Идущая следом - Валерия Горбачева

– Семен, привет, – без тени кокетства или игривости произношу я, услышав его «слушаю», – это Ирина.

– О, Ирина! Привет-привет, пропащая душа, – радостно отвечает муж моей бывшей подруги, – совсем нас позабыла.

Он все прекрасно понимает, он помнит, что мы с Мариной давно не общаемся, и знает, что ее с днем рождения я не поздравляю. Но мы с ним делаем вид, что ничего не произошло. Так легче.

– Поздравляю тебя с днем рождения…, – я говорю привычные слова, стандартные пожелания, которые, несмотря на всю свою банальность, ему приятны. Он смеется, благодарит, что-то неважное говорит в ответ. Теперь несколько слов просто так, для поддержания разговора:

– Как ваши там дела? Как дети?

– Нормально все, – Семен снова смеется, у него хорошее настроение. – А как у вас дела?

– Да тоже все в порядке. Вот на семинар опять еду…, – я коротко рассказываю о предстоящей поездке.

– Здорово! – восхищается Семен, – везет же некоторым – почти всю страну уже объехала…, – в его словах нет зависти. Это просто своеобразный комплимент.

– Ну, на Дальнем Востоке еще не была, – весело не соглашаюсь я, – так что еще не всю.

– Зато есть к чему стремиться…

Теперь самое трудное – прощание. Я глубоко вздыхаю, как перед прыжком:

– Ну ладно, друг, все тебе доброго. Пока! – и вот оно, трудное, – передавай привет Марине.

– Конечно, – спокойно произносит он, – Николаю тоже от нас привет.

Уф. Все.

Дни до отъезда пролетают совсем незаметно. Все по плану: работа, магазины, дом, дача, снова магазин и дом. Быстренько проверить, чтобы запас продуктов был, котлет нажарить, борща на три дня сварить, а остальные дни, дорогой, либо сам, либо к маме. Хочешь первого на неделю? Я могу, но ты же не станешь есть всю неделю один борщ? Вот и я про то. Ну, ты же у меня и сам умеешь. Вот и славненько. Так, что еще? А, рубашки поглаженные в шкафу, носки-трусы на полке. С запасом. Все, вроде теперь все. Да, звони, и я тоже буду. Все, поехали, а то опоздаем на поезд. Целую, не скучай, водки много не пей… шучу, шучу, пока! Долго-долго помахать в окно, пока поезд медленно тащится вдоль перрона. Ну, все, поехала. Можно оглядеться, кто тут у нас в купе.

Приятная ухоженная женщина неопределенного возраста, значит, лет пятидесяти. Еще одна молодая, лет двадцати пяти-двадцати семи. И мужчина лет шестидесяти. Крепкий. Подвижный, я бы сказала даже спортивный. Неплохо. Если ему шестьдесят, значит мне лет сорок. Настраиваемся…. Взгляд уже умный, но еще не усталый, с вопросами первой не вылезать – уважаю желание помолчать, но, поймав взгляд, улыбнуться спокойно и приветливо – к общению готова. Пока все молчат. Все понятно, думы еще о доме и о незавершенных делах. Так будет до тех пор, пока проводник не соберет билеты. Собирая билеты, проводник, сам того не осознавая, как будто проводит черту, отделяя уезжающих от оставшихся. Как будто показывает: все, назад пути нет, это свершилось, вы уехали. У-е-ха-ли! Понятно? Мысли странным образом переключаются с прошлого на будущее. С итогов на планы. Но поскольку планы еще туманны, осуществление их начнется только через несколько часов, дней – смотря сколько вам ехать – то вы остаетесь только в настоящем. Что оставили – не вернуть, что впереди – не ускорить. И начинается общение в настоящем. Если вы, конечно, умеете общаться. И если вас не гложет беда, или вы не больны. Но это, честно говоря, редко встречается в дороге. В основном люди общаются. Главное – начать. Если хотя бы один человек в купе умеет общаться, то вовлекаются в это общение все. Опять же за исключением тех, у кого беда или болезнь.

– Ваши билеты, пожалуйста, – проводник заглядывает в открытую дверь.

Легкое оживление, все начинают двигаться, достают билеты, даже улыбаются, как будто проснулись, встрепенулись или вырвались из плена тяжких дум. Самое время начинать общение. И поговорить либо о погоде – за окном красивый огненный закат, к какой это погоде? И не знаете ли, что нас ждет в пункте назначения? Дождик не обещали? Слава богу, а то я зонт брать не стала… и так далее и тому подобное. Или о чае: не знаете, чай когда будет? А утром дают? Давно не ездила в этом направлении, прибываем ведь рано утром? Впрочем, нас, наверное, покормят завтраком в гостинице. Да, еду на семинар. А вы? По делам или отдыхать?…

Вы не подумайте, это я не продумываю сейчас свое поведение и не мучаюсь выбором темы, это заготовки на все случаи жизни. Это где-то внутри. Иногда и довольно часто даже, не я и начинаю разговор, просто поддерживаю чью-либо инициативу. Все зависит от обстоятельств.

– Здравствуйте, – не успел проводник исчезнуть из проема нашей двери, как в нем появился молодой мужчина. Рекламщик, что ли? Продает что-то, наверное. Тоже неплохая тема для обсуждения.

– Привет, проходи, – кивает наш мужчина, – милые дамы, не возражаете, если мой сын посидит с нами? Мы так давно не виделись…

Сын? Неожиданный поворот.

– Конечно-конечно, – не возражают «дамы», – пожалуйста.

Чуть сдвинувшись, они освобождают место для парня. Итак, нас теперь пятеро. Нормально. Мужчины в женской компании лишними не бывают. Тем более такие интересные. Я разглядываю сына нашего мужчины. Нашего… быстро я его в собственность обратила. Впрочем, я же не подумала «моего». Нашего – это значит из нашего купе. Итак, расстановка сил и расположение частей. Я у окна, рядом со мной пятидесятилетняя женщина, напротив нас у окна же женщина, которая молодая, по середине наш мужчина и рядом с ним, уже почти у двери, его сын. Ему лет тридцать, тридцать-пять. Высокий, спортивный, как и папаша, кстати, они похожи, видно, что родственники, очень симпатичный. Карие глаза, темные волосы, наверное, вьются, но довольно коротко пострижены. Широкие плечи, веселый взгляд…. Что-то душновато в нашем купе как-то, губы прямо пересохли, хоть и дверь открыта.

– Давайте знакомиться, – неожиданно предлагает наш мужчина, – меня зовут Алексей Юрьевич.

Он явно в хорошем расположении духа, и есть что-то трогательное в том, как он смотрит на сына. Похоже, они и правда давно не виделись. Хотя это странно. Едут из одного города.

– Я Иван, соответственно, Алексеевич, – улыбается парень, – но меня можно просто Иван.

– Даша, – представляется молодая женщина. О, она чуть зарделась и довольно кокетливо, хоть и робко, посмотрела на Ивана. Ну, в общем, понять ее можно. По возрасту он ей подходит, да и она ему тоже. Из нас троих только она.

– Зинаида Васильевна, – быстрый взгляд на Алексея Юрьевича. Да, все правильно. Представление – это как бы и расстановка приоритетов. Первые, так сказать, ходы в многоходовой шахматной партии. Или войне, как посмотреть. Зинаиде Васильевне Иван не по возрасту, да и не по интересу, потому что совсем бесперспективно.

Моя очередь сделать ход. Мне нужно мгновение, чтобы решить. Это мгновение я беру себе сама, чуть улыбнувшись и обведя всех легким взглядом.

– Ирина Александровна.

Ход, наверное, правильный, потому что удивление я вызвала. Они не поняли, сколько мне лет. Выгляжу я неплохо, как я уже говорила, одеваюсь современно: на мне узкие голубые джинсы по бедрам, стильная тенниска, дорогие белые кроссовки. А представляюсь по имени-отчеству. Правильный ход, за который я вознаграждена удивленно-заинтересованным взглядом Ивана и одобрительным кивком Алексея Юрьевича.

– Милые дамы, у нас есть шампанское, – опять неожиданный поворот, – если вы нам составите компанию – мы будем вам очень признательны.

Вот что значит человек, мужчина старой закалки! Все вежливо, красиво, интеллигентно.

– Шампанское? – это Зинаида Васильевна принимает подачу, – а по какому поводу? – И одобрительная улыбка, чтобы не подумали – не дай бог! – что она против.

– Повод есть. – Алексей Юрьевич достает шампанское и попутно весело объясняет, – во-первых, за знакомство, а во-вторых, мы с сыном давно не виделись, а тут ….

Он коротко объясняет, что Иван был в длительной загранкомандировке, больше двух лет. Вот вернулся, сразу приехал к отцу, и теперь они едут к нему. Погостить, так сказать. Ну что ж, повод достойный. Зинаида Васильевна со смешной хозяйственностью лезет в свою сумку:

– А у меня закуска. – И достает… вареную колбасу.

Я не выдерживаю:

– Аккурат к шампанскому, – стараюсь сказать это весело, необидно.

Вроде получилось, потому что Зинаида Васильевна не обижается:

– Так поесть-то все равно нужно, – говорит она. Все правильно, мужчинам в этом возрасте нужна заботливая хозяйка. Ход правильный, но стандартный. Если рассчитывать на стандартного мужчину, то сработает. Опять же если не перебьет какая-нибудь молодка оригинальным броском. Но я пока еще не решила, на ком из мужчин я остановлюсь.

– А у меня есть сыр, – это Даша тоже лезет в сумку.

– Это уже ближе, – одобряю я. Неплохо, Дашенька. Сыр, если особенно какой-нибудь приличный, вполне положительный штрих. И еда, и довольно интеллигентно, не вареная колбаса. Имеется в виду к шампанскому, конечно. Если бы была водка, то лучше колбаса и огурчик соленый. Сыр к водке прозвучал бы безвкусицей.