Эхо Квикторн и Золото Дракона - Алекс Инглиш

отверстие и вы не сможете подняться на одну из шатких дорожек, натянутых между пальмами.

Эхо подошла к аэродоку Сонных Пальм – скрипучей платформе из промасленных досок, где приземлялись пассажирские дирижабли. Гилберт счастливо свернулся в заднем кармане её бриджей, предусмотрительно высунув голову, чтобы хватать пролетающих мимо насекомых. Впереди, около первого причала, Эхо увидела небольшой привязанный дирижабль и группу людей с чемоданами, ожидающих посадки у трапа.

Эхо проверила сообщение от Горация, полученное почтовым голубем – одной из механических птичек, которых использовали для отправки записок от человека к человеку. С тех пор как на Фиолетовых островах у неё украли заколку в виде волчьей головы, девочка перенастроила своего голубя на заколку своей матери и теперь могла получать сообщения, куда бы ни отправлялись Чёрные Небесные Волки.

«Прибываю завтра на полуденном дирижабле из Порт Турбийона. Профессор передаёт привет. Скоро увидимся! Гораций».

Эхо подошла к билетной кассе, где дежурила маленькая обезьянка с рыжим мехом в бутылочно-зелёной кепке с козырьком. Когда девочка приблизилась, обезьянка нырнула под стойку и с визгом появилась снова, держа в руках табличку с надписью «Чем могу помочь?».

– Я встречаю кое-кого, кто прибывает в полдень из Порт Турбийона, – сказала Эхо.

Обезьянка мгновение поморгала, затем снова нырнула под стол и вынырнула с другой табличкой.

– Эм, мне кажется, она вверх ногами, – сказала Эхо, наклонив голову. Обезьянка хлопнула себя по лбу и развернула табличку.

Там было написано: «Задерживается».

Затем обезьянка схватила бинокль со стола, осмотрела небо и радостно завопила. Вытянув длинную мохнатую лапу, она указала на третий причал.

Эхо обернулась и, ощутив прилив радостного волнения, увидела вдалеке силуэт средних размеров пассажирского дирижабля.

– Спасибо! – воскликнула девочка, убегая к причалу, чтобы подождать дирижабль там. Все мысли о разочаровании в поисках сокровищ мгновенно улетучились.

* * *

Когда воздушный корабль приблизился, Гилберт радостно запищал, и Эхо разглядела в одном из иллюминаторов знакомую белокурую голову Горация. Корабль уменьшил высоту, жужжа пропеллерами, и завис над причалом. Когда он приблизился, Эхо запрыгала на носочках в нетерпении. Команда роботов помчалась вперёд и привязала канаты дирижабля к причальным стойкам аэродока. Наконец трап развернулся, словно огромный металлический язык, и пассажиры сошли на берег.

Сонные Пальмы были самым дальним форпостом[2] Восточного маршрута дирижаблей, находящимся в сотнях километров от города Локфорт, где выросли Эхо и Гораций, и даже от Порт Турбийона, где молодой человек работал подмастерьем знаменитого исследователя, профессора Даггервинга. С корабля сошло всего несколько пассажиров. Вскоре девочка увидела, как по сходням спускается, пошатываясь, Гораций с сумкой, перекинутой через его плечо, маленьким чемоданчиком в одной руке и большой книгой в другой. Эхо заметила зеленоватый цвет его лица: принц всегда плохо переносил полёты.

– Гораций! – крикнула она, махая рукой.

– Эхо! – Гораций слабо улыбнулся, приближаясь к ней. Он бросил свой чемодан на землю. – И Гилберт! – Парень пощекотал маленькую ящерицу под подбородком, и чешуйки Гилберта порозовели от удовольствия. – Вы оба отлично выглядите. Похоже, жизнь небесных пиратов пошла вам на пользу! Ты и одеваешься соответствующе, – отметил Гораций, рассматривая вельветовые бриджи Эхо цвета индиго и её кремовую рубашку с оборками.

– Спасибо! – девчонка просияла от гордости и так сильно выпятила грудь, что пуговицы чуть не оторвались от её куртки. – У меня пока нет своей сабли или треуголки, но скоро будут!

– Полагаю, тебе приходится их зарабатывать, делая что-то опасное?

Эхо нахмурилась, внезапно ощутив неуверенность. Как их заработать? У остальных членов экипажа были клинок и треуголка, даже у Флоры, а та была младше Эхо. Девочка пожала плечами, будто ей было всё равно.

– Я не совсем уверена… Кстати, как там Локфорт? – спросила она, хватая чемодан Горация. – Надеюсь, твой отец больше не создаёт проблем?

Отец Горация, Альфонс, был королём Локфорта и много лет держал внешний мир в секрете от всех, кто там жил. Эхо и Гораций выросли, веря, что за городскими стенами ничего нет. Так король пытался защитить жителей Локфорта, но вместо этого превратил город в тюрьму. На самом деле, если бы путешественник по фамилии Даггервинг не врезался на своём воздушном корабле в окно спальни Эхо одной лунной ночью, дети, возможно, никогда бы не узнали правды.

Девочка покачала головой, думая о том, что могла бы до сих пор торчать в Локфорте, изучая вышивку и этикет, и ничего не знать ни о Порт Турбийоне, ни о Сонных Пальмах, ни о Фиолетовых островах, ни о чём другом. Тогда мир казался таким маленьким. Девочка сунула руки в карманы бриджей. Нет, жизнь, полная свободы и приключений, была идеальна для неё. Она была рождена, чтобы стать небесным пиратом!

– Отец всё ещё отец, – сказал Гораций, поморщившись. – Но он держит слово, и всё постепенно начинает меняться. Ворота теперь открыты постоянно, и появился даже маршрут дирижабля из Локфорта в Порт Турбийон. Честно говоря, я почти не видел отца с тех пор, как начал жить в Порт Турбийоне с профессором.

Узнав правду о мире за пределами Локфорта, Гораций ухватился за возможность уехать и поступить на службу подмастерьем к профессору Даггервингу.

– Сейчас мы изучаем эволюцию малого пятнистого жука-вонючки, – гордо сказал принц. – Хочешь взглянуть?

Он полез в свою сумку, и Эхо зажала нос.

– Фу, нет, спасибо, – сказала она.

Гораций продолжал посвящать Эхо в подробности своих последних изысканий, пока они брели по Сонным Пальмам мимо рынка морских звёзд, магазина гамаков и лавки «Отличные шляпы Персефоны Пепперпот для отличных парней», возле которой Эхо на мгновение остановилась, чтобы взглянуть на витрину, полную ярких треуголок.

Гилберт мотнул мордочкой, почуяв восхитительный аромат жареного мяса.

Живот Горация громко заурчал, и Эхо хихикнула.

– Проголодался?

– Да, похоже на то, – сказал парень, краснея. – Меня слишком сильно тошнило, чтобы есть в полёте.

– Давай перекусим, перед тем как идти дальше, – сказала девочка. – Крабовые клёцки от Беатрикс – просто объедение!

Она повела принца по шаткой деревянной дорожке туда, откуда доносился аромат. Вскоре они уже пировали крабовыми клёцками, лапшой со сладким перцем чили и острым арахисовым бульоном в «Кафе древесных вершин Скиттербрук» – скоплении залитых солнцем бамбуковых столиков с весёленькими розовыми скатертями, уютно расположившихся среди пальмовых ветвей.

Ребята ели в дружеском молчании. Эхо время от времени останавливалась, чтобы предложить Гилберту лапшу с чили, и чешуйки ящерки с каждым кусочком становились всё более красными.

– Восхитительно, – сказал Гораций, откинувшись на спинку стула и греясь на солнце. – Мне очень нравится работать с профессором, но должен признать, иногда приятно просто расслабиться. Как долго мы пробудем в Сонных Пальмах?

– Ещё два дня, – сказала девочка с набитым