Когда отцветает камелия - Александра Альва

и тёмные глаза с приподнятыми вверх уголками придавали образу Эри необычайное очарование.

Вдоволь насмотревшись, Кэтору нырнул ей под локоть, при этом изогнув шею так, будто хотел обнюхать девушку, и обошёл вокруг, оглядывая её со всех сторон: безразмерный свитер под пальто и расклёшенная юбка ниже колен, а ещё пальцы рук, покрытые следами чёрной туши.

Когда он вернулся на прежнее место, то бросил встревоженный взгляд на старика и быстро закивал, а Кимура только пробубнил себе под нос: «Да не может такого быть».

Тогда юноша снова наклонил голову вбок и протянул руку к волосам Эри, пропуская между пальцами тёмные прядки, выбившиеся из короткого хвостика. Такого она, конечно, не могла стерпеть от незнакомца, поэтому резко хлопнула того по запястью и отступила назад:

– Это уже как-то слишком, вы не находите?!

– Ваши волосы, они стали гораздо короче, – ответил Кэтору и улыбнулся так, что его и без того узкие глаза превратились в маленькие щёлки. – Но ничего, господин Призрак всё равно умрёт от счастья, когда я ему расскажу, что вас встретил!

Он рассмеялся, оценив собственную шутку, но Эри показалось, что смех юноши больше напоминал кашель или лай собаки, а потому она отошла ещё на шаг, заглядывая ему за спину и обдумывая, как бы поскорее убраться отсюда.

– Господин Призрак? – переспросила она, изображая улыбку, хотя по шее пробежал холодок.

– Да не бойтесь, это шутливое имя, я иногда называю его так… А, подождите, не всё сразу. Давайте я вас сначала чаем напою!

И, не дожидаясь ответа, Кэтору потащил Эри за рукав пальто к ближайшему зданию в традиционном стиле. Парнишка открыл раздвижную дверь, снял деревянные сандалии и кивнул в сторону небольшой комнаты, застеленной тростниковыми циновками – татами11.

– Если честно, мне нужно идти, я не могу остаться на чай!

Не то чтобы Эри боялась незнакомцев или чувствовала какую-то опасность в этом месте, но всё же сердце забилось в два раза быстрее, гулко ударяясь о грудную клетку, а кровь прилила к лицу.

– Вы ведёте себя странно, госпожа Цубаки, я сделал что-то не так? Я всего лишь хотел угостить вас вкусным зелёным чаем и сладостями, свежими, только что купленными! – Он приподнял пакет, который держал в руках, и невинно посмотрел на Эри.

Ей показалось забавным, что Кэтору сейчас походил на расстроенного щеночка, и будь он действительно псом, то точно бы заскулил и опустил ушки. Она оглянулась на старика Кимуру, который продолжил подметать двор, будто ничего не произошло, а потом шагнула в комнату.

Внутри стоял приятный травянистый запах бамбука и свежезаваренного чая. От чугунного котелка, висевшего над потрескивающим от жара напольным очагом, поднимался белёсый пар, а вокруг лежали мягкие дзабутоны12.

Эри прошептала: «Извините за вторжение» – и присела на колени у самого входа: ей казалось, что так она в любой момент сможет сбежать.

Кэтору бросил пакет на низкий стол у очага, затем попросил гостью пересесть поближе и немного подождать, а сам раздвинул бумажную дверь и скрылся во внутренней части здания, построенного для трапез служителей святилища.

Когда всё стихло, Эри сделала глубокий вдох, прикрыла глаза и прислушалась к тихому шипению воды в котле. После городского шума и бесконечной спешки на учёбе было приятно просто посидеть в тишине и расслабиться: пока не осознаешь, сколько лет ты уже не слышал настоящей тишины, не поймёшь, как её не хватало. Мысли в голове успокоились, и Эри подумала, что, пожалуй, именно за этим она вернулась в Камакуру – обрести покой и найти вдохновение для своих картин.

В комнату вновь вошёл Кэтору, держа в руках зелёную упаковку с чаем и две чашки. Он неуклюже плюхнулся рядом с Эри и с сосредоточенным лицом расставил предметы на столе так, чтобы всё выглядело аккуратно.

– Я думала, вы хотите устроить целую чайную церемонию, – сказала гостья, наблюдая, как Кэтору на глаз насыпал зелёные сухие листочки в глиняный чайник и залил их водой из чугунного котелка.

От заварки исходил приятный сладковатый аромат, растекающийся по комнате дурманом, и в голове Эри промелькнуло, что раньше она никогда не пробовала чая с таким навязчивым запахом, но эти мысли исчезли, как только новый знакомый с ней заговорил:

– Так вы вообще-вообще ничего не помните?

– А что я должна помнить?

Эри слышала, как Кэтору разливал чай, но никак не могла сконцентрировать взгляд – всё перед глазами расплывалось и казалось волшебным, манящим, как прекрасный сон, после которого просыпаешься с восторгом и жалеешь, что провёл в нём слишком мало времени.

– Да так, ничего-о, – протянул Кэтору и отдал Эри чашку. – А хорошо заваривать чай я не умею, поэтому приходится импровизировать. У нас только господин Призрак знает правила чайной церемонии, но сейчас у него появились важные дела, поэтому вы его не застали.

– А кто этот человек? Вы постоянно его упоминаете. Он главный каннуси?13

– Он здесь вроде бы божество, – ответил Кэтору и тут же прыснул со смеху, увидев, как вытянулось от недоумения лицо Эри. – Шучу, шучу. Да, он главный в этом святилище. А вообще, что мы всё про него, лучше расскажите, госпожа Цубаки: почему вы пришли сегодня в святилище Яматомори?

– Я… – Она сделала глоток и зажмурилась от удовольствия – чай и правда оказался выше всяких похвал. – Я приехала из Токио, чтобы найти вдохновение для картин, которые собираюсь написать для своей первой выставки. Понимаете, в городе никак не могла поймать нужный настрой, и мне даже показалось, что я больше не смогу создать ничего стоящего… А если не получится поразить преподавателей и директоров галереи своей выпускной работой, то у меня не будет денег, чтобы помочь маме с долгами. Я пришла в Яматомори с мыслями: вдруг повезёт и богиня услышит мою молитву, а если не услышит, то здесь хотя бы спокойнее, чем дома. Можно подумать и попробовать сделать наброски картин.

Она и сама не знала, почему всё это рассказывала: язык развязался, как от алкоголя, а незнакомец Кэтору вдруг показался лучшим надёжным собеседником.

– Хм, значит, вы художница. Совсем как тогда. Ещё чайку?

И Эри выпила полную чашку, с удивлением оглядывая рождающееся перед глазами наваждение: в воздухе висел шлейф серого цвета, напоминающий пар, что поднимался от котла, только этот вёл прочь из комнаты, будто следовал за кем-то по пятам, а на полу виднелись мерцающие следы лап небольшого животного, имеющие тёмно-зелёный оттенок. Эри выронила чашку из рук – та ударилась о татами и куда-то покатилась. Веки сомкнулись, и темнота заполнила сознание, обволакивая теплом и сладким травянистым запахом чая.

Она слышала голоса, обрывки фраз, но почему-то