Путешествие Джорджа во времени. Встреча с первыми людьми - Сергей Язев-Кондулуков

– Серьёзно мама, – сказал он.

– А почему это у тебя так подозрительно блестят глаза Джордж?!

– Мама я влюблён.

– Я знаю, Джордж, и через месяц у тебя свадьба.

– Да не в Люси мама.

– А в кого же? – От неожиданности мать даже вздрогнула.

– Её зовут Мари, мама. Она поёт в небольшом ресторане.

– Вот как? И давно же ты с ней знаком?

– Ровно один день.

– Надеюсь, у тебя с ней ничего не было.

– Нет, мама. Мари такая, такая, – от волнения голос Джорджа немного осип.

– Сынок, – с нежной теплотой в голосе сказала мать, – ты молод. А молодости свойственно всё идеализировать. И какая то певичка из третьеразрядного ресторана может показаться тебе феей. Поверь, сынок, пройдут года, и ты научишься смотреть на жизнь более трезво. Пока же давай поскорей мой руки, а то омлет уже давно остыл.

– Мама, я её люблю! – четко и ясно произнёс Джордж, – и хочу жениться на ней.

– А она тебя? – спросила она.

– Да! – почему-то быстро и внезапно ответил Джордж.

«Упрям как его отец, – со вздохом подумала мать, – надо хоть съездить посмотреть на эту певичку».

– Ну что ж, – весело сказала она, – я уже давно собиралась навестить свою сестру, но всё как то не было случая, а вот сегодня вечером и поедем, а заодно и твою принцессу посмотрим. Отец с нами не поедет, у него важные дела на фирме, а сейчас давай быстрее завтракать.

Два оставшихся до встречи с Мари дня прошли для Джорджа в каком-то тумане. Он механически делал все дела, отвечал на вопросы, а перед глазами стоял прелестный облик Мари.

Перед походом в ресторан он тщательно выбрился и сменил потрёпанные джинсы с цветной рубашкой на свой лучший костюм.

– Да ты у меня настоящий денди! – с восхищением сказала мать, – но почему денди такой бледный?

«Или это у него серьёзно», – с тревогой подумала она.

Была суббота. Придя в ресторан, Джордж с матерью уселись у самого первого столика.

– Чего изволите? – подлетевший официант почтительно раскрыл перед ними меню.

Не глядя ни на меню, ни на официанта, а весь напрягшись в ожидании Мари, Джордж наугад ткнул пальцем в несколько строк, но ни к одному блюду Джордж так и не притронулся, от волнения он не мог ни есть, ни пить.

«И чем она его только приворожила?», – с тревогой думала мать, смотря на Джорджа.

– Несравненная Марго! – объявил громким голосом директор ресторана.

И глаза Джорджа засияли:

– Смотри, мама, – шепотом сказал он, – смотри – это Мари.

На сцену вышла Мари. На этот раз она была не в простеньком подростковом платье, а в изящном платье с оборочками, которое удивительно шло к её стройной фигуре. Румянец покрывал её щёки. Но это был не здоровый крестьянский румянец, вызванный естественной пищей и пребыванием на свежем воздухе, а лихорадочный румянец волнения. Проще говоря, щеки её пылали.

«Э, да она тоже не равнодушна к моему мальчику, – с тревогой отметила мать Джорджа, – Боже правый, что скажет его отец.

Между тем, Мари взглядом окинула зал, глаза её явно кого-то искали. Её глаза и Джорджа на мгновение встретились, и в глубине их Джордж заметил теплые искорки, казалось, они говорили, они кричали: «Любимый мой, я твоя». Но это продолжалось лишь какое-то мгновение, такое мимолетное, такое короткое, что пожилой джентльмен, пьющий кофе за соседним столиком абсолютно ничего не заметил и благодушно зааплодировал Мари в предвкушении хорошего концерта. Не заметила ничего и мать Джорджа, хотя и внимательно следила за ним.

Но словно электрическая искра пробежала между влюблёнными, и с этого момента Мари пела только для Джорджа, а Джордж смотрел только на Мари.

Пела она на этот раз удивительно хорошо. Начав с простенькой неаполитанской песенки и пропев её своим звонким голосом, Мари затем перешла к оперным ариям. Её красивый сильный голос буквально заворожил всех слушателей. А под конец она пропела такую сложную партию из Чио-Чио-Сан своим неповторимым голосом, что даже мать Джорджа, тщательно скрывавшая свои эмоции, удивлённо приподняла свои брови: «У девочки, несомненно, большие вокальные данные», – подумала она.

Что касается Джорджа, то он и не скрывал своего восхищения Мари, взглядом полным любви, он ловил каждое её движение, каждый её звук, а она раскрасневшаяся и прелестная, польщённая вниманием всего зала, а особенно своего милого Джорджа, всё пела и пела.

Закончив петь, Мари, опять кинув быстрый, благодарный взгляд на Джорджа, торопливо убежала со сцены.

С заранее приготовленным букетом цветов Джордж постучался в её уборную. Ответа не было. Он постучался ещё и ещё, на его громкий стук вышел директор ресторана. «Мисс Хаггис, к сожалению, очень сильно устала, поэтому она после концерта сразу пошла к себе домой», – сказал он.

Торопливо сбежав по лестнице, Джордж отправился к Мари домой. Изрядно поплутав, он всё же нашёл маленький домик, утопающий в зелени деревьев.

На его настойчивый стук вышла седая старушка в буклях.

– Позовите, пожалуйста, Мари! – сказал Джордж, прерывающимся голосом, то ли от волнения, то ли от быстрой ходьбы.

– Мари сейчас нездоровится, – ответило старушка, строго глядя на Джорджа.

– Тогда передайте ей, пожалуйста, вот это, – сказал Джордж, вынимая из-за спины огромный букет роз, – и вот это.

Джордж, достав ручку, торопливо набросал на листке бумаги: «Мари, я очень тебя люблю, выздоравливай, я завтра приду в ресторан, Джордж».

Ничего не сказав, старушка взяла букет и записку и захлопнула калитку.

Если бы Джордж был немного понаблюдательней, то он бы заметил, как немного погодя, раскрылось окно второго этажа, и прелестная молодая девушка послала вслед ему воздушный поцелуй.

Но таково, наверное, свойство всех влюблённых, что они настолько рассеяны, вернее, поглощены предметом своей любви, что всё остальное, что не относится к ней или к нему, просто ускользает из их внимания.

К кузине Джордж не торопился, зная, что опять предстоит неприятный разговор с матерью, к тому же его переполняли впечатления после концерта.

Ярко светило солнце, по небу плыли лёгкие белые облака. На душе Джорджа было легко и спокойно.

«Дождусь до вечера, маман, наверняка, уедет», – решил он. Так и бродил он по маленькому уютному городку, пока последние лучи солнца не покинули его, широко улыбаясь своей открытой белозубой улыбкой каждому прохожему.

Вопреки ожиданиям Джорджа мать не уехала. Она, правда, уже собралась в дорогу и стояла с вещами в походном костюме.

– Сынок, – сказала она, – я сейчас уезжаю, поэтому времени у нас осталось мало. Конечно, Мари неплохо поёт, у ней богатые вокальные данные и, может быть, со временем она станет неплохой певицей, но ты же помолвлен с Люси.

– Мама! Я её люблю! – чётко и ясно сказал Джордж.

Мать испытующе и тревожно взглянула на него.

Коротко вздохнув, она сказала: «Готовься к разговору с отцом».

До вокзала они не проронили ни слова. Но если мать, тяжело вздыхая, напряжённо обдумывала всё случившиеся, то Джордж, безмятежно улыбаясь, наслаждался игрой облаков на ясном звёздном небе.

Проводив мать, Джордж вернулся к кузине. Она уже ждала его и хотела с ним поговорить. Но взглянув на него строго и осуждающе, она поняла, что говорить, в общем-то, не о чем. Лицо Джорджа сияло такой искренней, такой чистой улыбкой, а весь вид его выражал состояние по настоящему счастливого человека, состояние к которому стремится каждый и которое, увы, бывает так редко, что кузина только махнула рукой.

«А может он и прав», – подумала она.

И пока Джордж безмятежно спал, сном, которым, наверное, спят только младенцы, которые ещё только вступают в этот мир и не знают его пороков, кузин, и кузина до утра о чём-то тихо беседовали.

Не спал и ещё один человек в этом уютном провинциальном городе. В маленьком уютном домике, утопавшем в зелени деревьев, за столом сидела прелестная молодая девушка. Мягкий свет падал из зелёного абажура на её задумавшееся лицо с чудесными распущенными волосами, ниспадавшими ей на плечи. Перед ней стоял огромный букет роз, и лежали две записки от Джорджа.

Не спала и мать Джорджа. Лёжа в мягком, комфортабельном купе, под стук вагонных колёс, она напряжённо обдумывала дальнейшую судьбу своего мальчика.

Не спал в эту ночь и седой благородный джентльмен, один из совладельцев солидной электротехнической компании. Тяжело ворочаясь с боку на бок в своей роскошной постели, он напряженно обдумывал дела своей фирмы. Они шли не блестяще. И свадьба Джорджа с Люсьен, отец которой обладал 5%-ым пакетом акций компании значительно могла бы улучшить его положение.

«Эх, Джордж, Джордж», – вздыхал он.

Надо ли говорить, что влюблённые всецело отдались своим чувствам. Джордж каждый вечер ходил на концерты к Мари, и каждый вечер провожал её домой.