Королева льда - Айрис Джоансен

– Брайарклифф, – прошептала Дани. Она не была там шесть лет, после того как в четырнадцать лет выиграла юношеский чемпионат. В тот год изменилась вся ее жизнь. С того времени она больше не жила в Брайарклиффе, а тренировалась на разных катках по всей стране. Энтони объяснял это тем, что для подготовки к соревнованиям ей надо было привыкать к незнакомым местам и становиться более независимой и уверенной в себе. Но Дани знала, что причина изгнания из родного дома в другом. Энтони стал ее опекуном, когда ей было восемь лет, и, видимо, его тяготило ее постоянное присутствие.

– Энтони действительно хочет, чтобы мы вернулись домой?

Бо кивнул.

– Так он говорит. Но не ожидай восторженной встречи. Он разговаривал довольно сурово.

Дани было все равно, как он говорил. Она едет домой, в Брайарклифф! К Энтони!

* * *

– Слава Богу, подъезжаем, – прервал долгое молчание Бо, которому наскучила дорога. Никто не отозвался, и он начал тихо насвистывать, бросая время от времени любопытные взгляды на Дани. Наконец он не выдержал:

– Я никогда не видел тебя такой взволнованной. Просто светишься от радости, – пробормотал он с долей язвительности, не в силах справиться с тревожным настроением.

Лимузин затормозил у ворот, которые автоматически разъехались в стороны, когда Пит Драйсел нажал кнопку на приборной доске.

– Я соскучилась по дому за те шесть лет, что не видела его, – сказала Дани, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в окне автомобиля за внушительным профилем Марты. – Эти ворота и бетонный забор появились без меня.

– Ты думаешь? Они всегда были здесь, насколько я помню, – пожал плечами Бо. – Конечно, я приезжал сюда только по вызову Энтони, чтобы отчитаться о твоих успехах. Он, очевидно, хотел большего уединения.

– А мне нравилось, как было раньше. – «Сейчас все выглядит, – подумала Дани, – как будто Энтони возвел высокие стены, чтобы скрыться за ними от окружающего мира».

Ее взгляд устремился на перегруженный архитектурными деталями большой дом на вершине холма. Старинный трехэтажный особняк был построен из розового кирпича, его стены были увиты плющом. Огромные окна так и манили зайти внутрь.

Этот дом выставили на продажу сразу после гибели ее родителей в автокатастрофе, когда Дани едва исполнилось восемь лет. Но зачем Энтони купил его? Тип дома, его атмосфера были чужды ему. Энтони было не по себе в небольших, заставленных удобной и мягкой мебелью комнатах со множеством безделушек на полках и низких столиках – в том, что ее родители, да и многие их приятели считали уютной домашней обстановкой. Энтони, наверное, чувствовал себя здесь как дикая пантера в клетке зоопарка.

– Ты, кажется, жила здесь до четырнадцати лет? – спросил Бо и тут же сам ответил на свой вопрос:

– Конечно. Энтони дружил с твоими родителями, – Бо в задумчивости нахмурил лоб, – и после их смерти он стал твоим опекуном. Они, наверное, были очень близкими друзьями, иначе он бы не решился с такой готовностью взять на себя ответственность за чужого ребенка. Не слышал, чтобы Энтони раньше проявлял интерес к воспитанию детей.

– Еще слабо сказано, – согласилась Дани. Она-то знала, что педагогические таланты Энтони равны нулю. Отвернувшись от окна, она призналась себе, что на самом деле Энтони никогда не был близким другом ее беззаботных, легкомысленных и неугомонных родителей. Обостренная детская интуиция подсказывала Дани, что временами Энтони едва сдерживал свою неприязнь к ним, которая грозила перейти в открытую враждебность. Как родители могли этого не замечать? Сейчас она думала, что ничему не стоило удивляться. Ее родителей интересовал только собственный комфорт и развлечения.

Но поступок Энтони был просто необъясним. Когда он хлопотал об опеке, что еще, какие другие причины, кроме дружбы с ее родителями, могли сыграть роль? Дани недоуменно встряхнула головой.

Лимузин медленно подъезжал к главному входу. Почему она все время хочет докопаться до истинных причин поступков Энтони? Надо принять раз и навсегда: для Энтони не существует никаких законов и правил, кроме собственного желания.

Пит Драйсел, шофер, который встретил их в аэропорту, а сейчас помогал ей и Марте выбраться из машины, был вежлив и молчалив. Дани не знала раньше ни его, ни седовласого слугу в черном костюме, который ждал их у дверей.

* * *

– Мисс Александер? Меня зовут Поль Дженс. Мистер Малик ждет вас в библиотеке. – Его тон был безукоризненно учтив, а манеры наводили на воспоминания о прошлом веке. – Он попросил меня направить вас туда немедленно, как только вы приедете. Я послал одну из горничных приготовить комнату, которую, насколько я понимаю, вы занимали раньше. Сейчас я провожу мистера Лантри и мисс Паульсен в их комнаты, если они будут любезны проследовать за мной. – Приглашения звучали почти как приказы, и Бо, пожав плечами в ответ на удивленный взгляд Дани, пропустил их с Мартой в просторный холл с полом из дубового паркета.

– Тебя отправляют в одиночку сражаться с драконом, дорогая, – сказал Бо на ухо Дани и повернулся, чтобы последовать за Полем Дженсом вверх по широкой лестнице. – Увидимся за ужином.

– Не позволяй ему слишком долго читать тебе нотации, – предупредила Марта. – Только зря потратишь время и силы, а тебе нужно вздремнуть. Ты ведь так и не заснула в самолете.

– Я передам Энтони ваши инструкции, – сказала Дани с кислой миной. Она сняла свое бежевое пальто из тонкой шерсти и перекинула его через руку. – Господи, защити меня! – На душе у Дани было тяжело. Она улыбалась, но думала о том, как это похоже на Энтони: даже не дать ей возможности устроиться в своей любимой комнате, обойти дом, почувствовать дух Байарклиффа. Он сразу же вызвал ее, чтобы потребовать объяснений за вчерашний провал.

Дани бросила пальто на длинный диван, стоявший у стены, и направилась по коридору к библиотеке. На секунду она замешкалась перед овальным зеркалом в раме из карельской березы, чтобы собрать в пучок рассыпавшиеся волосы.

«Господи, – огорченно подумала она, – я выгляжу ужасно». Ее худое лицо казалось почти изможденным, а под темными глазами с очень длинными и густыми ресницами залегли лиловые тени. Совсем не та внешность, чтобы внушить уважение или хотя бы сочувствие, когда она встретится с таким самоуверенным человеком, как Энтони. Впрочем, даже в своей лучшей форме она могла противостоять кому угодно, только не ему.

Она собралась с силами, на секунду остановившись перед дубовой дверью библиотеки. Ко всему прочему, у нее от страха засосало под ложечкой. В конце концов, не съест же он ее! Дани подняла руку и постучала как можно более решительно.