Тулса (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

— Спасибо. — Светоч взял стакан в руки. — Была бы ты живой женщиной, цены бы тебе не было.

Экономка бесшумно укатила в гостиную. Светоч проглотил таблетку с большим количеством воды. Подождал немного и когда почувствовал, что она начала действовать, на самом деле убрав все переживания, направился к кровати. Упал на нее и мгновенно заснул. Проснулся от разряда будильника по нервной системе. В квартире уже пахло завтраком, гренками и кофе. Светоч поднялся и повертел головой. Боялся, что после таблетки счастья на утро будет болеть голова.

— Счастьетомин не является алкалоидом и не наносит вред организму. — Ментаграмма словно подслушивала его мысли.

Двести лет назад, когда планета захлебывалась в дыму заводов, фабрик и машин, в локальных и крупных военных конфликтах, каким-то чудом появился проект экогорода в полностью технически возможном исполнении. И люди ухватились за эту идею. Помимо чистого воздуха город предлагал новую среду коммуникации, в которой невозможны были преступления. При этом не требовалось устанавливать камеры на каждом шагу. Камер в городе будущего не было совсем. Чтобы не чувствовать себя под наблюдением, был создан МАК, система состоящая из программы-конституции, определяющей жизнь каждого индивида и вычислительных мощностей, обрабатывающих сигналы идущие через «клеща» от всех людей города.

МАК никому ничего не рассказывал, даже полиции, если не имелось состава преступления. На многие тайные вещи у людей имелась «тайна исповеди». МАК наоборот, иногда рекомендовал людям, застрявшим в однообразии, расширить границы чувственных восприятий или оттянуться на каком-нибудь адреналиновом симуляторе. Ощущение, что за тобой подглядывают, возникало только тогда, когда человек совершал правонарушения. И каждый преступник знал, что кара неизбежна. Все, что можно было делать тайком от людей, совершалось на глазах вездесущего МАКа.

В городах отсутствовал такой рудимент прошлого, как деньги. Это не значило, что можно было пользоваться всем, до чего дотянешься. У каждой вещи или мероприятия имелся свой индекс, который плюсовался к рейтингу горожанина, если ими пользовались. Достигнув определенного уровня рейтинга, человек больше не мог позволить себе что-то сверх него, не подняв его еще. Рейтинг складывался в первую очередь из лояльности МАКу. Адекватное отношение к рекомендациям являлось базой. Затем шел социальный рейтинг, в основу которого брались оценки человека сторонними людьми, социальной активностью, посещением публичных мест, волонтерством, участием в акциях по окультуриванию «диких», допущенных к проживанию на внешнем периметре.

И завершающей вишенкой на торте являлся профессиональный рейтинг. Выбранная профессия, соответствие ее критериям, трудовые успехи и прочее добавляли баллы в общую копилку, часто существенно.

Но иногда МАК, как в случае со Свточем, как будто читал мысли.

— Если ты такой умный и всезнающий, то почему не замечаешь, как подростки делают наркотики и успевают отрубить клеща? Что это за выборочная осведомленность? — Спросил он.

Ментаграмма не считала нужным отвечать на каждые вопросы. Вместо этого она решила рассказать об обстановке в городе.

— Защитное ионизирующее излучение работает сегодня на семнадцать процентов. В городе будет приятно пахнуть и солнечно. Агрономический отдел начинает уборку пшеницы и ячменя, урожай которых в этом году станет самым большим за все время, благодаря выведению новых сортов. Своей очереди ждет новая партия жителей второго поколения готовых стать полноценными горожанами. — Последнее касалось детей «диких», которым было позволено поселиться на внешнем кольце.

— Рад за них. — Без эмоций произнес Светоч. — А почему мы постоянно набираем дикарей, вместо того, чтобы рожать самим?

— Генетическое разнообразие. — Ответила ментаграмма.

— Ясно. Вот можешь же отвечать на некоторые вопросы. — Упрекнул он ее. — А про наркоманов не можешь.

— Есть информация доступная только МАКу.

— Не смею сомневаться, что всевидящий и всезнающий МАК умеет с ней обращаться, но хотелось бы увидеть результат. А то несправедливо получается, меня штрафовать можно, если я что-то делаю не так, а МАК, уже который год безуспешно борется с подростковой наркоманией. Я бы тоже хотел влупить ему штраф, чтобы он зашевелился. Я уже подхожу к возрасту, когда придется сдавать генетический материал, и не хочу, чтобы мой ребенок научился варить всякую гадость и употреблять. Откуда они вообще берут эти знания?

— Закрытая информация.

— Ничуть не сомневался.

Светоч сходил в туалет, помылся в душе и вышел в гостиную в благостном расположении духа. На столе стояла тарелка с гренками и бокал с кофе. За такой завтрак он готов был простить и забыть обо всем на свете.

Только позавтракал, пришло сообщение, что приехали забрать Миолу. Светоч открыл дверь. Вошли двое парней, явно из «второго поколения». Отличались они некоторой зажатостью от коренных горожан. При них был ящик, похожий на гроб. Они уложили Миолу в него и направились к выходу.

— Э-хе-хе, теперь кто-то другой будет трогать ее нежное тело. — Произнес Светоч с сожалением.

— Выберите себе более доступные варианты. — Предложил парень.

— А как же любовь? — В сердцах произнес Светоч.

— Какая такая любовь? — Не понял представитель «второго поколения».

— Такая любовь, возвышенная и искренняя.

— К кукле? — Парень смутился.

— Ее зовут Миола. Она не кукла, она почти человек.

— Все вам хорошего. — Работники удалились.

Светоч присел на диван и понюхал подушку, на которой лежала Миола. Ее запаха на ней не осталось.

— До начала рабочей смены у вас осталось сорок пять минут. — Напомнила ментаграмма.

— Спасибо. — Выдавил из себя Светоч, с трудом сдержавшись, чтобы не нагрубить.

Ему очень хотелось вернуть себе Миолу назад, для чего надо было вести себя так, чтобы МАК оценил старания.

Экономка подала выстиранный китель. Светоч оделся, покрутился у зеркала в прихожей и вышел из квартиры. К лифту одновременно с ним шла соседка из квартиры слева, Яснолика Счастливая. На ней было легкое, почти просвечивающее платье, красиво уложенные волосы и легкий парфюм.

— Хорошего утра, Светоч. — Поздоровалась она первой.

— Счастливого дня, Яснолика. Если бы я сравнивал времена года с женщинами, то ты лето. Теплая, солнечная и беззаботная.

— Спасибо. Именно так я и хотела сегодня выглядеть. А что с твоим рейтингом? — Ментаграмма показывала рейтинги всех, с кем контачил ее обладатель.

Светоч немного смутился. Он понятия не имел, какой рейтинг был у Яснолики раньше, и потому не заметил бы его изменения.

— Работа в полиции очень опасна своей непредсказуемостью. — Ответил он обтекаемо.

— Устав Гармонии тебе в помощь. — Произнесла Яснолика.

Они зашли в лифт. Светоч посмотрел на девушку и вдруг понял, почему Миола занимала все его мысли, а обыкновенная женщина нет. Кукла умела говорить только то, что он хотел слышать, а каждая женщина, даже самая красивая, обязательно обладала какой-нибудь придурью, отталкивающей от себя.

Прогноз был прав, на улице стоял невероятный аромат лета, смесь нагретой на солнце зелени, свежего утреннего воздуха и легкого флера озона, как будто где-то рядом прошла гроза. На самом деле, его производил защитный ионизирующий барьер, выхватывающий частицы грязи из проходящего сквозь него воздуха, дующего с территории «диких». Ужасна была сама мысль, что им приходится дышать одним и тем же воздухом. Трицикл ждал Светоча у входа.

— Хорошего дня, Яснолика! — Пожелал он соседке, в надежде поднять немного уровень социального рейтинга.

— Море радости, Светоч! — Не оборачиваясь, пожелала она ему.

— Море. — Усмехнулся он негромко. — А то ты знаешь, что такое море. В море и утонуть недолго. — Пробубнил он, забираясь в трицикл. — Поехали на работу.

Полицейский транспорт плавно тронулся с места и вклинился в поток машин, развозящих людей по своим делам. Или делам МАКа.