Мелодия любви - Айрис Джоансен

— Вас не устраивает сумма контракта? Мы можем это обсудить.

— Деньги тут ни при чем. Петь в опере Джейсона Хейза — большая честь, и я бы никогда не отказалась от этой партии, но…

— О, так вы знаете моего брата?!

— Я живу в Швейцарии, а не в какой-нибудь дыре на краю земли. Все знают Джейсона Хейза, — она немного лукавила. Конечно, все знали музыку Хейза, но о самом композиторе было мало что известно. Он был на удивление загадочной личностью, избегал общения с прессой, жил затворником, редко появлялся на публике, словно тяготился своей популярностью. Ходили слухи о его чудаковатости, которая проявлялась, в частности, в том, что он никогда не присутствовал на премьерах своих опер. Дейзи повернулась к зеркалу и начала стирать с лица грим. — У меня есть записи всех его произведений. Его музыка… — Она не договорила, боясь выдать голосом свое волнение. — Он замечательный композитор.

— «Ночная песня» — лучшее его сочинение. Либретто оперы написано на сюжет трагедии Шекспира «Отелло». Джейсон с детства мечтал написать эту оперу. — Эрик помолчал, затем тихо добавил: — Вы должны спеть Дездемону. Такой случай выпадает только раз в жизни.

«Хоть бы он поскорее ушел», — думала Дейзи, не желая слушать уговоры Эрика. Партия, которую он предлагал ей, была настоящим искушением, а сюжет оперы — потрясающий: жгучая, всепоглощающая ревность мучит мавра и губит его и его юную нежную жену.

— Я не могу, — тихо, но твердо произнесла Дейзи.

— Почему? Эта партия прославит вас.

Слова Эрика заставили Дейзи улыбнуться.

— Я считала бы себя слабым человеком, если бы позволила роли прославить меня или погубить мою карьеру. Нет-нет, не уговаривайте. Я просто не могу покинуть Женеву.

— Вы предпочитаете оставаться здесь, а не стать мировой «звездой»?

— Слава меня мало интересует. Я не тщеславна. — Она повернулась к Эрику и мягко, но настойчиво повторила: — Благодарю вас за предложение, но действительно не могу принять его. А теперь, извините, мне надо переодеться.

Эрик поднялся.

— От души надеюсь, что вы передумаете, иначе мне несдобровать.

— Оставим этот бессмысленный разговор. Я не передумаю. Желаю вам удачи в поисках Дездемоны, — подавая ему на прощание руку, сказала Дейзи.

Эрик сокрушенно покачал головой и направился к двери.

— Не думаю, что Джейсон… — Оборвав фразу, он вышел из грим-уборной.

Дейзи повернулась к зеркалу и невидящим взглядом уставилась на свое отражение. Ей и раньше делали интересные предложения, но еще никогда она не получала такого заманчивого. Петь в опере Джейсона Хейза — мечта любой певицы. Его музыка заставляла забыть о действительности; она трогала сердце и возносила души в небеса. Господи, как бы ей хотелось спеть эту партию!

Но что же делать, придется смириться и с этим.

Легко сказать — смириться, когда разочарование и ощущение безысходности переполняли ее душу.

Опера Джейсона Хейза… О господи! Кто бы мог подумать! И как невыносимо больно убивать мечту!

— Она отказалась.

Джейсон, стоявший за кулисами в ожидании Эрика, изумленно посмотрел на брата.

— Что ты сказал?

— Ты же слышал. Повторяю: она отказалась от нашего предложения.

— Надо предложить ей больший гонорар.

— Она сказала, что деньги для нее не имеют значения. Она не хочет уезжать из Женевы.

Джейсон тихо выругался.

— Чушь какая-то. При чем тут Женева?

Эрик пожал плечами.

— Мне кажется, она настроена непреклонно.

Джейсон задумчиво тронул подбородок.

— Может, просто набивает себе цену?

— Не думаю. — Эрик нахмурился. — Она, как я понял, прямой человек. Ей-богу, Джейсон, она мне нравится. Я не почувствовал разницы между тем, какая она на сцене и за кулисами. Немного простодушна, но… Вся светится изнутри.

— Тогда тем более она нужна нам на роль Дездемоны.

— Не думаю, что мы сможем заполучить ее.

— Но почему, черт возьми? — спросил раздраженно Джейсон. Он снова почувствовал необъяснимое волнение, не отпускавшее его все время, когда он глядел на нее на сцене. Проклятье, он не должен позволить ей ускользнуть! Ну есть же какой-то выход! — Он решительно направился за кулисы. — Жди меня здесь. Я вернусь через минуту.

— Ты сам собираешься поговорить с ней?

— Нет, — мрачно ответил Джейсон. — Я собираюсь подписать с ней контракт.

— Мисс Джастин, я — Джейсон Хейз. Дейзи не ожидала еще одного визита. Распахнув дверь, она удивленно посмотрела на Хейза, но через секунду взяла себя в руки и отступила, пропуская его в грим-уборную.

— Добрый вечер, мистер Хейз. Рада вас видеть, — в голосе Дейзи звучала обычная светская приветливость. — Я — большая поклонница вашей музыки.

— Но не настолько, чтобы согласиться петь в моей опере? — без предисловий спросил ее Джейсон, закрывая за собой дверь.

Сразу было видно, что Джейсон Хейз — серьезный противник. Жесткий и решительный, он совершенно не был похож на своего брата. Дейзи и представить себе не могла, как далек был реальный Джейсон Хейз от стереотипа этакого чудаковатого композитора. В отличие от светловолосого Эрика, Джейсон был брюнетом высокого роста, крепкого телосложения. Его смуглое загорелое лицо нельзя было назвать красивым: широкие скулы, черные, прямые брови, зеленовато-голубые глаза, четко очерченный рот. «Настоящий Отелло», — подумала Дейзи и улыбнулась пришедшему на ум сравнению. Но скорее всего в нем не было ничего от страстного и ревнивого героя Шекспира. Просто ее воображение чересчур разыгралось.

— Не обижайтесь, — мягко сказала Дейзи. — Мне действительно нравится ваша музыка.

— А мне нравится ваш голос. — Неожиданная улыбка тронула его губы, и суровое выражение исчезло с его лица. — Именно такой голос и нужен для партии Дездемоны, и я надеюсь, что вы в конце концов согласитесь.

— Я уже объяснила вашему брату, что не могу…

— Чего вы хотите? — резко перебил ее Джейсон. — Скажите, и я выполню любое ваше желание.

Ей очень хотелось петь в его опере, но не в его силах было выполнить это желание.

— Это абсолютно невозможно.

— Почему же?

— По личным причинам.

Он сурово посмотрел на нее.

— Любовник?

Она заметила, как он напрягся, и смутилась.

— Я не намерена обсуждать это ни с кем.

— Неужели вы готовы упустить редкую возможность сделать профессиональную карьеру ради любовной связи? — не обращая внимания на ее возражения, продолжил он.

— Я не говорила… — Она помолчала, затем тихо добавила: — Люди важнее карьеры, а любовь — важнее всего.

— Какие возвышенные слова, мисс Джастин! Вы не можете… — Он оборвал фразу, внимательно вглядываясь в ее лицо. — Черт возьми! Простите. Вы что, действительно так думаете?