Откровения акушерки. Тайны родильного отделения - Филиппа Джордж

на все сто процентов, что я подхожу для работы акушеркой. И хотя женщина не просит позвать доктора, я знаю, что это, вероятно, единственный способ успокоить ее. К счастью, врач приходит почти сразу, что несколько необычно.

– Эмили, это доктор Хадид.

Доктор Хадид – превосходный врач, и я всегда чувствую поддержку, когда она рядом.

Вдобавок ко всему она отлично общается с пациентами – тепло и уважительно, – что сразу же успокаивает всех будущих мам. Доктор Хадид быстро пролистывает записи и осматривает Эмили – шейка матки теперь расширена почти на восемь сантиметров, – затем проверяет все предыдущие КТГ. Все это время она не переставая болтает с пациенткой о собаках!

– Три собаки дома! Да еще и большие! Лабрадоры довольно энергичны, не так ли? – бормочет доктор Хадид, окидывая опытным взглядом карты. – Держу пари, вам приходится часто выводить их на прогулку.

– Нет, вы удивитесь, – выдыхает Эмили. – Но им нужна только одна длинная прогулка в день. Но это… Это было действительно полезно во время беременности. Я люблю ходить пешком, и, представляете, собаки определенно знали, что я беременна, не так ли, Дон?

– Они перестали на тебя прыгать, – вставляет тот.

– Вот именно. Они вообще не прыгали на меня в последнем триместре. А по ночам Борис и Хьюго лежали рядом на диване, уткнувшись носами в мой живот. Верно ведь, Дон?

Если роженица достаточно хорошо справляется с болью самостоятельно, врачи не будут давать ей обезболивающее.

Доктор Хадид вежливо смеется. Она не любит собак. На самом деле она вообще не очень любит животных. Я знаю это, потому что она не проявляет никакого интереса всякий раз, когда кто-то показывает фотографии своего нового питомца.

– Что ж, очень хорошо. Все выглядит отлично, – доктор Хадид завершает осмотр. – На данном этапе я бы не рекомендовала принимать диаморфин. Похоже, вы замечательно справляетесь с болью, Эмили, и вы в прекрасных руках здесь, с Пиппой. Я уверена, вы уже убедились, Пиппа – первоклассная акушерка, которая точно знает, что делает. Сердцебиение ребенка в порядке. Малыш в безопасности. Мы будем продолжать внимательно следить за всем, но я не думаю, что вам нужно более сильное обезболивающее прямо сейчас, так как его прием может еще заметнее повлиять на сердечный ритм. Эпидуральная анестезия[5] всегда остается доступным вариантом, если анестезиолог находится рядом.

Эмили спокойно кивает, но говорит, что не хочет делать эпидуральную анестезию.

Я вижу, как у пациентки начинается еще одна схватка.

– Конечно, но, если что-то изменится, я всегда смогу вернуться, – успокаивает пару доктор Хадид, но Эмили опять тяжело дышит, закрывает глаза и готовится терпеть схватку. Я благодарю доктора Хадид, и она уходит, а пациентка снова морщит лицо, когда ее охватывает боль.

Проходит еще час, и мы с Эмили весело болтаем между схватками. Я постепенно начинаю завоевывать ее расположение, но это не мешает ей подвергать сомнению все, что я делаю, или командовать мной, если уж на то пошло. Во время разговора я выясняю, что Эмили – финансовый директор крупной юридической фирмы, а Дон работает адвокатом, специализирующимся на правах собственности. Так что они оба очень успешные люди в своей сфере. Наверное, пара больше привыкла к офисной обстановке, чем к больничной.

Способ Эмили справиться с ожиданием – попытаться взять все под контроль, устраивая мне допрос с пристрастием, в то время как Дон счастлив уступить инициативу. Они познакомились всего два года назад через друзей, и Эмили, которой сейчас тридцать семь, очень хотела сразу же завести семью. Им повезло, что ей удалось забеременеть так быстро, говорит женщина, поскольку она принимала оральные контрацептивы почти двадцать лет. Я смотрю на часы – прошло уже пять часов, и, хотя Эмили скоро родит, это ни в коем случае не быстрые роды, поэтому я решаю, что пришло время ускорить процесс.

– Эмили? Слушайте, вы так хорошо справляетесь. Ребенок действительно скоро появится. Компресс из полотенца поможет снять боль в пояснице, но, чтобы вы продвинулись немного дальше, мы поднимем вас с кровати и вы походите.

– Что? Нет. Зачем мне вставать? – возражает Эмили, как всегда.

Я знаю, что она устала, но именно поэтому мы должны помочь ей, и лучший способ ускорить роды – поставить пациентку на ноги.

Если долго принимать оральные гормональные контрацептивы, вряд ли получится быстро забеременеть после отмены.

– Нам необходимо заставить вас двигаться, чтобы ребенок появился. Дон? Вы не хотите мне помочь? Ну же!

До сих пор все, что я делала, встречалось перекрестными допросами и сопротивлением, но я акушерка и знаю, что делаю. Я уважительно и вежливо, но совершенно решительно помогаю Эмили подняться с кровати и встать на ноги. Женщина постоянно упирается, но я не отступаю и с улыбкой продолжаю настаивать, что так лучше всего можно ускорить ее роды.

– Да ладно вам, Дон.

Я советую ему взять жену под одну руку, а сама беру ее под другую, и мы осторожно водим Эмили по палате. Ей не требуется много времени, чтобы прогнать нас обоих и начать двигаться самостоятельно, медленно, но неуклонно. Покачиваясь из стороны в сторону, она ковыляет и морщится от следующей схватки.

– У-у-уф! – женщина останавливается и потягивается, почти присев на корточки. Хороший знак.

– Вы хотите тужиться, Эмили? – спрашиваю я. – Вы хотите потужиться?

– Я… Я думаю, да, – ее голос напрягается.

– Очень хорошо, – улыбаюсь я. – Будем надеяться, это означает, что ребенок готов появиться на свет. Почему бы вам не перебраться сюда, к краю кровати, тогда вы сможете держаться за нее, когда захотите тужиться? – на этот раз она делает то, что я предлагаю, без единого возражения.

Эмили подходит ко мне, и я вижу в ее глазах знакомую смесь трепета и доверия. Чем дальше она продвигается, тем дальше уходит в царство неведомого. Теперь она посреди неизведанных вод, и все барьеры разрушены. Это ее первые роды, и женщина теряется в том, что происходит, поэтому должна целиком довериться мне как проводнику. И я знаю, что делаю. Приняв роды много раз, в этот чрезвычайно важный момент я спокойна, уверена в себе и веду себя профессионально. Я вижу, что теперь у Эмили появляется желание тужиться, и призываю ее оставаться на ногах, поскольку гравитация помогает в разрешении родов.

– Послушайте меня, Эмили. Сейчас вам придется сильно тужиться, – объясняю я пациентке, когда она садится на корточки у кровати. Быстрым взглядом я оцениваю происходящее. – Уже близко! – говорю я нараспев. – Ребенок скоро родится. Я вижу только голову. Вы так хорошо справляетесь, Эмили. Продолжайте тужиться.