Небо тебя найдёт - Юрий Вячеславович Скрипченко

Гомер был сама учтивость и предупредительность. Но при этом уже менял на онлайновом сервисе фрахта требования к арендаторам яхты. Он был как грибница, способная дотянуться до любого электронного устройства – что в космосе, что на земле. А повторения трёхмесячного ада чопорный бортовой разум совершенно не хотел.

У шлюза стояли штабелем контейнеры с барахлом из разграбленных спутников. Путешественники были медные от загара – каждый провел сотни часов в прозрачных отсеках с тысячей светофильтров и защитой от жёсткого излучения. В космосоляриях.

В носовом экране кают-компании приближался орбитальный причал – сложная составная конструкция с огромной сияющей цифрой «76».

Десять минут в шлюзе, потом три дня в карантине, после чего монорельс до космического лифта, а уже на нём – двухчасовой спуск на планету.

И они дома!

Яхта, которая уже свернула многокилометровый солнечный парус, медленно приблизилась к шлюзу. Захваты нежно зафиксировали стремительный корпус, и космическое судёнышко замерло в надёжных объятиях.

Из шлюза выстрелила мягкая кишка, которая немедленно присосалась к борту. Путешественники были уже на чемоданах, даже присели на дорожку.

– Спасибо, что воспользовались услугами «Системы С». Поставьте нам пять звёзд в приложении, сделайте репост во всех соцсетях, и тогда следующее путешествие обойдётся на пять процентов дешевле. Виктор, Сирена, дети, я так рад, что провёл с вами эти три месяца. Это было незабываемо. Вы мои лучшие пассажиры!

На последней фразе голос Гомера дрогнул, и Виктор усмехнулся про себя: «Он так рад от нас избавиться, что чуть не плачет».

С шипением разъехалась внешняя дверь шлюза. От неё прямо к причалу вела полупрозрачная кишка-коридор. Навстречу по ней двигались пятеро вооружённых людей в чёрной матовой броне и закрытых шлемах.

«Что-то не так», – подумала Сирена. Виктор нахмурился. Даже дети почуяли неладное и взяли взрослых за руки.

– Что происходит? – спросил Виктор.

Его оттолкнули бесцеремонно, не соизмеряя силы, так что он повалился навзничь и со скрипом проехал по полу пару метров. Рядом упала разинувшая рот Сирена. Лицо её от удивления сделалось некрасивым. Но что было совсем уже за гранью, так это то, что кеглями от толчков попадали и дети.

Равнодушные люди заглянули в кают-компанию, брезгливо скривились при виде импровизированной оранжереи и принялись хватать ящики с космическими трофеями, и уносить их по кишке-коридору на станцию.

– Что вы творите? – взвизгнула девушка. – Это наша собственность. Наши подарки.

Она попыталась вскочить на ноги, но благоразумный муж удержал девушку за плечо. Ситуация была необычная, нештатная и явно опасная.

– Бортовой интеллект, – распорядился один из чёрных людей, когда все ящики были уже унесены. – По моей команде задраить внешний люк после десятисекундного отсчёта, а потом отчалить.

– Я ничего не понимаю, – простонала Сирена.

– Вы что – хотите отправить нас обратно в космос? – поразился Виктор.

– Именно. На Землю путь закрыт, – соизволил ответить чёрный. Он держал туристов под прицелом.

– Но почему? И главное – как надолго?

– Навсегда.

– Вы не имеете права, – возмутился Гомер, который мысленно уже простился с пассажирами. – Согласно Директиве о частных космических полетах номер…

– Заткнись, железка. А вы, двуногие, только шевельнитесь.

Остальные чёрные уже спешили по кишке к причальному шлюзу.

– Закрывай.

Глаза у Гомера, который торчал до пояса из ближайшей стены, засветились белым, и он заговорил, словно загипнотизированный:

– Десять… девять… восемь…

– Быстро внутрь, – крикнул Виктор, вскакивая на ноги. Подхватил детей и толкнул Сирену.

– Но как же мама с папой. Как же новый семестр?

– Дядя Вик, что происходит?

– Дядя, мне страшно.

– А как же мы? – крикнул Виктор в спину уходящего чёрного. Тот обернулся:

– А вас больше нет.

За их спиной закрылись обе шлюзовые двери. Трубчатый трап отлип от борта яхты и втянулся в причал. Гомер всё с тем же пугающим белым взглядом запустил маневровые двигатели, и яхта с людьми, у которых больше не было дома, начала удаляться от орбитальной станции.

5.

Глупо надеяться, что интернет и свободный доступ к информации делают людей умнее. Наивно полагать, что в бесконечном массиве данных можно докопаться до истины – на самом деле это сложнее, чем найти потерянный смартфон на городской свалке.

Идеалисты думали, что невозможно обмануть или сформировать нужное мнение в мировом сообществе, которое выросло из ютуба, твиттера, или фейсбука. Они были уверены, что ещё никогда человечество не было таким просвещённым и независимым в суждениях. Что родился человек 2.0 – как никогда мудрый и не подверженный манипуляциям. Что инакомыслящих уже невозможно заткнуть.

Идеалисты ошибались, потому что всего за двадвать лет заинтересованные силы сумели ввергнуть человечество в средневековье. Когда единственной мерой всего сущего является Бог, Солнце вращается вокруг Земли. А космоса… космоса не существует.

Всех гражданских, которые на тот момент были за пределами земли, просто не пустили обратно, по сути обрекая на медленную смерть. Персонал, связанный с поставками инопланетных ресурсов, припечатали такой жестокой подпиской о неразглашении, что легче голову под гильотину сунуть, чем проболтаться. Вот и молчали многие тысячи космонавтов в увольнительной. Сжимали зубы, но молчали.

Сообщение с орбитальными станциями было минимизировано. Космические лифты закрылись для всех перевозок, кроме грузовых. Но это были только внешние меры.

Из магазинов и интернет-площадок вроде «амазона» или «алиэкспресса» исчезли атласы звёздного неба, телескопы и всё, из чего можно собрать ракету или оптический прибор для изучения звёздного неба. Обсерватории стали охраняться почище ракетных шахт.

В СМИ и искусстве тема космоса оказалась под запретом. Для начала. Потом со всех электронных страниц и экранов людям стали постепенно внушать, что бесконечное пространство за пределами Земли – это красивая сказка, не более. Взрослые удивлённо пожимали плечами: да как же так, мы же прекрасно помним, как всё обстоит на самом деле! Чтобы заткнуть рты, секторальное правительство назначило гражданам старше двадцати лет пенсию цифровыми товарами на сумму 30 000 условных денежных единиц в месяц (кроме Чёрного сектора – там до сих пор ели людей, боролись за право стать вождём и интернетом почти не интересовались). Единственное условие, которое было озвучено правительством, звучало просто: не вести с детьми никаких разговоров о космосе. Соблюдение этого требования контролировалось каждый месяц на детекторе лжи.

А вот за молодёжь взялись со всех сторон. Блогеры-миллионники, которые совсем недавно разливались соловьём о космической экспансии, развернулись на сто восемьдесят градусов, и теперь смеялись над самой этой идеей. Из школьной программы вычеркнули всё, что хоть как-то касалось космической стороны человеческой жизни. Бомбардировка ложью стала такой массированной, что даже взрослые через несколько лет стали сомневаться, а правдивы ли их собственные воспоминания. Так что когда через