Каменные врата - Саймон Скэрроу

пиратов обхватил рукой запястье моряка, не двигая его предплечье. Ласфен на мгновение поднес раскаленное жало дразняще близко к коже, и на его губах заиграла жестокая ухмылка. Затем он крепко прижал головку в форме трезубца к предплечью Неарха, вызвав безумный крик боли. Крики матроса были быстро заглушены пьяным ревом толпы, когда дым поднимался от конца клеймящего железа, сопровождаемого кипящим шипением, во время остывания металла о плоть. Клеймение длилось три или четыре мучительных мгновения, прежде чем Ласфен отдернул железо и отступил назад, а Неарх рухнул на гальку, дрожа и всхлипывая. По команде Буллы два пирата подняли его на ноги и потащили прочь, матрос стонал от боли. Булла покачал головой, затем повернулся к Гектору.

- Выводи следующего!

- Да, капитан.

Первый помощник схватил Телемаха и пнул его в спину, подтолкнув к Булле. - Ты слышал капитана! Пошел вперед!

Телемах качнулся вперед, мышцы его живота сжались от страха. Раздалось несколько громких возгласов, когда два пирата схватили его за руки и подтолкнули к жаровне. Ласфен обмотал тряпкой ручку своего инструмента и несколько мгновений подержал жало в пламени, пока оно не заиграло белой плазмой. Затем он снял его и двинулся к Телемаху. Последний напряг мышцы и глубоко вздохнул, готовясь к неизбежной боли. Он чувствовал обжигающий жар, исходящий от конца жала, покалывающий кожу и поджигающий волосы на руке. Вокруг него кричали пираты, подбадривая сирийца.

- Ату, его! - закричал один. – Поджарь тощего ублюдка!

- Заставь его повизжать! - взревел другой.

Ласфен лукаво ухмыльнулся. - Будет больно, парень.

Жгучая боль взорвалась внутри Телемаха, когда Ласфен прижал клеймо к его предплечью. Каждая клеточка его тела кричала, когда он крепко сжал челюсть, борясь с агонией.  Вонь горелой плоти наполнила его ноздри, и сильная волна тошноты зашевелилась в его кишках, поднимаясь к горлу. Он заставил себя не кричать от боли, решив скрыть свои страдания от пиратов. На одно ужасное мгновение он испугался, что может потерять сознание от боли, затем Ласфен внезапно отдернул руку, и Телемах, задыхаясь, упал на колени. Булла шагнул вперед и с любопытством посмотрел на молодого грека.

- Я не помню, что когда-либо видел такое раньше, - сказал он. - Новобранцы всегда плачут, как младенцы, когда их клеймят.

- Давайте  поставим ему еще одно клеймо, - предложил Гектор. - На этот раз на заднице. Тогда он  обязательно завопит, капитан.

Булла покачал головой. – Нет, не стоит. У него есть мужество. С него достаточно. По крайней мере сейчас.-  Он сузил глаза на новобранца. - Как тебя зовут, парень?

- Телемах, - простонал последний.

- Ты должен добавлять  “капитан”.  - На лице пирата промелькнуло выражение, будто он что-то вспоминал. - Ты тот юнга, не так ли? Тот, который  убил Пастуса.

Телемах с вызовом посмотрел в ответ:  –  Да, это я . . . Капитан.

- Пастус был мастером своего дела. Одним из лучших драчунов на моем корабле. И все же каким-то образом тебе удалось  с ним расправиться. Кто научил такого тощего негодяя, как ты, так драться?

- Меня никто не учил. Я сам научился в трущобах Пирея. Там где я вырос. Там ты должен знать, как постоять за себя.

- Уличный сирота, а-а?  -  Булла на мгновение задумался о молодом человеке. - Я прикажу дать тебе что-нибудь поесть и промыть эту рану. Завтра мы снова отправляемся в плавание, и ты будешь мне бесполезен, так как  ты слишком слаб, чтобы карабкаться по канатам на мачту.

- Да. . . Капитан.

Двое пиратов, которые держали Телемаха, подняли его на ноги и подвели к ближайшему костру. Рядом сидел Неарх, по его щекам текли слезы, когда он безутешно смотрел на пламя. Пираты швырнули Телемаха на землю и, что-то бормоча между собой, направились обратно к своему капитану. Через несколько мгновений к ним подошел еще один пират. Он был высоким и худым, с обритой головой и сильно морщинистым лбом. Клеймо трезубца ясно виднелось на внутренней стороне его предплечья. Он протянул Телемаху облупленную глиняную чашу, наполненную вином.

- Вот, - сказал он. - Выпей.

Телемах подозрительно понюхал содержимое:  - Что это?

- Вино. Несколько недель назад мы захватили  его с корабля снабжения. Дешевое, на вкус как крысиная моча, но действует  сильно. Помогает при боли.

- Спасибо. - Телемах поднес чашу к губам и сделал большой глоток. Вино обожгло горло и осело в желудке, но не помогло притупить жгучую боль в руке.

- Меня зовут Кастор. Я квартирмейстер корабля. - Пират склонил голову в сторону толпы мужчин. - Похоже, ты произвел на капитана сильное впечатление.

- Если ты так говоришь  …

Кастор кивнул: - Не позволяйте этой толпе добраться до тебя. Они всегда суровы с новобранцами. Особенно  с теми, кого они захватили с других кораблей. Он нахмурился. - Как ты вообще оказался на торговом корабле? Ты совсем не похож на моряка.

- Однажды ночью в Пирее какие-то бандиты напали на нашего капитана на улице. Я помог ему отбиться от них. Телемах опустил голову. - В награду он предоставил мне место на своем корабле.

Квартирмейстер усмехнулся:. – Своего рода, в виде некоторой награды! Жизнь на грузовом корабле настолько дерьмовая, насколько это возможно в этих краях. Лучше бы ты остался на улице, парень.

- У меня не было выбора, - мрачно ответил Телемах.

- Что это должно означать?

Телемах колебался. Его череп болезненно пульсировал: - Я пошел на это, чтобы помочь своему брату. Он раб в кузнице Торикоса. Я подумал, что если бы мне удалось накопить достаточно денег, я смог бы выкупить его свободу.

- Что ж, одно можно сказать наверняка. С нашей командой ты заработаешь больше денег, чем на торговом корабле. Я знаю это лучше, чем большинство других. Я сам был моряком.

Телемах поднял голову: - Тебя, как нас заставили …?

Кастор покачал головой. - Я плавал с Буллой еще до того, как мы стали пиратами. Мы работали на торговой бадье, торговавшей на Делосе. Это было пять лет назад. Наш прежний капитан был отвратительным  ублюдком. Думал, что он может обращаться с нами как с дерьмом только потому, что он римлянин. Так что некоторые из нас убили капитана и его прихлебателя первого помощника и взяли на себя командование кораблем, а Булла стал нашим командиром. С тех пор мы грабим на морях

- Ты никогда не думал о том, чтобы покинуть