Измена или холодный расчет (СИ) - Ильина Настя

почешется прибежать сюда. В сестринской на всю орёт телик... Можно дать денег чтобы

он покричал там подольше. Как думаешь?

Меня трясёт_ Денис напоминает о том, как сильно я уязвима. Он прав, чертовски прав... Я

слишком уязвима сейчас. И если кто-то решит навредить мне.

- Но я не желаю этого. Отгорело, Малинка-Алинка. Я хочу, чтобы ты кое-что сделала для

меня в будущем. Не сейчас, разумеется. И свою просьбу я озвучу позднее. Она не будет

касаться твоего тела, даю слово. Ничего противозаконного тоже не попрошу. Считай, что я

просто пока не придумал условие, но хочу помочь тебе. Будет интересно посмотреть, во

что всё это выльется.

Денис — любитель драмы.

Однажды он сказал, что если он не может сам сотворить в жизни драму, за которой было

бы интересно понаблюдать, то ищет людей, способных помочь ему в этом.

Губы мгновенно пересыхают, и я облизываю их.

Важно ответить сейчас.

Денис ждёт мой ответ, но я не знаю, что сказать ему.

Как согласиться выполнить то «не знаю что»?.

Однако мужчина действительно способен помочь мне, и разбрасываться помощью я

просто не могу — не в том положении нахожусь.

- Ты уже знаешь, что попросишь у меня, - заявляю я, поймав на себе хитрый взгляд

Дениса.

Мужчина посмеивается и загадочно пожимает плечами.

- Может, и знаю... Но пока не прошу. Как далеко ты готова пойти, чтобы отомстить мужу, так жестоко поступившему с тобой, Малинка-Алинка? Заключишь сделку вслепую? Я

помогу тебе получить образование и встать на ноги, а ты поможешь мне... Позднее, разумеется.

Денис пристально смотрит на меня, но я не спешу с ответом. Продать душу дьяволу за

желание, которое он озвучит позднее, и получить шанс отплатить Юре его же монетой?

Или наплевать на бывшего и просто жить дальше?

Мама научила меня доводить начатое до конца. Гнев к мужу всё ещё силён. Юра

фактически вышвырнул меня из квартиры, большая часть которой принадлежит мне, и

ему это не сойдёт с рук. Я не оставлю всё вот так.

- Малинка-Алинка, скучная ты какая-то стала. Ты подумай над моим предложением.

Я завтра приеду с ноутбуком, а ты решишь — готова ли принять протянутую тебе руку. Это

ведь так просто — сказать «да».

Денис улыбается, его подбородок почему-то становится острее, и на нём сильнее

выделяется ямочка, которая раньше ужасно раздражала меня, а сейчас кажется

симпатичной.

- А если я откажусь? — спрашиваю дрогнувшим голосом, не сводя взгляда с мужчины.

- Если ты откажешься, я приду снова. Я буду приходить, пока ты не согласишься, ведь я не

чудовище, чтобы оставить тебя в таком положении.

Больше Денис не говорит мне ни слова, он просто разворачивается на месте и выходит, оставляя меня один на один с бешеным потоком мыслей, как быть дальше.

Могу согласиться, но удастся ли выйти сухой из воды впоследствии?

Дверь в палату снова открывается, я жду обед, но с ужасом замираю, увидев на пороге

мужа. Скоро бывшего — в этом я точно не сомневаюсь. Юра прижимает к труди какую-то

папку, смотрит на меня затуманенным взглядом, а я мечтаю встать и выцарапать ему

глаза.

Я не злюсь на него за аварию. Сама хороша — не следовало позволять ему садиться за

руль, а если уж всё-таки дала такую возможность, могла не ехать вместе с ним... Но я

никогда не прощу за те стоны из-за стены, за все старания, которые он активно

прикладывал, разбивая моё сердце вдребезги. Не прощу и не смогу отпустить, как бы ни

старалась.

Рана слишком жива. Я до сих пор слышу её смех в ушах, его хрипящий голос «да, девочка». Желудок сжимается от тошнотворных спазмов.

- Зачем ты пришёл?

- Ты же не дура, должна сама понимать. Хочу получить развод максимально

безболезненным для нас двоих способом. Подпишешь нужные бумаги, и я уйду.

- Я ничего не стану подписывать, - резко обрываю я и отвожу взгляд в сторону.

Мне слишком плохо, не могу смотреть на его самодовольную рожу. Раны словно

освежаются, принося с собой ещё больше боли.

- Какая же ты упёртая, Алина... Нас разведут в любом случае. Я хочу, чтобы наши контакты

свелись к нулю, поэтому сделаем это быстрее. Ты ещё благодарить меня должна, ведь я

мог просто вышвырнуть тебя на улицу, а привёз в самый настоящий рай, где и отложения

из-под тебя уберут, и накормят:

Руки сжимаются в кулаки. Не могу и не хочу терпеть эти издёвки, глупейшие насмешки. Я

ненавижу его. Всеми фибрами души ненавижу. Если бы Юра сам оказался на моём месте, он бы сейчас пел иначе.

- Вот здесь поставь какую-нибудь галочку, - суёт мне муж открытую папку с ручкой.

— Руки же у тебя работают.

- Нет — отрезаю я.

Понимаю, что это соглашение составлено так, что я останусь без своей доли, а я не

собираюсь отдавать мужу то, что и не принадлежит ему. Немалая часть средств, вложенных в квартиру, была получена за счёт продажи маминой квартиры. Да и в

машине моей части немало, поэтому я не буду разводиться без суда.

- А я тебя не спрашиваю! Ты подпишешь- на глазах звереет Юра и хватает меня за руку. —

Если с целыми руками и пальцами хочешь остаться, то ты поставишь свои проклятые

подписи. А иначе…

- Иначе что? — взрываюсь я, пытаясь вырвать руку, но он сжимает свои пальцы слишком

сильно. Мне ужасно больно, и я стискиваю зубы.

Может закричать?

Вспоминаю слова Дениса, что могу кричать, сколько угодно, но никто не услышит меня.

Тут больница, вообще, или проходной двор?

- Иначе я закончу всё сейчас — переломлю твою хрупкую шейку. Ты мне костью в горле

стоишь. Я не извращенец, чтобы с такой вот жить... с ущербной. Либо отпустишь меня по

доброй воле, либо я заставлю тебя сделать это. Бери ручку, тварь! И пиши, что со всем

согласна.

Страх опутывает сознание, но я не подчиняюсь ему. В висках пульсирует гнев, он

разрастается ещё сильнее, пуская свои ядовитые корни прямо в сердце, и теперь я уже

точно знаю, какой ответ дам Денису.

Ответить Юре я не успеваю, потому что крепкая мужская рука ложится ему на плечо, муж

пугается и оборачивается, чтобы поймать носом кулак когда-то своего лучшего друга.

- Сгинь со своими погаными бумагами! — отчеканивает Денис.

Не знаю, как он оказался здесь, но я благодарна мужчине.

- Денис? Ты с ней всё это время шашни крутил за моей спиной? И до сих пор защищаешь

эту убогую?

Ещё один удар.

Я вскрикиваю, а в палату залетает медсестра и поднимает самую настоящую шумиху.

Санитар хватает Юру, скручивает ему руки и уводит. Бумаги, которые он так активно

требовал подписать, валяются на полу, а Денис присаживается на корточки у моей

кровати и бережно берёт меня за руку.

- Он не причинил тебе боли? — спрашивает Денис, разглядывая отметины от пальцев

Юры.

- Нет. Пусти, пожалуйста.

- Я не оставлю тебя в таких условиях, Малинка-Алинка. Тебя перевезут в безопасное

место.

- Нет— отрицательно мотаю головой. — Я пока не согласилась принять твою помощь.

Господи! ЕЩЁ парой минут назад готова была сказать «да», но стоило увидеть Дениса...

Не могу. Я же знаю, что потом он выдаст такое условие, которое я не смогу выполнить.

Денис не самый лучший человек.

- А я и не спрашиваю твоего согласия, - заявляет мужчина и быстрым шагом выходит из

палаты. А мне, наконец, приносят обед, вот только аппетита совсем нет.

2.

Спустя полтора года

Размеренный цокот каблучков отражается эхом от стен длинного коридора. Не могу долго

ходить на каблуках, мне это вообще противопоказано, но я специально купила туфли на

широком, чтобы максимально снизить нагрузку на позвоночник.

Приближаюсь к нужной двери и стучусь. Сердце готово ускориться, пуститься вскачь.