Гарри Поттер и эффект снов (СИ) - Ильин Виктор Владимирович

Хех, серьёзный подход. — прокомментировал Джон. — Основательный.

— Ага, — сказал Гарри, задумался, потом встрепенулся. — А можно вопрос?

— Задавай. — ответил спокойный как удав и довольный, как сытый крокодил Шепард, откинувшийся на подушку.

— А где я? Где мы находимся? — спросил с интересом Гарри.

От такого вопроса Шепард встрепенулся. — Ты не знаешь?

— Нет. — начал объяснять Гарри. — Я просто уснул в своём доме, а потом оказался здесь.

— Понятно. — протянул Джон, а сам подумал: «Понятно, что ничего не понятно». и продолжил диалог: — кстати, парень хотел спросить, как ты?

— Я... Уже лучше, спасибо, — ответил Гарри.

— Это хорошо, что уже лучше, это просто замечательно, — Шепард только откинулся на подушку, закрывая глаза, как быстрее, чем осознал, что делает, вскочил с койки, вытянулся по стойке смирно и... — Генерал, — приветствовал он старшего по званию на одних рефлексах.

— Вольно, старший сержант, — ответил неизвестный генерал.

— Служу альянсу, сер, — ответил Шепард.

— И я слышал, служите хорошо, вывести ребёнка сквозь окружение противника в одиночку — это надо сильно постараться, — генерал был явно доволен и, довольный, продолжал: — Альянсу нужны такие парни, как вы.

Шепард даже смутился немного. — Ну, честно сказать, я бы не справился один, у меня был помощник, тот мальчик, что я спас, Гарри, — Шепард повернул голову к кровати мальчика. Но кровать была пуста. Никаких следов, никакого намёка на то, что здесь недавно был ребёнок. Только неровно лежащее одеяло и болтающаяся капельница, что качалась с окровавленной иглой. — Гарри? — Удивился Шепард.

А генерал удивился вместе с ним, ровно как удивились и все остальные. После трёхсекундного ступора все очнулись, и началась тихая и всё более суматошная движуха. От двадцати взрослых военных, из которых двое вообще из разведки, из закрытой палаты, которая находилась в бункере под землёй, убежал ребёнок, да так ловко, что никто не смог его найти, вообще никто. Что породило десятки вопросов, но ответа не было ни одного и ни у кого.

***

Гарри проснулся внезапно, как будто кто-то резко дёрнул его из глубокого сна. Он лежал на своём матрасе в чулане под лестницей, но ощущения были другими. Вместо привычной боли и ломоты в теле, лёгкость, вместо голода — сытость, а рёбра, которые ещё недавно казались сломанными, больше не болели, и левая рука, которая отказывалась двигаться, теперь без труда сгибалась и да много было этих и...

Он сел, моргая от яркого утреннего света, что пробивался сквозь рифлёную решётку и щели двери, сначала он решил, что всё произошедшее — побои, Верона, дым, крики, человек в броне — было всего лишь кошмаром и прекрасным сном одновременно. Но это не объясняло, почему он чувствовал себя так хорошо. Он провёл рукой по груди, где раньше ощущал боль, и не нашёл ни синяков, ни ран вернее нашёл бледное их подобие, даже от старых он осмотрел свои руки и ноги — нигде не было ни царапин, ни следов от ударов за редким исключением самых застарелых травм.

«Что это было?» — прошептал он, пробуя встать, что, кстати, к его собственному удивлению, получилось, ведь мышцы не болели, как и суставы с костями. Осторожно он сделал шаг, потом другой, проверяя, не подведёт ли вдруг его здоровье, но всё было в порядке. Он был почти бодрым и только слегка уставшим, хотя, скорее, даже не так, а просто не проснувшимся. Одно не давало ему покоя. Вернее, даже не одно, а сразу несколько фактов: странный привкус во рту — что-то металлическое, сладковатое, как лекарство, и многочисленные следы уколов и инъекций на теле, а ещё следы присосок на груди, будто он побывал на полном обследовании у врачей и на лечении одновременно.

Гарри провёл языком по зубам, но ничего необычного не нашёл. Он снова осмотрел свои ладони, потом потолок чулана и снова сел на матрас, не зная, что и думать. Ситуация вгоняла его в ступор, и это, если мягко говорить. Всё было неправильно, совсем неправильно, но вот что было правильным: визит Дадли Дурсля и его кузена.

Дадли, хотя и не был идеальным другом, был, пожалуй, единственным светлым пятном в этом месте. Он приносил ему еду, когда Гарри был голоден, иногда защищал его перед друзьями или одноклассниками. Он не всегда был добр с Гарри, но в сравнении с его родителями, которые называли его уродом, выродком и свиньёй, он был почти, что ангелом воплоти. Именно Дадли рассказал ему, что его на самом деле зовут — Гарри, а не теми оскорбительными словами, которые использовали Дурсли. Это была одна из немногих правд, которые Гарри знал о своём прошлом. Хотя скорее даже единственной, ибо в остальную ложь он не верил, не хотел верить.

— Ну вот и я, — раздался стук в дверь. — Гарри, ты там?

Гарри поднял взгляд на дверь. Дадли собственной очень тихой персоной на цыпочках вошёл в чулан, неся в руках контейнер с едой. — Я тут это... принёс тебе обед, — сказал Дадли, поставив контейнер на пол. — Прости, что не смог сразу, но... ты же понимаешь, отец опять нажрался и.

Гарри посмотрел на кузена с благодарностью, да, сейчас он был сыт, но он прекрасно знал, что голод вернётся, и скорее рано, чем поздно. А потому он с искренней теплотой «Спасибо друг, ты самый лучший» отблагодарил кузена. А потом и вовсе взволновался: — что это? — спросил он, указывая на краснеющий фингал у Дадли под глазом.

— А не волнуйся, Гарри, просто Пирс Полкинс придурком оказался, не обращай внимания, он у меня завтра прощения просить будет, — ответил Дадли, разминая внушительные для его-то возраста кулаки, костяшки на которых не заживали, казалось бы, что никогда.

Но вдруг Дадли выглянул за дверь, и на его лице отразилось опасение. Он посмотрел наверх, в коридор, где по лестнице топал его отец, спускаясь вниз.

— Так, гарри, мне пора. — Сказал он, выскакивая за дверь — Пап, мам, я в ванную! — кричал он вовсю шифруясь.

Первая моя прописанная глава. Буду переписывать дальше. Вплоть до 15 главы писано фигово, но потом я научился и сейчас переписываю помаленьку всё, если, что на бусти: https://boosty.to/viktorcloudwalker есть аж 22 главы.

Глава 2. Праздник к нам приходит. (исправлено)

Прошла неделя с той встречи с Шепардом и возвращения назад. Верон, на удивление, прекратил пить, во всяком случае пока что. Как будто в честь начала учебного года или, возможно, под каким-то другим предлогом, он не подходил к Гарри, не беспокоил его. И даже вот ведь удивительно, прикладывался к бутылке лишь раз в несколько дней, и то по бокалу, не больше, что для Гарри было, ну прямо скажем, удивительным событием. Ведь для дядюшки Верона Дурсля это был почти что «сухой закон».

Ещё больше удивления вызвало то, что дядюшка Верон на фоне раздражительности от трезвого образа жизни его не бил. Одним словом, «удивительное рядом», как говорится. Но не так всё было удивительно, как кажется. Ларчик просто открывался: дело в том, что Дурсль банально, ну, как бы это сказать помягче, пересрался.

Буквально на следующий день после инцидента он, когда Гарри не было в его каморке, зашёл в чулан, где держали мальчика Дурсли. Зашёл и включил свет, внимательно всё осматривая. Интересовали всё же морального урода следы преступлений, и то, что он там увидел, ему не понравилось: столько крови и блевотины после его «воспитательных мер» с мальчишки до этого не натекало никогда. Вот и дошло до мужика, что палку он перегнул, а ненормальное исцеление мальчика — это не ужас, а даже, наоборот, впервые за всю историю проявлений этой ненормальности в их доме — благо.

К тому же ворон был разумным мужиком и знал: чем круче это «отродье дьявола» начудит, тем больше пауза между чудесами, и ближайшее время уродца можно было не бояться. Всё это вместе и способствовало парадоксальной картине. И Гарри впервые за очень долгое время пребывал в относительном покое.

Тем не менее буквально через три дня после начала учебного года, Гарри услышал, как старые школьные хулиганы, те, что всегда его гнобили, решили устроить себе новое-старое «развлечение». В один из обычных дней, когда Гарри спешил домой, они заметили его.