Каменные врата - Саймон Скэрроу

- Сюрприз? - повторил тучный матрос с редеющими волосами.  - Что ты имеешь в виду?

Ухмылка пирата стала шире. – Сейчас все увидишь своими глазами! - Затем выражение его лица стало жестче. - Давайте, ублюдки, вперед. Вы все. Капитан ждет вас на берегу.

Он повернулся и повел матросов к трапу. Телемах, Лейтус и Герас следовали за остальными, шаркая ногами по обветренному настилу. Дородный матрос, шедший впереди них, нервно озирался по сторонам, его глаза расширились от страха.

- Такого не может быть, - захныкал он. - Не должно быть. Я обещалсвоей семье вернуться живым.

- Тише, Неарх!  - Лейтус резко зашипел на него. - Хочешь, чтобы мы все попали в беду?

Неарх замолчал и посмотрел вперед, его плечи поникли, когда матросы спустились с доски и направились вверх по галечному берегу. Языки пламени костров лизали темнеющее небо, освещая лица пиратов. Они выстроились свободной толпой вокруг своего капитана, держа в руках кожаные кубки, наполненные вином, и дико аплодируя. Булла стоял рядом с железной жаровней, скрестив руки на широкой груди, под которой висел меч в ножнах. Рядом с ним стоял коренастый грузный сириец с густой спутанной бородой, поворачивая железную стрелу с наконечником в виде трезубца на углях костра. Оранжевые отблески пламени отражались в его грозных черных глазах.

- Дерьмо, - прошептал Герас. - Это выглядит не очень привлекательно.

- Да, - согласился Телемах, оглядывая окружающую бухту.  Ее окаймляла полоса скал. С берега не было никакого выхода, и он тут же отбросил мысль о побега.  Лейтус увидел выражение его лица и наклонился ближе, понизив голос до тихого шепота.

- Что бы ни случилось, парень, не показывай страха. Не доставляй этим ублюдкам удовольствия.

Возбужденные крики пиратов становились все громче, когда Гектор вел матросов вперед, пока они не оказались всего в нескольких шагах от Буллы. Капитан поднял руку и дал им знак остановиться, и на берегу воцарилась тишина. Затем он шагнул вперед и откашлялся.

- Люди «Селены», - начал он. - Сегодня самый лучший день в вашей жалкой жизни. Сегодня вы уже не самая презираемая скотина судоходной торговли, зарабатывающая гроши, в то время как какой-нибудь жадный афинский купец пожинает прибыль. Нет! Эта жизнь окончена. Сегодня вы пополните ряды новой команды. С этого дня каждый из вас будет служить на корабле, название которого вселяет страх в сердца людей вдоль и поперек Адриатики. . . «Трезубец Посейдона»!

Со стороны собравшихся пиратов донесся громкий рев. Телемах взглянул на других заключенных. Некоторые смотрели на своих похитителей широко раскрытыми глазами. Некоторые, казалось, смирились со своей судьбой, угрюмо наблюдая за капитаном с унылым выражением лица. Телемах заметил, что руки Неарха дрожат от страха. Он снова перевел взгляд на Буллу, когда пираты снова замолчали, а их капитан продолжил:- Некоторые из вас наверняка слышали истории о нашем образе жизни. О том, почему мы обратились к грабежу на морских путях Империи. Для тех из вас, кто этого не слышал, мы вам разъясним. Многие из нас когда-то служили на торговых судах. Мы знаем, каково это, когда тебе платят гроши. Терпеть прогорклую пищу и ежедневные унижения. Быть во власти некомпетентного капитана, работающего на римского или греческого судовладельца, которому на тебя наплевать. Теперь у вас есть шанс сбежать от всего этого. Соблюдайте правила на нашем корабле, и я обещаю, что вы будете щедро вознаграждены. Но если кто посмеет нас предать, с ним жестоко расправятся. Те, кто украдут что-нибудь  из сокровищницы корабля или припрячут добычу себе, будут преданы смерти. То же самое касается любого, кто попытается сбежать или спровоцировать мятеж. Когда вы вступите в наши ряды, вы станете частью нашего братства. Вы разделите с нами трудности и опасности, и все награды, которые нам достанутся -  Он ухмыльнулся. - И если мы проживем достаточно долго, чтобы отказаться от морской жизни, мы будем богаче Креза.  У вас будет столько денег и вина, сколько вы пожелаете.

- И женщин! - закричал один из пиратов, вызвав взрыв смеха.

Телемах удивленно посмотрел на своих товарищей. Для сироты, не знавшей ничего, кроме мучительной нищеты, даже в пиратстве  было что-то многообещающее. Возможно, присоединиться к команде пиратского корабля было не такой уж и плохой перспективой. Он внимательно слушал, пока капитан продолжал:- Чтобы гарантировать вашу преданность, каждый из вас будет отмечен клеймом трезубца. Как только вас пометят, все будут знать, кто вы …  кем вы стали. Как все знают, эти римские псы за морем не проявляют милосердия к тем, кто занимается нашей профессией. Новый префект Канис объявил, что отныне любой человек, уличенный в пиратстве, будет распят за свои преступления. Попробуйте уйти от нас, и вас пригвоздят к кресту. Примите свое клеймо, хорошо служите этому кораблю и сражайтесь как тысяча тварей Аида, и я обещаю, что вы станете богаче, чем когда-либо мечтали. Кто откажется от клейма, я отрежу тому язык и продам работорговцам в первом же порту.

Телемах почувствовал, как по его позвоночнику пробежал ледяной холод. Несколько матросов вокруг него в ужасе переглянулись, поняв, что сейчас произойдет. Затем Булла повернулся к паре крепких пиратов, стоявших сбоку от экипажа.

- Давай, выводи  первого человека!

Глава вторая

Страх охватил пленников, когда к ним подошли два пирата. Некоторые из матросов рядом с Телемахом опустили глаза, а другие шаркнули назад в надежде, что кого-нибудь  другого будет выбран раньше их, отсрочив собственные страдания. Пираты протянули руку и схватили Неарха, сжав его руки своими волосатыми ладонями. Испуганный моряк умолял своих похитителей пощадить его, пока они вели его к капитану.

- Пожалуйста! -  кричал он. - Не делайте этого! Я не убегу, клянусь!

Пираты проигнорировали его отчаянные мольбы и толкнули на колени перед Буллой, а по ликующей толпе прокатился возбужденный ропот. Вождь пиратов взглянул на Неарха с холодным презрением. Затем повернулся к сирийцу, стоявшему рядом с жаровней, и кивнул.

- Начинай, Ласфен.

Тут же Ласфен вытащил клеймо из пламени жаровни и двинулся к Неарху. Последний начал неудержимо трястись при виде светящегося красного наконечника, его отчаянные мольбы были едва слышны на фоне издевательских насмешек пиратов. Когда Ласфен подошел ближе, моряк попытался отдернуть голову от раскаленного железа, что вызвало еще больший взрывов смеха и оскорблений.

- Нет, не надо … - простонал он. - Пожалуйста . . .

- Замолчи! - прохрипел Булла.  - Держите его.

Один из