Поцелуи и желания (сборник) (ЛП) - Винтерс Уиллоу

Как бы патетично это ни звучало, работа встала на первое место. А теперь я более чем готова.

Когда-то давно у меня был парень, Джошуа, который заставил меня хотеть этого. Он был моим первым во всех смыслах. Дразнил меня идеей cтать сабмиссивом. На самом деле, я сама себя ею дразнила. Он хотел, чтобы я опускалась перед ним на колени, ползала, слушала его команды и позволяла себя связывать. Я влажная от одной лишь мысли о нем и его пошлых словах.

Но была убеждена, что становиться сабмиссивом — грязно и неправильно. Что это унизительно.

Но, в то же время, я увлечена этой идеей.

Даже больше, она меня заводит.

«Иди сюда, моя Вишенка, будь хорошей девочкой, ради меня», — его соблазнительные слова эхом проносятся в памяти, и мне приходится закрыть глаза и прикусить нижнюю губу. Сердце сжимается от воспоминаний, как и киска. Джошуа был хорошим.

Но долго это не продлилось. С первыми всегда так. Наши желания различались, и мы оба двинулись дальше, каждый своей дорогой. Поначалу было тяжело, хотя я и сама решила расстаться.

В конце концов, я любила его и становилась слабой рядом с ним. Мне ужасно хотелось подчиняться ему, и я знала, как сильно этого желал и он. Но тогда я была не готова. И не знала, буду ли когда-нибудь. Почти десять лет спустя, став на десять лет умнее и увереннее, теперь я знаю, что хочу.

Сейчас я стою перед «Клубом Икс» и сомневаюсь. Он полон могущественных мужчин, и по слухам это самый лучший БДСМ клуб в городе. Но по каким-то причинам он засекречен. Снаружи выглядит как обычный особняк. Большой и угрожающий, но прекрасный своей стариной. Дизайн и ландшафт продуманы до мелочей.

Это красивое здание, но я понятия не имею, какое оно внутри. Фотографировать запрещено. Единственное фото я видела в пригласительном письме.

И уж конечно я не заостряла внимание на обстановке, изображенной на этой фотографии.

Я едва не удалила письмо. Я не знала никакую мадам Линн и прочитала только из любопытства. Это оказалось именное приглашение. Откуда-то они узнали о моих темных желаниях.

Кровь бурлит при воспоминании об этом. Прошло две недели с того письма. Две недели борьбы с самой собой. Но я взрослая женщина. Я достигла успеха и всего, чего хотела в профессиональной стороне жизни. Но личная жизнь у меня отсутствовала, и я даже не знала, как найти себе мужчину.

Да и не сильно интересовалась. Но не могу бороться с любопытством.

Сейчас только два часа дня, вторник, поэтому уверена, людно не будет. Удивлюсь, если они вообще открыты.

Мне самой хотелось увидеть, что это за место. Я лишь хочу краем глаза взглянуть, насколько мне понравится. Хочу понять, действительно ли я смогу это сделать. Мысль стать сабмиссивом опьяняет. Это моя фантазия. Не знаю, смогу ли пройти через это. Но должна попробовать, чтобы выяснить.

Я сжимаю кулак и стучу в дверь. Из-за холода костяшкам пальцев становится больно. Только когда убираю руку, я вижу черный чугунный молоток.

Закатываю глаза от собственной глупости. Но прежде чем успеваю это обдумать, дверь открывается, и я делаю глубокий вдох.

Крупный мужчина появляется в проеме. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в глаза. Я на ступеньку ниже его, но все же его широкие плечи и высокий рост пугают. Довольно симпатичный, но не совсем мой типаж. Он опускает на меня взгляд и выгибает бровь.

— Ты член клуба? — спрашивает он. — Я тебя не узнаю, — он оценивает мое тело, — а я определенно бы запомнил, если бы видел раньше.

— Я... — Я практически заикаюсь от нервов, а щеки горят огнем, но, прокашлявшись, получается взять себя в руки. Я качаю головой. — Пока нет.

Я горжусь твердостью голоса, но сердце колотится у самого горла, а тело сводит от беспокойства.

У меня есть выбор. Я всегда могу уйти, если мои ожидания не оправдаются.

— Добро пожаловать, — говорит мужчина с ухмылкой на лице, открывая дверь шире и выпуская на меня гостеприимное тепло.

Чувственная музыка заманивает меня внутрь. Я слегка улыбаюсь в ответ и снова вспыхиваю, когда замечаю, как он откровенно пялится на мою задницу. Мои каблуки стучат по каменным плитам вестибюля. Потолок сделан в виде купола, справа от меня большой письменный стол, слева — гардероб. Я прохожу дальше, и стук каблуков заглушается бордовым ковром, увлекающим меня в большой открытый бальный зал за вестибюлем. Или это столовая? Вокруг расставлены столики, а дальше за бархатными портьерами, очевидно, скрывается сцена. Я бессознательно делаю шаг вперед, привлеченная элегантностью, таинственностью и, откровенно говоря, недоверием.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я буквально забываю как дышать.

— Мисс? — какая-то женщина окликает меня. Ее голос вырывает меня из задумчивости, и я оборачиваюсь.

Ко мне с завидной уверенностью первой леди идет сногсшибательная женщина. Ее светлые волосы собраны в пучок, а макияж безупречен и естественен, за исключением небольших стрелок и густых, длинных, должно быть, наращенных, ресниц. Такие просто не могут быть настоящими.

Хотя она не молода, у нее фигура лучше многих, и она шагает ко мне в туфлях от Лабутена, как будто по подиуму, алое платье красиво облегает ее изгибы.

Мадам Линн. Она, должно быть, главная Мадам клуба.

Я делаю шаг навстречу и протягиваю руку, перекладывая пальто на сгиб локтя.

— Мадам Линн? — практически утвердительно говорю я.

Женщина медлит и улыбается. В ее светло-голубых глазах вспыхивает огонек.

— Наконец-то вы пришли, — говорит она, отвечая на рукопожатие. — Алена, правильно?

Я киваю и возвращаю улыбку, хотя сердце все еще колотится в груди.

— Да, вот я и здесь.

— Рада, что вы приняли приглашение. — Она смотрит на мое пальто, а затем снова мне в глаза. — Позволите? — спрашивает она и тянется за ним.

— Ох, да, конечно. — Я протягиваю ей пальто, и она немедленно берет меня за руку и отводит обратно в вестибюль.

— Знаю, вы захотите осмотреться и, — она бросает на меня взгляд через плечо, озорно улыбаясь, — немного повеселиться. — Она останавливается у стола и машет рукой молодой женщине в черном шелковом комбинезоне. — Но сначала давайте зарегистрируемся.

Мои щеки розовеют от легкого смущения.

— Да, Мадам Линн, — выдавливаю я.

Она удивленно оглядывается и склоняет голову набок.

— Ох, он был прав насчет вас.

Я осмысливаю ее слова, позволяя им медленно отдаваться во мне, пока Линн подходит к другой женщине, печатающей что-то на компьютере.

Кто такой «он» и в чем он был прав, черт подери?

Глава 3

Джошуа

Я наблюдаю по камерам в комнате безопасности, как Доминик впускает Алену с холода внутрь и пялится на ее задницу. Меня бы это взбесило, если бы я не чувствовал себя так чертовски уверенно.

Она здесь, потому что хочет этого. Иначе бы не пришла. У нее всего один выходной на неделе, и она выбрала это место.

Мне должно быть стыдно, что я взломал ее электронную почту, но это не так. В данный момент это кажется естественным. Мы перепроверяем каждое обращение. Что включает и некоторые незаконные манипуляции. Но мы должны быть осторожны.

В случае с Аленой я должен убедиться, что она не замужем и все еще та женщина, которую я когда-то любил. Мысль словно током пронзает меня. Любовь. Прошло много времени с тех пор, когда я произносил это слово. Не имея семьи и отношений, у меня просто не было повода. Я издаю тихий смешок, когда понимаю, что последняя женщина, которой я сказал заветные три маленьких слова, только что вошла в мой клуб.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я помню, как она шептала их с такой искренностью, когда я взял ее в первый раз. Это было медленно и сладко, и я еще не показывал, как многого жду от нее. Я отчаянно хотел заполучить ее, и мне жаль, что я не сказал ей об этом раньше. Сожаление начинает подкрадываться ко мне, но я отмахиваюсь от него.

Теперь она здесь. Больше ничего не имеет значения.