Твин Пикс: Кто убил Лору Палмер - Джон Томпсон

И тут в голове офицера Брендона вновь наступило просветление. Он внезапно понял, как нужно выбраться из этого страшного запутанного лабиринта, который называется Твин Пикс.

Он явно ощутил интуицией дорогу к своему дому. Шагая по улице, Энди обдумывал попутно свою речь: как он будет объяснять матери свою точку зрения на многие вещи.

Фасад дома Брендона свидетельствовал о том, что там уже давно все спят. И это только еще больше обозлило офицера Брендона:

«Как может спать мать, когда ее сын находится неизвестно где? Как можно спать, не беспокоясь, не понадобятся ли ему ее услуги?»

Офицер Брендон прочитав на калитке собственную фамилию, некоторое время в изумлении смотрел на медную дощечку. Затем он ногой открыл калитку, прошествовал к дому. Он принялся что есть силы колотить в дверь. А поскольку дверь тотчас же не распахнулась перед ним, он продолжал стучать и стучать.

Наконец, окно спальни его матери приоткрылось. — Кто это? — спросил голос миссис Брендон.

В голосе чувствовался страх. И это только разохотило офицера Брендона. — Нечего разговаривать со мной, высунув голову из окна. Ты, матушка, не на сцене. Спускайся поживее и отвори дверь, — скомандовал он. — Это ты, Энди? — от изумления испуг у матери прошел, — разве у тебя нет с собой ключа? — удивилась она.

Вместо ответа офицер Брендон вновь забарабанил в дверь. Окно захлопнулось. Через несколько секунд дверь распахнулась столь внезапно, что Энди Брендон прямо-таки ввалился в прихожую.

Миссис Брендон только собиралась дать сыну несколько своих ценных замечаний, но Энди сумел опередить ее. — Где мой ужин? — возмущенно осведомился он, придерживаясь рукой за стену.

Онемевшая от удивления миссис Брендон вытаращила на него глаза. — Где мой ужин? — уверенно повторил Энди, до сознания которого постепенно дошло, что ужина-то для него и нет. — Что ты себе позволяешь? Ложишься спать, когда я еще не поужинал? — Что-нибудь случилось, дорогая? — послышался голос тетушки Элизабет с площадки второго этажа. — Энди, войди в дом, — попросила миссис Брендон, — пожалуйста, войди в дом и дай мне закрыть дверь. — Я требую жареный ростбиф с гренками, — распорядился Энди Брендон, — и чтобы никаких разговоров. Ясно? Я не потерплю никаких разговоров.

Онемевшая миссис Брендон некоторое время стояла как соляной столп. Но на помощь ей подоспела Элизабет. — Что же я буду делать? — недоуменно произнесла мать Энди. — У меня дома нет ростбифа…— Я бы на твоем месте поджарила ему яичницу, — зашептала Элизабет, — только насыпь туда побольше перца, может, он спьяну и не разберет, что это такое.

Наконец, мисс Брендон удалось завести Энди в гостиную. Она усадила племянника за стол и бросилась на кухню помогать своей родственнице. — Я бы никогда этому не поверила, — шептала мать Энди, которая была бледна как полотно, — если бы не увидела своими глазами. Энди на меня кричал. — Ну, дорогая, он просто показал, что в доме есть мужчина. Правда? — в полном восторге от племянника радостно сказала Элизабет.

Когда яичница была готова и обильно посыпана перцем, миссис Брендон остановилась с подносом у двери. — Я не решаюсь войти в гостиную, — сказала она. Элизабет пришлось последовать за ней. — Это что еще такое? — насупился Энди Брендон, глядя на яичницу, — я заказывал отбивные котлеты. — Мне очень жаль, дорогой, — пролепетала миссис Брендон, — но у нас в доме нет ни одной котлеты, к тому же ты, по-моему, заказывал ростбиф…— В налаженном хозяйстве, которое у нас будет с завтрашнего дня, — продолжал Энди Брендон, наливая себе, полный бокал пива, — всегда будут отбивные котлеты и ростбифы. Понятно? — Ростбифы, постарайся запомнить, — зашептала на ухо Элеоноре Элизабет. — Я вижу одно, — продолжал говорить между глотками пива Энди, — ты, мама — не такая хозяйка, какая нужна помощнику шерифа Твин Пикса, боюсь, мне все-таки придется жениться на Люси. — Я постараюсь исправиться, мой дорогой, — умоляюще произнесла миссис Брендон. — А где твои расходные книги? — вдруг ни с того ни с сего спросил Энди Брендон. — Расходные книги? — в изумлении повторила миссис Брендон.

Энди с силой стукнул по столу кулаком так, что большинство вещей в комнате подпрыгнуло. — Лучше не раздражай меня, мама, — пригрозил Энди, — ты отлично понимаешь, чего я хочу, — расходные книги.

Миссис Брендон, как и многие старые женщины в Твин Пиксе, вела расходную книгу, куда заносила все свои денежные расходы: что и по чем она купила.

Книга оказалась в ящике комода. Миссис Брендон вытащила ее и дрожащими руками передала своему сыну. Энди Брендон наугад раскрыл страницу и, склонившись над ней, нахмурил брови. — Я вижу, мама, что ты не знаешь простого сложения, — воскликнул он. — Я… я… — пробормотала миссис Брендон, — я хорошо знаю арифметику. — Мало ли что ты там знаешь? Ну, сколько будет двадцать семь долларов и девять? — свирепо спросил Энди. — По-моему, тридцать шесть, — начала запуганная миссис Брендон. — А вот, по-моему, тридцать девять, — абсолютно уверенный в своей правоте проговорил Энди. — Соглашайся, соглашайся с ним, — кивала тетушка Элизабет.

Но Энди Брендона урезонить было не так уж легко. — А вот таблицу умножения ты точно, мама, не знаешь. — Я… я… знаю, — растерялась миссис Брендон. — Тогда говори, я слушаю, — приказал Энди и вновь подлил себе пива.

Перепуганная мать, как заведенная, принялась читать таблицу умножения, начиная от дважды два, еле сдерживая рыдания.

Возможно, заунывный ритм таблицы оказал на Энди такое действие. Когда мать проговорила, что девятью девять будет восемьдесят один, Энди упал головой на стол. Раздался храп. Миссис Брендон перевела дыхание. — Ты только подумай, — прошептала она Элизабет. — Оставь его здесь, — посоветовала мисс Брендон. — Иди спать, но на всякий случай, закройся на ключ. Самое главное, если он проснется, не попадайся ему на глаза.

И миссис Брендон, благодарная за хороший совет, выполнила все, что ей было сказано.

Когда рано утром солнечные лучи залили гостиную, то они заставили офицера Брендона сначала моргнуть, затем зевнуть и, наконец, приоткрыть один глаз. — Встречай улыбкой каждый день, — сонно пробормотал Энди Брендон одно из наставлений своей матери. Но тут он выпрямился и огляделся.

Нет, он был не в постели. Возле стола валялись осколки бокала и пустая банка от пива. Узор скатерти говорил о том, что по ней вчера размазали яичницу. Тяжесть и шум в голове заставили Энди искать объяснение. Вывод напрашивался сам собой, и тут за дверью спальни его матери послышался какой-то шум.

В двери показалось недовольное лицо миссис Брендон.