Полюс Света (СИ) - Карелин Андрей Дмитриевич

«Что поделать, такова жизнь», с грустью вздыхала Юлька, распираемая чувством собственной важности.

Едва она отошла от взлётной площадки и оказалась в закрытой зоне, как услышала знакомый голос.

- Юля.

Девушка обернулся и по привычке натянула улыбку, но, когда увидела того, кто с ней говорил – улыбка как бы сама пропала с её юных уст. Перед ней стоял огромный мускулистый Шарон с шестиствольным пулемётом наперевес.

- А это ты? – Стала грубее она. – Чего ты хотел?

- Может автограф, - сказал он каким-то странным голосом.

Юля уже приготовилась давать ему автограф, как Шарон заржал как конь.

- А-ха-ха, повелась. А-ха-ха, нахер мне твой автограф. – Теперь она узнавала Шарона. Здоровяк говорил это своим привычным басом.

- Чего ты от меня хочешь? – Теряла терпение Юлька.

- Да ничего. Хм, - хмыкнул Шарон. – Хотел присмотреться, как ты устроилась. Вижу, что нормально, ни в чём себе не отказываешь. От поклонников и поклонниц отбоя нету. Ты же у нас вся такая великая, такая неотразимая. Самая, самая Юлька, - издевательски говорил Шарон.

Девушка ничего не ответила, а лишь посмотрела на него, словно ожидая, когда же он выговорится и устанет.

- Завидуешь? – Всё-таки нашлась она, чем только взбесила громилу.

- Я-я-я?! Тебе-е-е-е-е!? - Округлил глаза Шарон. – Мне, прикажешь, твоей дешёвой популярности завидовать или у тебя какие-то другие достижения имеются.

Юля задумалась, что же ему ответить, но он снова перебил её.

- А чего ты вообще достигал сама, как личность? Дай подумаю. А-а-а-а, я кажется знаю: ни-че-го. Ты ноль, полный ноль. Ты и к профессору попала не за достижения, а скорей наоборот, пожалел тебя старик. Ну с кем не бывает. И сейчас в лучах чужой славы купаешься.

- Это моя слава, я её заслужила.

- Чем? - Не унимался Шарон. – Чем именно ты её заслужила? Вовремя подсунулась к Якову? Так это профессор тебя подсунул. Вовремя посунулась к Маршалу?

- Да, хотя бы этим, - не выдержала Юлька.

- Ну так поздравляю. – Кивнул Шарон. – Вот только это не ты захватила комбинат, а Маршал. Это не ты революцию объявила, а Яков. А ты… ты просто находилась в это время рядом. И ничего бы не изменилось, если бы тебя там не оказалось.

Внутри она кипела, молча злясь на Шарона, но что ему ответить прямо сейчас придумать не могла.

- Ладно, я пошёл, - махнул он на неё рукой. – А то и правда решат, что я у тебя решил автограф взять, ха-ха, - издевательски улыбнулся он.

Он уже ушёл, а Юлька так и стояла, мучительно сочиняя, чтобы ему ответить.

- Придурок, - выдавила она, когда его уже и след простыл. – Тупой качок. Думает, раз он всего достиг тяжелым трудом, то и другие должны мучиться. Знаешь, я пережила не меньше чем ты! – Во весь голос прокричала она, но никто не ответил. Шарон не слышал её, он был уже далеко.

Но кто-то другой оказался близко.

- Ну привет, - прозвучал его мерзкий голос, заставивший Юлю вздрогнуть. Мурашки пробежали по спине, когда она обернулась.

Девушка была одна, совсем одна среди складских контейнеров, а перед ней стоял жирный барон Джерри Пирм. И как он сюда доковылял-то на своих толстых ножках?

- Привет, рада тебя видеть, - с фальшивой улыбкой соврала она.

- А я-то тебя как рад, - звучала угроза в его холодном голосе. Медленно переваливаясь с ноги на ногу, Пирм направился к ней. Тяжелая отдышка и плямкающие слюнями губы не вызывали у неё ровным счётом ничего кроме отвращения.

- Мне уже пора, меня ожидают… - девушка не придумала кто, просто ей хотелось, как можно скорее сбежать от неприятного собеседника.

- Подождут, - ответил Пирм, он подошёл совсем близко и стал обходить ей по кругу, пытаясь заглянут ей за спину. Как будто спрашивая у неё глазами: «А что это ты там прячешь?» В каждом его движении, в каждом жесте читалось презрение. И только на словах он оставался любезен.

- Но мне и правда надо, - пыталась она разойтись по-хорошему.

- Я хотел встретить тебя с самолёта, - вкинул брови Джерри. – Но эта толпа твоих фанатов. Хм. Надо признаться, я впечатлён.

- Спасибо, - растаяла она в улыбке, на короткий миг забыв кто пред ней стоит.

«Может мы с Джерри и не враги. Может мы подружимся», блеснула надежда.

- Их ты сумела обмануть, но не меня, - его тон стал более угрожающим, а глаза засверкали.

«Понятно… ещё один будет меня учить жизни».

- О чём ты? – Её тон стал более жёстким, грубым и надменным. Юля смотрела ему прямо в глаза, как будто бросала ему вызов. В её мимике и осанке даже появилась эта надменность.

И в ту же секунду жирный и неповоротливый Джерри Пирм больно схватил её за руку.

- Ай, - от неожиданности прокричала она. - Что ты себе позволяешь!?

Юля попыталась вырваться, но у Джерри были сильные руки. В следующую секунду в другой его руке сверкнула острая, как скальпель, иголка и болезненно вонзилась в её беззащитное запястье.

- Ай! Больно же! Что ты делаешь!? – Уже от боли кричала она, всё ещё не в силах вырваться.

- Ничего, ничего, потерпи, - лыбился жирный барон, набирая её кровь в специальную колбу.

Когда он её отпустил – девушка едва не упала. Она так старательно вырывалась, что чуть не рухнула на песок, едва освободившись от его железного хвата.

- Что ты себе позволяешь!? – Сжав зубы, проговорила она. Но заметив то, что же он держит в руках, её бросило в холодный ужас.

Джерри держал портативный клонотест, способный по капле крови определить клон ли она.

«Надо бежать!» Мелькнуло в голове, но слишком поздно. Тест в руках Джерри стал оранжевым, отчётливо показывая, что она клон.

Пирм посмотрел на неё, его уста улыбались, а в глазах застыла чёрная смерть:

- Надо же, какая «неожиданность», - свободной рукой он показал скобочки. – Я знал, я чувствовал, что с тобой что-то не так. Меня не проведёшь, не обманешь. Ты можешь Якова обмануть или Маршала, можешь всё эту толпу за нос водить. Но не меня. Я с Господом, я чую сердцем.

- Ты всё не так понял, - что-то невнятное пролепетала она.

А Джерри продолжал:

- Оказывается ты клон. Надо же какая неожиданность. Ты – клон. Что ты скажешь на это клон! – Он нависал над ней всем своим жирным телом. Юлю парализовал страх, как кролика на которого смотрит громадный удав, она даже думать не могла о бегстве.

Джерри достал из кармана импульсный парализатор и выстрелил. Это довольно редкое оружие, так что непонятно, как оно оказалось у инквизитора. У Юли подкосились ноги, она пыталась ещё что-то сказать, но губы не слушались, язык тяжёлым грузом лежал у неё во рту не в силах пошевелиться. Лишь глаза оставались открытыми. Они всё видели: то как её подкосило и как она упала, буквально рухнула в придорожную пыль, став задыхаться ею. Но всё равно продолжая отчётливо видеть и слышать. А Джерри нависал над ней всем своим жирным телом и повторял:

- Как ты объяснишь это, клон? Возможно я дам тебе шанс… хотя твоя кровь говорит куда правдивее чем твои лживые уста. Клон, хэ-хэ-хэ.

Последнее что она видела прежде чем отключиться – нависающую над собой огромную тушу жиртреста.

Юля приходила в себя довольно долго. Какое-то время она ничего не видела и не чувствовала кроме боли и кошмарных, жутких галлюцинаций. Это обычное «послевкусие» импульсного парализатора, оружия – запрещённого во всей галактике. Порой боль была такая – что даже во сне ей больше всего на свете хотелось сдохнуть. Голованя боль, разрывающая мозг, и вечная тошнота на уровне рвоты, когда тебя выворачивает, а ты всё равно не можешь проснуться. Перед сознанием как будто стена из непрозрачного белого стекла, за пределами которой безвольно терзается в муках твоё беззащитное тело.

Казалось, это будет длится вечно. Но всё заканчивается рано или поздно. И вот она возвращалась в сознание. Открыть глаза после такого отдельная пытка. Тебя может стошнить, а может сковать дикой болью, на уровне зубной, и потому девушка предпочла пока этого не делать, рассчитывая лишь на восстановление слуха. В ушах шумело, как будто волна прибоя каждый раз разбивается об её кровоточащие барабанные перепонки. Девушка сжала зубы, и решилась-таки приоткрыть один глаз. Но кроме чувства, словно тысячи лезвий проникают вместе с лучами света в тонкую прорезь, она ничего не ощутила.