Внимание - дети! - Анатолий Маркович Маркуша

сладостно женщинам слушать и поддерживать друг друга. И все бы, может, не так и страшно — в конце концов каждый судит о жизни в силу своего понимания, — если б рядом не вертелись их внучки.

А у этой истории совсем иной ракурс.

Двенадцатилетний Сережа явился домой, лопаясь от счастья, и, не переступая порога, объявил во всеуслышание:

— Я тете Саше из сто четырнадцатой утюг починил! Она мне за это дело рубль кинула…

И был предприимчивый Сережа папой выпорот.

Незамедлительно. Обстоятельно. С полным сознанием необходимости столь крутой меры.

— Не срами отца, не срами, — приговаривал принципиальный родитель, оглаживая Серегу задубевшим от старости офицерским ремнем. — Я не какой-нибудь проходимец, а инженер все-таки, и тебе, дураку, ни в чем не отказывают…

Но потом папу одолели, видно, сомнения, и он пришел ко мне, так, по-соседски, запросто, то ли посоветоваться, то ли излить переполненную душу.

— Извините, пожалуйста, — сказал я Серегиному отцу, — но сын-то ваш ничего не украл, он честно заработал свой рубль. И потом — не скажи он о своем заработке сам, вы бы никогда ничего и не узнали. Так разве же можно наказывать за труд и за откровенность?

— Сговорились вы, что ли? — почему-то обозлился сосед. — И жена тоже плешь переела. Разве нас так пороли? И ничего, выросли. Нежности. Психология кругом. Глаза бы мои на эту психологию не смотрели.

Кстати, последнее замечание — относительно психологии — совершенно верное: действительно, никуда от нее не денешься, правильно, психология кругом. Судите сами.

У Лехи есть твердый и постоянный заработок: он сдает пустые бутылки и все, что выручает, — его. Так заведено в доме.

И Леха точно знает, сколько стоит пол-литровая бутылка из-под молока и сколько другая поллитровка, с горлышком потоньше.

Лучший день недели, в представлении одиннадцатилетнего Лехи, понедельник. Спросите его, и он вам охотно пояснит:

— За пятницу, субботу и воскресенье знаете сколько бутылок собирается?! Ого-го!..

Не знаю, как по-вашему, а по мне, пусть бы Леха чинил электрические утюги соседкам, выбивал ковры, относил белье в прачечную, и не бесплатно, или сотрудничал в ближайшем почтовом отделении, чем считал пустые бутылки в собственном доме, с вожделением ожидая конца недели.

И еще об одном дедушке и одновременно еще об одном соседе.

Его я знаю лет сто. Прекрасный дедушка, достойнейший человек, просто язык не поворачивается хоть в чем-то упрекнуть его. Пожалуй, то, что происходит в их доме, не вина, а несчастье старика: видно, сносились уже какие-то колесики в мудрой дедушкиной голове и из-за этого рассогласовалась управляющая схема…

А происходит вот что: дедушка демонстрирует своего любимого внучка публике, он просто не может упустить случая, чтобы не показать, какой у него растет чудо-внук. И делается это так:

— Мишенька, скажи, что лежит у дедушки в портфеле? — небрежно, вроде бы через плечо, спрашивает дедушка.

— Диссертация, — заученно отвечает двухлетний Мишенька и смотрит на людей победителем.

— Во! Слыхали? Каков парень? — захлебывается восторгом дедушка. — Скажи, объясни этим людям, Мишенька, кто твой дедушка?

— Кандидат тех или иных наук! — бойко выкрикивает Мишенька и явно ждет привычных аплодисментов.

— А? Тех или иных!.. Вы обратили внимание? — радуется дедушка и продолжает демонстрировать своего вундеркинда…

Мне жаль Мишу, мне очень жаль дедушку, и я решительно не могу понять, куда смотрят Мишины родители, о чем они думают?

Наши дети должны уметь ЛЮБИТЬ ЛЮДЕЙ, быть безукоризненно ЧЕСТНЫМИ, ХРАБРЫМИ, отличаться крепкой ТОВАРИЩЕСКОЙ СПАЙКОЙ, ЛЮБИТЬ ТРУД, говорил М. И. Калинин. Вот так поставлена задача, и едва ли она может вызывать сомнение. Другое дело, как достигнуть этой цели с наименьшими усилиями и без существенных потерь. Вот здесь наверняка возникает множество вопросов и сомнений.

Едва ли сыщется на свете такой мудрец, который сумеет предложить нам универсальные, пригодные на все случаи жизни рецепты. Тем и сложна всякая воспитательная задача, что каждый раз, в каждом отдельном случае она требует особого подхода, новых усилий ума и непременно — сердца. И ничего не поделаешь: все родители разные, и все дети тоже разные, и жизнь ежечасно предлагает нам столько неожиданных ситуаций, что спрогнозировать их с полной достоверностью не представляется возможным.

Как же быть?

Я думаю, что каждый человек, всякая семья, коллектив непременно вырабатывают свою воспитательную тактику, свои каждодневные приемы, опирающиеся, разумеется, на основные принципы нашей морали, на главные положения современной педагогической науки. Эта тактика складывается не сразу, она постоянно обогащается, выверяется своим и чужим опытом. Воспитание требует терпения, любви, сил и времени. Если ты щедр и не жалеешь себя, урожай непременно будет богатый; разумеется, не через день и не через неделю после посева — в свой срок будет, но будет непременно!

В доме появилось удивительно забавное и совершенно беспомощное существо — ребенок. И странное дело: существо это не научилось еще толком глядеть на белый свет, а уже подчинило себе всех окружающих.

— Не открывайте окно! Лялю продует.

— Завесьте лампу! Нашей кисаньке прямо в глазки светит…

— Курить, папа, марш на кухню!

Пока все правильно: малютку, действительно, недолго и простудить, новорожденному нужны покой, и чистый воздух, и стерильная соска, и двадцать пеленок на день, еда вовремя, и много-много чего еще…

А время идет, накручиваются дни в недели, недели — в месяцы, и Лялечка уже сидит, уже лопочет что-то бессвязное, но весьма трогательное… смотрите, смотрите, она уже делает первые робкие шаги!

ОСТОРОЖНО!

Нежные, славные, любящие мамы и папы, добровольные рабы своих ребятишек, не прозевайте момент, не упустите рубеж, будьте наготове!

У Лялечки ведь не только зубки прорезываются, но еще и характер! Прорезывается, крепнет, развивается — и все это происходит с прямо-таки космической скоростью, именно не по дням, а по часам изменяется ваш ребенок.

Помню, маленькая Оля, усевшись на полу, смешно раскинула свои кукольные, в перевязочках, ножки и принялась деловито выколупывать из паркета какие-то микроскопические крошки. Эту работу она выполняла с завидным упорством. И, будто голодная, запихивала крошки в рот.

Рядом с девочкой примостилась на корточках ее мама и тихим, ровным голосом говорила:

— Ляленька, ты умная девочка, и я тебе уже объясняла — нельзя кушать грязь. Где грязь, там микробы, Ляленька…

— Микробы, — согласно повторила Оля и как ни в чем не бывало продолжала свое занятие.

— Если микробы попадут Ляле в животик, — упорно объясняла мама, — Ляля заболеет… бо-бо будет.

— Бо-бо, — словно эхо отозвалась девочка.

Удивительно рассудительная мама была у девочки Оли и терпеливая. У нее хватало выдержки буквально часами растолковывать дочери, что такое хорошо и что такое плохо, и почему хорошо — это