Несмотря на достигнутые успехи - Александр Конторович

— Тупой и жадный дурак! Так бездарно прос…ать всю игру! С такими козырями! Мы ему отдали самую благодатную тему — девяносто первый и девяносто третий годы, предательство армии! Но он — и тут обделался, показал всю свою тупость! Даже написанный для него текст — и тот переврал, как последний идиот! С такими аргументами — да об армию бы ноги уже вытирали! А этот… — хозяин кабинета махнул рукой.

— Вы его уволили?

— Щас! Он-то и не против, да кто ж ему даст? Пахать будет, как миленький — есть у меня на него виды, есть… да и нам с вами — тоже не до отдыха!

— Это вы правы, мой друг…

Гость задумчиво посмотрел в окно.

— По нашей просьбе, управление делами президента сейчас устраивает приличную выволочку вашим полицейским. Не спорю, среди них есть весьма грамотные профессионалы, но вот поймать этого негодяя они отчего-то не могут.

— Да не очень-то и хотят, откровенно говоря…

— У вас есть и такие данные? — глаза гостя внезапно оживились и заблестели.

— Конечно, — пожал плечами собеседник. — Нет, генералы-то всей душой с нами! Они хорошо вписались в существующие порядки и им есть, что терять! Но ведь не генералы сидят в засадах и производят задержания — это удел лейтенантов! А вот они-то, в основной массе, молча сочувствуют имперцам.

— И вы можете это доказать?

— Легко. И что после?

— Ну… — гость как-то даже растерялся. — Да уволить их! Вот и всё!

— И на завтра всю страну захлестнет вал бытовой преступности. Генералов на улицу пошлём, мистер Барлоу? От вспомогательного корпуса в этом деле — толку чуть. Армейскими патрулями с квартирными кражами бороться невозможно.

— Что — так много надо будет уволить? Это же — офицеры полиции!

— Выросшие в этой стране. Они ещё кое-что помнят… к сожалению…

— А ваши… спецслужбы? ФСБ… да и других хватает.

— А сюда лучше и вовсе не лезть — в подавляющем большинстве они и сами с удовольствием спихнут вас в обрыв, если только им представится такая возможность.

— Вот как? Тогда — вы сильно рискуете, мой друг! Ведь именно с ними-то вы общаетесь достаточно часто!

— У вас есть иное предложение? Нет? Тогда, мистер Барлоу, не мешайте нам работать…

Прошипели дверцы старого автобуса, выпуская на улицу пассажиров. Водитель вышел вместе с ними и приоткрыл багажный отсек. На какое-то время пассажиры столпились около него, разбирая свои вещи. Потом толпа разбилась на несколько ручейков, которые потянулись к окрестным улицам. Следом за всеми, таща на плече сумку, пошел и я. Шедшие слева от меня две дородные тетки неплохо прикрывали от стоявшего неподалеку полицейского автомобиля.

— Может быть, вам сумку поднести? — интересуюсь у той, что постарше.

— И то! Только не надорвись!

М-м-да… воистину, они их там что — кирпичами грузят? Или чугунными утюгами? У меня, в общем-то, и своего железа хватает!

Тетка насмешливо фыркнула.

— Тяжко?

— Терпимо…

— Ладно, — сжалилась она. — Давай свой мешок — он-то полегче будет. До того дома, что с синей крышей, дотащишь, а там я и сама…

Мой рюкзак перекочевал ей за плечо.

Сворачиваем за угол — опа!

Ещё один полицейский автомобиль. И трое помогальников чуть в стороне. Ага, стало быть и фургон ихний где-то тут… Улица перегорожена легким барьером, оставлен только неширокий проход. И около него переминаются с ноги на ногу двое полицейских — местные. Вон, на рубашках герб города.

А разумно придумано!

На площади, около автовокзала, стоит только один полицейский автомобиль, как бы успокаивая всех. Типа — один я тут… И уйти с неё можно только по трем улицам. По одной мы приехали, ведет она к мосту, заныкаться там особо некуда. Две прочие сразу же сворачивают вбок — там-то и поджидает приезжих ловушечка… изящная такая — и со стороны площади не видать! Надо думать, на второй улочке тоже что-то похожее сбацали. А что, правильно сделали! Вот засекут прежде времени искомые бандюки такие комитеты по встрече, да и шарахнут по ним в десяток стволов! Или попросту укатят отсель назад… через мост — там постов-то у нас нет! А вот так, совершенно неожиданно… В смысле — неожиданно для приезжих, местные-то про это знают и особо не волнуются, для них это привычный антураж. То-то тетки не комплексуют — знакомо всё.

Так то — тетки! Они здешние, им все эти проверки до ноги, их, скорее всего, никто и не тронет. А вот незнакомый мужик… впрочем, я не шибко на столичную штучку похож, такой же, как и все прочие. Ну… глянем.

Так оно и оказалось, тетки прошли мимо полицейских, абсолютно не запариваясь. В их сторону никто и не глянул даже. А вот на баул в моих руках ребятки посмотрели весьма настороженно.

— Уважаемый! А что у вас там? — металлоискатель в руках полицейского издал предупреждающий писк.

— Смотрите, — ставлю сумку на землю и вжикаю молнией.

Кстати, а что там у неё?

Консервные банки, футляр со швейной машинкой (то-то она меня так по ноге немилосердно пихала!) ещё какой-то хозяйственно-бытовой скарб… ни фига себе тетка тащит! И мне-то тяжко!

— Извините! Можете проходить!

Хозяйка сумки ждала меня около указанного домика.

— Вот! — опускаю сумку к её ногам. — Что-то до неё ваши ребятки докопались…

— Не до неё — до тебя! Приезжий?

— А что — видно?

— Спрашиваешь?! Наши-то мужики, коли чего такое везут, загодя сходят да пёхом до города топают. Про посты эти все знают. С таким мешком, что у тебя, никто через них не пойдёт — осмотрят!

— Дык… мне-то чего бояться?

Тетка усмехается, в её руках откуда-то появляется… какая-то цветастая картинка. Ага, такие вот магнитные штучки-прилипалки обычно на холодильник пришпандоривают. Типа — «Привет из солнечного Сочи!»

Со слабым щелчком картинка прилипает к моему рюкзаку. Неудивительно — там много к чему прилипнуть можно…

Вот тебе и тетка! Уездный Шерлок Холмс!

— А ты говоришь!

Она вскидывает свою сумку на плечо. Легко и без видимых усилий.

— Это к нам все привычные, а ты — поопасись!

— Спасибо!

— И тебе здороветь!

Проводив удаляющегося мужика с сумкой задумчивым взглядом, полицейский у ограждения повернулся к своему напарнику.

— Чтось-то мне сегодня поплохело…

— Чего так, Петрович?

— Да… черт его знает… Хвороба какая-то приключилась, не иначе. Сменимся — больничный возьму, недельку дома отлежусь — даже телефон выключу.

— Что, так плохо?

— Угу. И не мне одному. Ты вон тоже — бледный какой-то…

— Да ладно!

— Точно! Я тебе говорю! Отлежался бы дома, Витёк? Сам знаешь — плохого не посоветую…

— Так…

— Покой тебе нужен! Полный, чтобы никто не доставал! Уловил?

Напарник проследил взглядом уходящего мужика. Тот как раз сворачивал за угол.

— Пожалуй… И телефон отключу, а то ведь и больного на службу дернуть могут!

— Это у нас запросто!

— Точно! И как я сразу эту хворь не почуял?

Обычный российский городок. Не слишком большой, но и не маленький — скорее, средний. Ничем особенным он не знаменит. Несколько заводов, частично всё ещё работающих, останки парочки НИИ, сейчас влачащих скудное существование, институт, не закрытый, видимо, по недосмотру — словом, всё, как у всех. Где-то за городом расположены воинские части, сейчас сильно сокращенные. База «помогальников».

Стоп…

Я даже скорость хода слегка сбавил.

А ведь они не входят в города!

Тем более — после последних событий.

Худо-бедно, а полсотни гробов корпус тогда по домам отправил. Хай тогда поднялся… и сейчас ещё не затих до конца. Подобных единовременных потерь они уже давно не помнили — ни в одной стране. И ведь, как ни крути, а скрыть такую плюху не удалось. Бой тот чуть ли не в прямом эфире транслировали. И трупы «отважных солдат» видело до фига народу. Более того! Какие-то «доброжелатели» подбросили в корпункт и кассету с записью молниеносной расправы над той группой «помогальников», что перекрыла мне пути отхода. Вернее — попыталась это сделать.

От кинжального огня в упор никакая броня их не спасла — порвало как бумажную. И легло их там разом девять рыл — не слабо так… Ни одного нападавшего увидеть так и не удалось, словно их никогда и не было. Зато меня жильцы дома очень красочно описали. И рост — под два метра и пулемёт (какой?!) я в одной руке держал… А гранаты, так и вовсе — через весь двор бросал — они это сами видели. Угу, дворик-то, между прочим, метров шестьдесят будет… Словом — Шварценеггер отечественного розлива.

А вот тот майор, что со мною разговаривал, уцелел. Его даже не поцарапало. Вот, что значит — профессионал! Спустя пару дней, он лично давал интервью журналистам. Только охватившей верхушку корпуса паникой и царившей там растерянностью (от должности отстранили сразу нескольких крупных чинов), можно было как-то объяснить факт настолько откровенной беседы. В иное время такую встречу подготовили бы заранее, вовремя отсеяв все неудобные вопросы. А здесь — не успели…