Твин Пикс: Кто убил Лору Палмер - Джон Томпсон

Среди присутствующих были еще шериф Гарри Трумен, специальный агент ФБР Дэйл Купер и помощник шерифа Брендон.

Энди Брендон держал на коленях большой альбом для рисования и что-то старательно рисовал на белом твердом листе бумаги. Рядом с шерифом и специальным агентом сидел толстый прокурор. Он явно волновался, и это было видно по тому, как дергались его короткие руки, и как он хватался за поручни кресла, пытаясь сразу же предъявить обвинение. — Итак, — продолжал судья, — мистер Палмер не признает себя виновным в преднамеренном убийстве Жака Рено и просит освободить его под залог. Сегодня мы собрались только с той целью, чтобы определить, сможем ли мы согласиться с предложением мистера Палмера освободить его под залог. Обвинение, у вас есть что сказать?

Толстый небритый прокурор нервно вскочил с места и едва не опрокинул маленький круглый стол, на котором лежали его портфель и стопки исписанных листов.

Из кухни то и дело выглядывали служащие бара: им было очень интересно, чем кончится это судебное разбирательство. Они спешили сообщить всем знакомым Твин Пикса, что и как происходило сегодня на суде. — Я решительно настаиваю на том, чтобы не освобождать обвиняемого под залог, — громким голосом начал говорить прокурор.

Он нервно расхаживал перед судьей и секретаршей, время от времени поглядывая на них и бросая взгляд на большой лист бумаги, который держал в руках. — Я настаиваю на этом, во-первых, потому, что мистер Палмер обвиняется в совершении очень серьезного преступления…

На лице обвиняемого не дрогнул ни один мускул. Он все так же продолжал смотреть куда-то в стену над головой старого судьи. — Во-вторых, — вновь выкрикнул прокурор, — этот акт носил явно умышленный характер. А в-третьих, у мистера Палмера в последние дни отмечались явные признаки душевной неуравновешенности, душевных сдвигов.

Жена мистера Палмера от этих слов вздрогнула и посмотрела на мужа. Мэдлин тоже вздрогнула и прикрыла лицо руками. Она вспомнила, как исступленно танцевал ее дядя на ступеньках гостиной. Она вспомнила недавний день рождения в доме Хайверов. От песенки, которую распевал ее дядя, ей сделалось не по себе. — У вас все? — обратился судья к прокурору. Обвинитель кивнул головой и удобно устроился за маленьким круглым столом, перебирая стопку аккуратно исписанных листков. — Тогда я предложу выступить защите. Шериф Гарри Трумен, пожалуйста, вам слово.

Шериф отодвинул стул, спокойно поднялся со своего места, сделал шаг к столу, за которым сидел судья. — Ваша честь, Лиланд Палмер — член нашей общины. Его хорошо знают, любят и уважают в Твин Пиксе.

От этих слов Лиланд Палмер повернул голову в сторону шерифа и приветливо улыбнулся. Он никак не ожидал, что шериф начнет свою речь именно с этого. Жена Палмера Сарра ободряюще посмотрела на мужа. — У мистера Палмера в нашем городке очень глубокие корни. Его дед привез сюда свою семью более 75 лет тому. И все это время семейство Палмеров мирно проживало в Твин Пиксе, не нарушая общественный порядок.

Бенжамин Хорн был явно не удовлетворен услышанным. Он пытался скрыть свое разочарование ходом разбирательства. Чтобы как-то отвлечься он принялся вновь подбрасывать в воздух соленые орешки и ловить их ртом. Это ему время от времени удавалось, и он радовался и улыбался каждому словленному орешку. — И вот что я хочу сказать еще, — продолжал Гарри Трумен, — ведь никто из нас, — он обвел взглядом присутствующих, — не может понять, каково человеку, потерявшему любимую дочь.

Мистер Палмер опустил голову и сжал виски ладонями. — Ваша честь, на этом у меня все. — Благодарю вас, шериф, — ответил судья и взглянул на лист бумаги, лежащий перед ним.

Энди Брендон время от времени бросал косые взгляды на спину мистера Палмера и рисовал в своем альбоме.

Шериф перегнулся и через плечо заглянул в альбом Брендона. Энди перехватил взгляд шерифа и ткнул карандашом в лист. — Послушай, Гарри, мне кажется, что это можно будет продать в газету, ведь они любят всяческие рисунки из зала суда.

Специальный агент Дэйл Купер тоже заглянул через плечо Брендона на рисунок. На листе был изображен затылок мистера Палмера. — Знаешь, Брендон, мне кажется, такие рисунки ми одна газета печатать не возьмет. — Это почему еще? — изумился Брендон. — Ну, здесь же не видно, кого ты изобразил. — Да это же мистер Палмер! — То, что это Мистер Палмер, знаешь только ты, я и специальный агент. Правда, Дэйл? — Да. Брендон, если ты хочешь, чтобы этот рисунок у тебя купили газетчики, надо, чтобы здесь было изображено как можно больше лица. — Лица? — не поверил Энди. — Ну конечно, лица. Человек должен быть похожим па самого себя, тогда этот рисунок будет иметь какую-нибудь ценность. — А так, что, разве мой рисунок плох? — Да нет, в принципе, рисунок ничего. Но я бы никогда в жизни не догадался, что это мистер Палмер, что это — убийца Жака Рено. — Тогда я просто подпишу, что это мистер Палмер, и все поймут. — Ну, знаешь, так зачем тогда рисовать? — Хорошо, и сделаю следующий рисунок, — Энди Брендон решительно перевернул страницу.

Судья вновь взял в руки молоток и вновь три раза стукнул по столу. Все вздрогнули, как и прежде. — Я думаю, — начал судья, — если учесть то, что мистер Палмер всегда был законопослушным человеком и если учесть то, что сказал шериф Твин Пикса Гарри Трумен, то мне думается, мы имеем право и можем выпустить мистера Палмера под залог на свободу до судебного разбирательства.

Мистер Палмер поднялся со своего кресла и одернул пиджак. — Лиланд, — уже несколько другим, более мягким и спокойным голосом сказал судья, — как вам известно, я потребую от вас, чтобы вы никуда не выезжали из города, чтобы вы регулярно информировали шерифа о своем местонахождении.

Бенжамин Хорн, не дожидаясь окончания речи судьи, поднялся с вертящегося табурета у высокой стойки бара, перебросил через руку свое черное пальто и, на ходу продолжая дожевывать свои орешки, двинулся к выходу. — Санди, — обратился судья к своей секретарше, — посмотри, пожалуйста, по календарю, когда мы сможем назначить судебное разбирательство по делу мистера Палмера. Это надо будет сделать в ближайшее время.

Мистер Палмер благодарно смотрел на судью, на шерифа, на специального агента и немного виновато улыбался. На глазах его жены поблескивали слезы.

Когда судья закончил говорить, к мистеру Палмеру подбежали его жена и племянница. Они крепко обнялись. — Ничего, ничего, Лиланд, не волнуйся, все будет хорошо. Я надеюсь, все будет хорошо. — Да, да, мне бы тоже хотелось, чтобы все закончилось хорошо. — Дядя! Дядя! Я так за вас переживала, — сказала Мэдлин. — Все хорошо, все хорошо, моя девочка, — мистер Палмер погладил Мэдлин по волосам, — пойдемте домой, и устроим маленький праздник по поводу моего освобождения.