Музыкант и модель - Полина Поплавская

Единственное, что поначалу беспокоило Люсию, – это пылкий сеньор Арсано. Управляющий «Фернанды» был страстным поклонником женской красоты, что само по себе, конечно, не является большим грехом. Все портила непоколебимая уверенность управляющего в силе своего мужского обаяния. Девушки посмеивались над ним за спиной, называя его между собой «супермачо». Это, правда, не мешало им уважать сеньора Арсано. Несмотря на свою эксцентричность, он был блестящим менеджером. У него был отличный вкус, деловая хватка и обширные связи. Кроме того, маленький управляющий, будучи человеком очень вспыльчивым, никогда и ни на кого не держал зла.

Первое время он пытался ухаживать за Люсией: приглашал ее в рестораны, театры, на вернисажи. Но она неизменно отклоняла все его предложения и при этом оставалась столь вежливой, любезной и очаровательной, что сердиться на нее сеньор Арсано никак не мог. Соледад, мать Люсии, называла такую тактику «очаровательным отказом». Постепенно тактика возымела свое действие, и девушка поняла, что никакой реальной угрозы отвергнутый поклонник не представляет, репрессий не последует, – и успокоилась. А сеньор Арсано мысленно перевел ее из объектов пылкой страсти в разряд «недосягаемой мечты».

Люсия встряхнула головой, прогоняя последние остатки сна. Она тут лежит и предается воспоминаниям, как какая-нибудь старушенция, а ведь уже давно пора вставать! Сколько еще надо успеть сделать перед поездкой! И в первую очередь позвонить бабушке и Соледад – пусть порадуются за нее! Ах, да, еще Кармеле… Ближайшая подруга Люсии в свои неполные двадцать два года была уже опытной путешественницей. Она объездила полмира вместе с отцом-океанологом, посещая самые экзотические и невероятные уголки планеты. Но теперь Люсии представлялась возможность хотя бы слегка уравнять шансы: до Израиля Кармела пока не добралась. Спасибо Тони за такой замечательный подарок!

Люсия познакомилась с Антонио Мельядо год назад. Он был братом ее сокурсницы Ампаро. Однажды весной, пользуясь отъездом родителей в Канн, Ампаро устроила у себя дома вечеринку и привела на нее старшего брата. Лепеча, что он слишком много работает и пора бы ему немного развлечься, она подвела его к Люсии, представила молодых людей друг другу и тут же куда-то упорхнула. В первый момент от неожиданности они не знали, что сказать, а потом посмотрели на растерянные лица друг друга и расхохотались.

Антонио сразу понравился ей. Да и как он мог кому-то не нравиться? Высокий, атлетически сложенный, с большими темными глазами на худощавом серьезном лице… Он был старше девушки лет на пять.

Антонио работал кардиологом в госпитале Сантьяго-де-Компостелло. С ним было легко. Весь вечер они танцевали, шутили и болтали обо всем на свете. Тони оказался первым мужчиной, который не расточал комплименты ее внешности. Люсия даже забеспокоилась: может, она плохо выглядит?

Но на прощание Антонио Мельядо сообщил ей:

– Все-таки вечер прошел не зря: тебе удалось меня удивить. Никогда раньше не верил, что красивая девушка может быть еще и хорошим собеседником.

Она возмущенно фыркнула, но обижаться не стала. Что поделаешь, если люди почему-то решили раз и навсегда, что все красавицы – обязательно круглые идиотки! Люсия так часто сталкивалась с подобным мнением, что оно уже перестало ее раздражать.

…Даже мать была удивлена заявлением дочери, что та собирается стать психологом.

– Зачем тебе это надо?! – недоумевала Соледад. – С твоим лицом и фигурой ты можешь быть моделью, телеведущей… Даже актрисой! Поверь мне, у тебя все получится. И это гораздо приятнее, чем глотать пыль в библиотеках во имя науки!

Но Люсия взмахом руки отмела все доводы матери, блестяще прошла вступительные тесты и была зачислена в Университет Комплютес в Ла-Монклоа.

По-другому она просто не могла. Протест рос в ней годами. Она должна была сломать этот идиотский стереотип, представляющий красивых девушек лишь милыми куколками, этакими очаровательными безделушками!

По этой же причине у Люсии не очень складывались отношения с молодыми людьми. Девушка думала, что многочисленных поклонников интересует лишь ее внешность, а она сама, ее внутренний мир, совершенно безразличны им… Слова Антонио, сказанные тогда на прощание, казалось, еще раз подтвердили ее правоту.

…Она очнулась от очередных воспоминаний и обнаружила, что стоит посреди спальни совершенно голая и с охапкой одежды в руках. Да что с ней сегодня такое творится?! Надо спешить, а она мечтает! Девушка посмотрела на часы у кровати – о ужас, уже почти полдень! – и опрометью бросилась в ванную.

Приняв душ, Люсия опять задумалась. Что же надеть? Она опять посмотрела в окно. Снег идти уже перестал. Чудесные белые хлопья еще лежали на ветках деревьев, но на мостовых они уже успели превратиться в лужицы грязи, через которые старались перепрыгнуть спешащие женщины в изящных туфельках и мужчины в легких ботинках. Люсия поежилась от прохладного воздуха и поспешила вернуться в комнату. Быстро натянула светлые джинсы, теплую футболку и подошла к зеркалу, чтобы причесаться. Завязав «хвост» и слегка подкрасив губы, она кинула в зеркало последний взгляд, желая убедиться, что все в порядке. Оно ее, как всегда, не подвело: ни отсутствие косметики, ни скромный наряд не могли скрыть сияющей молодости и красоты девушки.

Она несколько секунд разглядывала себя в зеркале, покачивая головой. Потом показала язык своему отражению, быстро надела ботинки и кожаную куртку, схватила сумку и выскочила из квартиры.

Своей необычной для Испании внешностью Люсия была обязана браку матери-испанки с английским скрипачом Филиппом Нортоном. Высокая, очень стройная блондинка с великолепными длинными ногами, она притягивала к себе взгляды везде, где бы ни появлялась. Сочетание светлых волос (а блондинкой Люсия была натуральной) с карими глазами и белоснежной кожей действовало на мужчин убийственно. Добавьте к этому изящный носик и полные, хорошо очерченные губы… Нельзя сказать, что черты ее лица отличались классической правильностью, но в совокупности они составляли то, что не поддается описанию и определяется лишь словом «очарование».

Несмотря на восхищение, постоянно окружавшее ее с детства, Люсия относилась к своей внешности очень спокойно. Иногда казалось, что девушка даже стесняется производимого ею впечатления. Впрочем, такая манера держаться только усиливала ее привлекательность. Да, она красавица, а что здесь такого?! В их роду все красивы: и мама, и бабушка Габриэла, и все остальные родственницы, которых она когда-либо видела.