Дороги Нестора Махно - Виктор Белаш

28 января советской делегации был предъявлен ультиматум: или аннексионистский мир, или война. Глава советской делегации Л. Троцкий заявил об отказе подписать мирный договор на предложенных условиях, об одностороннем прекращении войны и демобилизации Красной Армии. 18 февраля переговоры были прерваны, и за несколько дней были заняты Латвия, Литва, Эстония, города: Двинск, Минск, Полоцк, Псков.

3 марта 1918 г. делегация Советской республики все же подписала мирный договор с Германией и ее союзниками.

Центральная Рада, не имея достаточных сил для управления Украиной, обратилась к Германии с официальной просьбой о вооруженной помощи против большевиков. Немецко-австро-венгерские империалисты не заставили себя долго ждать. На Украину Германия направила 21 пехотную, две кавалерийские дивизии и одну кавалерийскую бригаду; Австро-Венгрия — 8 пехотных и 2 кавалерийские дивизии.

Советское командование на Украине могло противопоставить этой силе не более чем по 3 000 бойцов на киевском и одесском направлениях[21].

С конца февраля до начала мая вся территория Украины была разделена немцами на сферы влияния.

Пытаясь успокоить общественное мнение, Центральная Рада в своем обращении к народу писала: «Отныне немцы уже не враги нам, и мы призываем всех граждан Украинской Народной Республики спокойно и доверчиво встречать немецкие войска»[22]. В другом обращении говорилось: «Все свободы, установленные III и IV Универсалами, остаются и дальше. Профессиональные союзы, Советы крестьянские и рабочие должны и дальше вести свою работу... В это во все немцы не вмешиваются и никаких изменений делать не могут. Они приходят как наши приятели и помощники, чтобы помочь нам в трудную минуту нашей жизни, и не имеют намерения в чем-либо изменять наши законы и порядки, ограничивать самостоятельность и суверенитет нашей республики»[23].

В телеграмме немецкого канцлера Гертлингера премьер-министру Украинской Народной Республики Голубовичу говорилось: «Немецкие войска находятся в вашей стране. Я осмеливаюсь, однако, заявить, что как только вы удостоверитесь в том, что задача немецких войск выполнена, немедленно будет дан приказ о их выводе»[24].

В Киеве появились дипломатические представительства — немецкий посол барон А. Мумм и посол Австро-Венгрии граф И. Форгач. Этим подчеркивалось признание суверенитета Украины и законность ее правительства. Немецкий генерал фон Флаузис в обращении к населению Украины писал: «Мы идем как товарищи, а не как враги украинского народа. Мирные граждане и крестьяне, которые любят порядок, могут быть уверены, что немецкие солдаты помогут им»[25]. «Наши войска пришли вас защищать. Мы желаем... вернуть вам свободу и независимость»[26] — писал начальник немецкой дивизии граф Гольтц.

Практически же австро-немецкими властями был введен оккупационный режим, который полностью подчинял экономическую и политическую жизнь Украины интересам «освободителей». Они пренебрежительно демонстрировали свое отношение к культуре, обычаям, национальным традициям украинского народа. Самым жестоким образом выкачивали продукты питания и сырье.

Центральная Рада противилась политике, проводимой Германией и Австро-Венгрией на Украине.

И уже 24 апреля 1918 г. германский посол Мумм докладывал министерству иностранных дел: «...Сотрудничество с нынешним правительством, принимая во внимание его тенденции, невозможно... Украинское правительство не должно препятствовать военным и экономическим мероприятиям германских властей. В частности, необходимо срочно предъявить украинскому правительству следующие требования...»[27]. И перечислил целый ряд требований, которые превращали бы украинское правительство в марионетку. Центральная Рада противилась давлению и 28 апреля была разогнана отрядом германских солдат. На следующий день в торжественной обстановке в помещении киевского цирка, под охраной войск оккупантов, «гетманом всея Украины»был провозглашен Скоропадский[28]. «...Новое правительство будет делать то, что мы считаем необходимым...», докладывал штаб германских войск на Украине главнокомандующему Восточным фронтом. На Украине был введен режим германских военно-полевых судов, публичных казней, карательных экспедиций, контрибуций, заложников и т. п.

В мае 1918 г. был создан новый гетманский карательно-полицейский орган — державная варта. Земля и заводы были отданы старым хозяевам — помещикам и фабрикантам. Права частной собственности — восстанавливались в полном объеме.

В приказе командующего германскими войсками на Украине Эйхгорна от 22 мая 1918 г. говорилось: «...Какая бы то ни была агитация, в особенности со стороны партии социалистов-революционеров и прежнего правительства, которая могла бы привести к новым волнениям в стране и подорвать авторитет нового правительства, должна быть решительно искоренена военной силой.

Необходимо применять самые беспощадные меры для того, чтобы задушить в зародыше повстанческое движение...»[29].

Широкие массы рабочих и крестьян с ненавистью отнеслись к гетманскому перевороту и резко протестовали против возрождения буржуазно-помещичьих порядков на Украине.

Политическое положение в это время характеризовалось, с одной стороны, усилением контрреволюции, а с другой — нарастанием революционной борьбы трудящихся масс. Властью были запрещены демонстрации, съезды, собрания. К инакомыслящим применялись жесточайшие репрессии.

Так, например, Екатеринославский губернский староста докладывал в особый отдел департамента державной варты: «16 июня Криворожским австрийским отрядом в деревне Лозоватке было расстреляно 10 и высечено 9 местных жителей за участие в грабеже и принадлежности их к большевистскому движению...

По донесению Мариупольского уездного старосты хлебное положение в Мариуполе катастрофическое...

17 июня в с. Владимировке Верхнеднепровского уезда венгерскому отряду, по требованию последнего, были выданы 16 человек зачинщиков грабежей и убийств, а также принимавших участие в уничтожении австро-венгерского отряда. Все 16 человек по приговору военно-полевого суда расстреляны, а избы их сожжены.

19 июня тот,же отряд расстрелял в Гуляй-Поле 14 человек, а 5 отправил в Верхнеднепровскую тюрьму... В Красном Куте 4 человека наказаны розгами и взыскана контрибуция в 5 000 руб.

Северная группа венгерского отряда 21 июня прибыла в Мишурин Рог Верхне–днепровского уезда. Лица, замешанные в преступлениях, бежали, оружие не найдено. Взыскана контрибуция в 20 000 руб. и взято 4 лошади большевиков. В Куцеловке отобрано 86 винтовок, 2 ружья, 4 шашки, 850 патронов и один пулемет. Предложено всех виновных в преступлениях выдать в течение 8 дней»[30]. Этот же Екатеринославский губернский староста писал: «В с. Больше-Михайловке Александровского уезда австрийским карательным отрядом произведено разоружение этого села, и несколько человек предано смертной казни как заподозренных в вооруженном нападении на пятый участок варты. В с. Темировка Александровского уезда тем же отрядом расстреляно 7 человек и в. Алексеевке один человек»[31].

Забастовки и другие формы протеста против насилия и репрессий, особенно действия партизан, стали методом широкой борьбы трудящихся за свои права.

Развернувшаяся борьба показывала твердую решимость населения Украины изгнать завоевателей, ликвидировать власть гетмана, восстановить завоевания революции.

Сопротивление росло и крепло. Из одиночных стихийных выступлений оно превратилось в организованное вооруженное движение.

Декреты о мире и земле — жили, работали.

Для концентрации и организации военной силы, необходимой в освободительной борьбе против оккупантов, на юге Украины Новоспасовской группой анархистов принято решение: подготовить восстание, вооружить повстанцев, организовать военные единицы, централизовать руководство, ввести военную дисциплину, разработать стратегический план борьбы, провести съезд — повстанческий или рабоче-крестьянский.

В начале июня я снова откомандирован на Кавказ. В мою задачу входило, используя старые связи в Ейске, Новороссийске, Туапсе, добыть оружие, найти добровольцев, изыскать возможность из Ейска высадить десант в районе Мариуполя. Все шло отлично. Везде я встречал понимание и действенную помощь, хотя многие находились в состоянии депрессии от бесполезно погибшего в районе Таганрога крупного десанта.

Было оружие и добровольцы. Но был и приказ: «Советскому военному командованию в г. Ейске 10 июня 1918 г. Германские власти заявляют: войска из Ейска совершают набеги на территории, занятые германскими войсками. Ставим на вид: установленная демаркационная линия ни в коем случае не должна быть нарушаема. Виновные будут подлежать строгой ответственности перед революционным трибуналом. Председатель Совнаркома Ленин»[32].