Королева сердец зомби - Джена Шоуолтер

я принял смелое решение встать между Льдом и Кэт.

Да, другие люди получили бы по горлу за такие поступки, но я была готова рискнуть. Мне нужно привлечь внимание моей лучшей подруги.

— Я уезжаю и забираю Маккензи с собой. — у нее была машина. — Без меня тебе будет не так весело, но надеюсь, что ты готова пойти на эту жертву.

Кэт поджала губы.

— А как насчет наших планов? Девичника.

Честно?

— Все рухнуло и сгорело, как только появились Лед и Лукас.

— Эй, — сказал Лед позади меня. — Я сбиваю и сжигаю только тех людей, которые говорят, что я сбиваю и сжигаю вещи.

— Это правда. — Кэт подмигнула мне. — Но об этом потом, давай покончим с этим дерьмом и сосредоточимся на том, что ты на самом деле хочешь сказать. Я должна выбрать между ним и тобой.

Если это избавит меня от необходимости спорить об отъезде?

— Да.

— О. Ну, тогда. Я выбираю тебя, — сказала она, широко улыбаясь. — Конечно же.

«Следовало это предвидеть». Как бы она ни любила Льда, меня она любила не меньше. Может быть, даже больше. Мы были сестрами по сердцу, а не по крови, и (почти) всегда ставили потребности друг друга выше всех остальных.

— Проваливай, Лед. — она махнула плечом. — Можешь напомнить мне о моей привязанности к тебе позже.

— Но, котенок, — сказал он умоляющим тоном. И это было забавно — слышать, как один из самых больших, самых плохих зомби убийц в Бирмингеме, штат Алабама, умоляет, и все потому, что крошечный пушистик решил не играть с ним. — У меня жар, и единственное лекарство… это больше двухцветных котов.

Кэт сузила глаза.

— Двухцветных котов?

— Чувак, — пробормотал Лукас. — Ты хочешь лишиться своих яиц?

— Ладно, — сказал Лед, — Я достаточно мужественен, чтобы признать, что это прозвучало неправильно.

Я схватил Кэт за плечи.

— Тебе не нужно беспокоиться о том, что ты заденешь мои чувства. У меня пена изо рта идет от нетерпения увидеть Коула.

— Ты планируешь с ним целоваться?

— Да, — признала я, хотя мои щеки покраснели.

— Это тортик. Расскажешь мне все подробности?

Подождите.

— Тортик?

— Мое новое любимое слово, означающее «совершенно потрясающе».

Ну, тогда ладно. Скоро она станет любимицей всего мира.

— Если ты настаиваешь, я расскажу тебе все в подробностях. — я знала, что она это сделает.

Она задумалась на мгновение, а затем вздохнула.

— Ладно. Иди. Мы перенесем встречу.

— Серьезно?

— Что могу сказать? Я люблю делать подарки.

— Спасибо, спасибо, тысячу раз спасибо. — я поцеловала ее в щеку и помчалась к Маккензи.

— …Это как выключатель света, потому что каждый раз, когда я смотрю на тебя, я включаюсь, — говорил Желтоглазик.

Нет. Просто нет. Пикаперы никогда не были нормальными.

— Нам пора идти, — сказала я ей.

Желтоглазик нахмурился.

— Но она только что пришла.

От Маккензи исходило облегчение.

— Простите, парни. Это было… Да. — она больше ничего не сказала, потянув меня к двери.

— Эй! — позвала Рив. — Никто не сказал мне «пока».

Я помахала рукой, сказав через плечо:

— Пока. Мы любим тебя!

Она послала мне воздушный поцелуй.

Трина рассмеялась над тем, что сказал Лукас, не обращая на нас внимания.

Мы с Маккензи вышли в ветреный полдень. Светило солнце, но воздух был прохладным. Покупатели входили и выходили из ближайших бутиков, каждый погруженный в свой собственной маленький мир.

— Спасибо, — сказала Маккензи. — Единственный парень, который меня интересовал, не сказал мне ни слова.

— Дай угадаю. Мистер Шрамы на костяшках.

— Да. Как ты узнала?

— У нас схожий вкус. — доказательство: мы обе встречались с Коулом. — Я бы тоже выбрала его. — и не только из-за его грубой привлекательности.

Каждый охотник в войне против зомби потерял близких от укусов и боевых ран, и горе и печаль обычно возводили барьеры вокруг своих сердец. Все больше и больше становилось ясно, что у сильных выше шансов выжить; Шрамы на костяшках, безусловно, был самым сильным из всех.

Как ни странно, но Лед… который потерял больше, чем большинство… был исключением из моей теории. Он влюбился в Кэт, несмотря на ее болезнь почек. Но я не собиралась думать о ее болезни и боли, которую ей пришлось… и придется… пережить. Я бы сломалась и была вынуждена отгородиться, засунув душевную боль в глубокий, темный угол моего сознания, чтобы справиться с ней позже.

Мои уголки были почти полны.

Я говорила себе, что перестану это делать, перестану запирать тяжелое эмоциональное дерьмо и наконец-то разберусь со своими чувствами, но снова вернулась к этой привычке… и, честно говоря, не спешила меняться.

— Куда мы едем? — Маккензи села за руль своего грузовика. — Еще слишком рано для патрулирования.

О, да. Мы должны патрулировать этим вечером. Должны быть вместе с Гевином-кабелем… еще одним моим любимым проектом, несмотря на его извращенное чувство юмора… и в основном молчаливым Бронксом. Время было ограничено.

— Мы едем к Тэтти, — сказала я и объяснила почему.

— Я бы посоветовала тебе побыть недотрогой, но, клянусь, это не имеет значения. Коул думает, что это самая очаровательная вещь на свете. Мне хочется вонзить нож вам обоим в глаза.

Несколько недель назад она бы выплюнула в меня эти слова, как оружие. Потому что, как только Коул проявил ко мне интерес… а это было сразу же, спасибо ему за это… она меня возненавидела.

Моя искрометная личность в итоге ее покорила.

Ладно. Моя личность не имеет к этому никакого отношения. Мы были солдатами на войне, и сражались за одну и ту же сторону. Между нами образовалась связь.

— Если ты проткнешь нам обоим глаза, мы будем носить одинаковые повязки и притворяться пиратами, — сказала я. — Ты пожалеешь, что не проткнула глаза себе.

Она вздрогнула.

— Вижу, злая сторона все еще при тебе.

— Да, и твои слезы — это пища, которую она жаждет.

Маккензи почти улыбнулась.

Когда мы добрались до места назначения, я осмотрела парковку, борясь с разочарованием, когда не смогла найти джип Коула.

Может, он пришел пешком? Ну, знаете, чтоб держать себя в форме. Как будто он не получал достаточно в своем спортзале, бегая по беговой дорожке, поднимая тяжести и боксируя на ринге. Но внутри его не оказалось, и мое разочарование усилилось.

Я могла бы позвонить или написать ему, но это был не просто день девочек. Но еще и день мальчиков. Он все еще мог быть с Гэвином, Бронксом и, новичком в команде, Джастином. Да, опять новенький. Длинная история.

— У тебя есть несколько свободных часов? — спросила я у Маккензи.

— До того, как вернуться в Choco Loco?

— Да.

— Пошли.

Я направилась в заднюю