Поцелуи и желания (сборник) (ЛП) - Винтерс Уиллоу

Я продолжаю следить по экранам, как она проходит в обеденный зал. Она прекрасна в своем кремовом шифоновом плиссированном платье. В данном месте она выглядит наивно и невинно. В любое другое время она была бы поражена, насколько неуместна здесь. Обычно мы никого не пускаем так рано. У некоторых доминантов есть ключи от частных комнат с отдельными выходами. Но не сюда.

Когда она прислала ответное письмо с просьбой приехать, я разрешил. Я уже ради нее нарушил правила. И нарушу их все, чтобы она подчинилась мне.

Мадам Линн регистрирует ее. Наблюдая за их общением, мне становится не по себе. Линн знает, как много это для меня значит. Я включаю громкость микрофонов и слушаю, как они идут через холл в игровые комнаты. Их несколько на первом этаже и еще больше в подвальном.

Алена никогда не казалась мне женщиной, которой нравятся подземелья. Она не хотела боли. Она лишь хотела отдать контроль над собой. Даже если сама этого не понимала.

Я задумчиво прижимаю большой палец к нижней губе, наблюдая за экраном.

Они молча идут в первую игровую, и Алена окидывает взглядом Андреевский крест в конце комнаты.

Там их два, а еще другая мебель, предназначенная для БДСМ.

Я буквально вижу ее привязанной к одному из них. Обездвиженная и беспомощная. Ее глаза слегка округляются, и я практически вижу, как у нее перехватывает дыхание, когда она понимает, для чего это. Она останавливается на полушаге и смотрит на темные грубые деревянные балки, как будто они могут укусить ее.

Я подаюсь вперед, следя за каждым ее движением и желая, чтобы она все исследовала.

Мне не хочется, чтобы она испугалась. Ей понравится.

Словно услышав мои мысли, она делает пару шагов вперед и аккуратно касается дерева. Пробегает пальчиками по краю и разглядывает прикрепленные к кресту кожаные манжеты.

Я вижу, как крутятся колесики в ее голове, и, наконец, пухлые губы приоткрываются и вожделение затуманивает ее глаза. Да!

Она резко оборачивается и прочищает горло.

— А как... — Она отводит взгляд, но потом снова возвращает его к Мадам Линн. — Как Домы выбирают себе сабов? — спрашивает она. Мою кожу покалывает от возбуждения.

— Ну, — Линн садится на темно-коричневый кожаный шезлонг и скрещивает ноги, откидываясь на спинку, — сабмиссивы и Доминанты могут ходить свободными, пока носят браслеты, обозначающие их интересы.

— Значит, до тех пор, пока у меня нет ошейника и я ношу вот это, — она поднимает руку, показывая тройной браслет: серебряный, черный и снова серебряный. — Тогда доминанты будут знать?

Черный для карт-бланша. Я улыбаюсь. Мне столько предстоит ей показать. Так многому научить.

Линн кивает.

— Правильно. — Она указывает на крест. — Если захочешь оказаться на нем, можешь просто сесть рядом на колени и ждать партнера.

Алена склоняет головку набок.

— Просто ждать? — спрашивает она более высоким голосом. На ее лице отражается неуверенность. — А что, если никто не захочет?

Линн смеется над этой нелепостью. Меня выводит из себя мысль, что якобы никто не захочет принять такое предложение. Да за ней будут очереди выстраиваться.

Я сжимаю кулаки. Но этому не бывать. Я выгоню всех этих ублюдков, прежде чем позволю это сделать. Она моя.

Мой гнев полностью рассеивается, когда Алена спрашивает, ее голос пронизан страхом:

— Что будет, если они просто оставят меня там или...

Линн быстро обрывает ее, и я рад, что она рядом и может успокоить Вишенку. Это хорошо. Я поступил правильно. По крайней мере Линн ее не пугает. И идеально походит для знакомства Алены с этим миром.

— Во всех комнатах постоянно присутствует охрана. Вам нужно лишь произнести стоп-слово. Если вам заткнули рот, то можете использовать сигнал рукой.

Я вижу, как Алена впитывает информацию и успокаивается. Она слегка кивает и осматривает остальные предметы и игрушки в комнате. Большинство предметов находятся в упаковках из-за характера их использования. Вибраторы, пробки, зажимы для сосков. Некоторые паддлы и плетки не упакованы. Их можно протереть и простерилизовать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты всегда можешь пойти на аукцион, — неожиданно предлагает Линн. Каждый волосок на моем теле встает дыбом, и воздух покидает легкие. Раз в месяц мы проводим аукцион. Это контракт на месяц. Линн находит взглядом камеру, и я понимаю, что она сказала это из-за меня.

Я ворчу и откидываюсь на спинку кресла. К черту, Вишенка не пойдет на аукцион, хотя… Если я куплю ее, она не сможет отказать мне. И я заполучу ее на целый месяц.

Ей придется подписать бумаги. Но следующий аукцион состоится только через две недели. Я не собираюсь ждать так долго и рисковать тем, что она сбежит, когда узнает, кто покупатель. Ожидание последней недели и так слишком тяжело далось.

Я прождал достаточно.

Она хочет доминанта, а я хочу ее. Это все, что имеет значение.

Я вижу, как Алена качает головой, хотя ее глаза горят любопытством.

— Не думаю, что мне хочется оказаться на аукционе.

Хорошая девочка.

Я встаю с кресла. Выключаю микрофоны и застегиваю пиджак. Пришло время взять экскурсию на себя и показать Алене, что ей действительно нужно.

Глава 4

Алена

Вторая игровая комната еще интереснее первой. Она кажется более приватной, так как меньше, и тут все в одном экземпляре... но есть так много предметов, я не уверена, используют ли их сразу несколько пар или нет.

— Сколько здесь обычно человек? — спрашиваю я, поворачиваясь к Мадам Линн. Мне нравится идея оказаться во власти Дома. Но я не уверена, как отнесусь к зрителям. Особенно поначалу, пока только буду учиться. Это слишком.

Я просто не думаю, что смогла бы сделать это, если бы за мной наблюдали незнакомцы. И неуверенность заставляет меня задуматься, способна ли я вообще на такое. Я с трудом сглатываю и жду ответ.

Она была терпелива, и я очень благодарна ей за экскурсию. Я не ожидала такого. И не ожидала, что будет так пусто.

— Обычно игровые полностью заняты.

Я поджимаю губы и вскидываю брови. Черт. Не думаю, что смогу такое выдержать. Я обвожу взглядом комнату, всевозможные скамьи, качели для секса и пытаюсь представить, как меня безжалостно трахают на глазах у других людей. Первая часть заставляет кипеть кровь, а внизу живота загорается желание, но вторая... мгновенно охлаждает.

Не буду лгать. Я уже давно об этом думаю. Тем более с тех пор, как получила письмо. Меня посещала мысль, что бы произошло, если бы я позволила Джошуа доминировать надо мной.

Тогда это застало меня врасплох. Я продолжала думать, что это неправильно и что он, должно быть, плохо обо мне думал. Но теперь, когда я оглядываюсь назад, он никогда не относился ко мне по-другому. Он просто лучше понимал, чего хочет. Он поделился со мной своими желаниями, но страх удерживал меня от подчинения.

Интересно, что было бы, позволь я ему приковать себя наручниками к кровати, как он того хотел. Что бы он сделал со мной? Я подавляю стон при мысли о том, как он привязывает меня и раздвигает мои ноги, в то время как я связана и беспомощна.

Слышу покашливание Мадам Линн, и мои щеки горят огнем. Я отворачиваюсь и игнорирую тот факт, что мысли, должно быть, написаны на моем лице.

Нахмурившись, я осматриваю комнату, вспоминая, о чем мы только что говорили. Не так я представляла себе это место. Меня не интересовали оргии и вуайеризм. Как бы они это ни называли.

Я надеялась, что смогу удовлетворить свои нужды, но эта экскурсия лишь вызвала сожаления. Мне бы хотелось не разрывать отношения с Джошуа. Я позволила своему страху оттолкнуть его.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я прикусываю щеку изнутри.

— На твоем месте я бы не сильно переживала, — говорит Мадам Линн, ее соблазнительный голос привлекает мое внимание и возвращает в настоящее.

— Почему же? — осмеливаюсь спросить я.

Она может быть элегантной и грациозной, но, похоже, Мадам Линн хранит свои секреты. Ее взгляд и манера говорить наводят на мысль, что она знает больше, чем рассказывает. Не уверена, что мне это нравится, но, учитывая ее профессию, это прекрасно.