Глаз урагана - Сергей Донской

– Есть, сэр!

Проводив оживившегося полисмена взглядом, Лэдли тихо произнес в микрофон одно-единственное слово:

– Блок.

– Есть блок, – прошелестел голос в наушнике.

Сократив дистанцию до пятидесяти ярдов, трое мужчин начали подъем к пустующему пресс-офису.

Прежде чем Шон Стивенс обратил внимание на человеческие ноги, торчащие из-под ребристого металлического щита, он успел поведать о себе многое. Работал на Аляске, в трехстах милях от Анкориджа, где находилась тщательно охраняемая военная база Гакхон. Принимал участие в техническом обеспечении программы активного исследования авроральной области «Северное сияние», занимался усовершенствованием опытного стенда, а затем и запуском промышленной установки. В Новый Орлеан приехал для оформления развода с женой. Напрасные хлопоты. Миссис Стивенс погибла в автомобиле, смытом потоком в озеро. С ней находились четырнадцатилетний сын и старый бассет Кэнди.

Трагедия привела инженера в шоковое состояние. Наплевав на принципы Общества анонимных алкоголиков, он прихватил в разграбленном магазине упаковку дешевого калифорнийского вина и к настоящему моменту опустошил половину бутылок. Тянуть его за язык не приходилось. Он был готов болтать без умолку.

Лэдли не перебивал Стивенса. Аккуратно записал в блокнот название установки: «High Frequency Active Auroral Research Program». Затем принялся выводить заглавные буквы аббревиатуры «HAARP». Когда Стивенса заносило не туда и он пускался в воспоминания о погибшей семье, Лэдли осаживал его наводящими вопросами. Неужели существуют реальные возможности вызывать возмущения в ионосфере и магнитосфере Земли? Какой смысл создавать искусственные северные сияния? Не является ли все вышесказанное научной фантастикой?

– Послушайте, – занервничал Стивенс. – Я отдал этой проблеме десять лет своей жизни, а Соединенные Штаты потратили на нее около ста миллиардов долларов. И это вы называете фантастикой?

– Да, десять лет – это много, – согласился Лэдли, не переставая черкать в блокноте. – И сто миллиардов – цифра внушительная. Но я до сих пор не понял, при чем тут ураган «Катрина».

– Установка «Харп», как мы ее называем, способна фиксировать запуски баллистических ракет, поддерживать связь с субмаринами, выводить из строя спутники и обнаруживать секретные подземные бункеры. Но главное ее назначение – воздействуя на атмосферу, вызывать ливни, землетрясения, наводнения и ураганы. – Стивенс понизил голос. – Вспомните смерчи, пронесшиеся по Европе, где ничего подобного отродясь не бывало. Вспомните засухи, цунами и прочие катастрофы. Представьте себе проливные дожди, уничтожающие плантации коки в Южной Америке. Впечатляет, а? Зачем бомбить территорию врага, если можно просто наслать туда ураган или потоп?

– Резонно, – произнес Лэдли. – Однако Луизиана не вражеская территория, верно?

– Эксперимент вышел из-под контроля, – жарко зашептал Стивенс, поминутно озираясь. – «Катрина» повернула не туда, куда намечалось. Потом ее пытались остановить. По спутниковым снимкам легко проследить, как ураган несколько раз менял направление движения, то ослабевая, то наливаясь прежней мощью. У него была необычная траектория. Как будто его двигала чья-то воля…

– Вот оно что, – протянул Лэдли.

Он мастерски состроил обеспокоенную мину. Она не ввела бы в заблуждение ближайших сотрудников Лэдли, но Шон Стивенс видел его впервые и принял лицедейство за чистую монету.

– Их нужно остановить, – решительно заявил он.

– Мы их остановим, не сомневайтесь.

– Это нужно сделать немедленно!

– Я поддерживаю постоянную связь с помощником президента. – Лэдли многозначительно постучал по наушнику. – Мы упрячем этих сукиных сынов за решетку на длительные сроки, так что они больше никогда не возьмутся за старое. Или вообще поочередно посадим на электрический стул. Мерзавцы! На их совести полторы тысячи трупов!

– Полторы тысячи! – горько воскликнул Стивенс. – Откройте глаза, офицер! Да здесь настоящая бойня!

– Бойня, – согласился Лэдли. – И кое-кому предстоит ответить за это.

– Если потребуются мои письменные показа…

Стивенс осекся, вытаращив глаза до такой степени, что они почти вылезли из орбит.

– Что это? – спросил он.

Лэдли посмотрел в захламленный угол помещения.

– Обломки крыши и перекрытий, – сказал он. – Небольшой обвал.

– Но из кучи торчат ноги! – завопил Стивенс. – Человеческие ноги, будь я проклят!

– И в самом деле. – Приглядевшись, Лэдли цокнул языком. – Кому-то не повезло.

– Не повезло? Он мертв!

Стивенс вытянул шею, не в силах оторвать завороженный взгляд от пары потертых подошв. К левому каблуку прилипла расплющенная жвачка. Почему-то этот пустяк говорил о неотвратимости смерти куда красноречивее, чем бесчисленные тела погибших, увиденные Стивенсом до сих пор. Неизвестный пришел сюда с приклеившейся к туфле резинкой, расположился там, где ему было суждено погибнуть, и, возможно, поздравил себя со счастливым спасением. Потом он уснул, так и не узнав, что очнуться ему не суждено. От него ничего не зависело. Его предназначение состояло в том, чтобы дожить до определенного возраста, явиться в определенное место и остаться там навсегда, даже не содрав жевательную резинку с каблука.

– Мертв, – повторил благоговейным шепотом Стивенс.

– Пожалуй, – подтвердил Лэдли. – Бедняга мертвей мертвого. Весь город завален трупами. И поскольку они появились в результате преступного умысла, то Америка должна покарать виновных. Не сомневаюсь, что вы, как патриот, окажете всяческое содействие возглавляемой мною комиссии.

– А! – восхитился Стивенс. – Так вы здесь не случайно?..

– Тс-с, – приложил палец к губам Лэдли. – Об этом, как и о причитающемся вам вознаграждении, поговорим позже. А пока один вопрос.

– Слушаю, офицер.

– Каким образом можно остановить ураган?

– Принцип прост, как и при борьбе с грозовыми облаками. Специальные реагенты, распыляемые из самолетов. – Стивенс широко взмахнул руками. – Воздействуя на фронт тайфуна, можно заставить его отклоняться и даже ходить по кругу.

– Покажите на карте, будьте любезны.

– Карта?

– Условная и весьма примитивная, – улыбнулся Лэдли, кивая на стену за спиной собеседника.

Обернувшись, тот увидел контуры Североамериканского континента, нарисованные маркером прямо на штукатурке. В центре красовалось неопрятного вида бурое пятно. Приблизившись, Стивенс наклонился вперед, чтобы рассмотреть отметину получше.

Он услышал хруст бетонного крошева за своей спиной, но не успел обернуться. Схватив Стивенса за уши, Лэдли трижды впечатал его лбом в стену, после чего осторожно уложил на пол, пощупал пульс на шее и сказал в микрофон:

– Блокировка поставлена.

– Вам не следовало заниматься этим лично, сэр, – прошелестел голос в наушнике.

– Небольшая разминка никому не повредит. Оформляйте второй несчастный случай. – Лэдли усмехнулся. – Как выявил осмотр, кровлей привалило двоих, а не одного.

– Да, сэр, – откликнулось радиоэхо.

– Полисмена Уайльда и его напарников направить на уборку трупов с улиц. Им необходимы яркие, очень яркие впечатления. Такие, после которых не остается ненужных воспоминаний.

– Да, сэр.

– Я буду на наблюдательном пункте, – предупредил Лэдли. – Конец связи.

Переступив через безжизненно раскинутые ноги Стивенса, Лэдли покинул помещение и быстро зашагал к ВИП-ложе. Все, чего ему хотелось сейчас, так это ледяного чаю. Жара становилась невыносимой.

Глава первая

Ее звали Наташей, и это было забавно. Ахмед, как и большинство его земляков, называл наташами всех русских женщин. Почему нет, если они приезжают в Египет за одним и тем же. Всем без исключения нужны сказки тысячи и одной ночи. Сказки в постели.

Недаром говорится, что путь к сердцу женщины лежит через ее уши. Секс для русских туристок – важная, но не главная часть развлекательной программы. Им непременно нужно услышать, что они самые красивые, самые обольстительные, самые желанные. Ахмед с готовностью нашептывал им эти слова и многие другие. Его уста источали мед, его речь лилась неспешно и плавно, словно патока, словно величавый Нил.

В настоящий момент Ахмед обстоятельно отвечал на вопрос Наташи, которой непременно нужно было знать, женат ли он, и если нет, то почему. Его ломаная русская речь звучала на фоне тягучей восточной музыки, как песнь песней, как соловьиные рулады. Начав с туманных намеков на несуществующий родовой замок у самого Красного моря, он пожаловался на свое большое, горячее сердце, изнывающее от неразделенной любви, и горестно признался:

– Я одинок, потому что до сих пор не встретил девушку своей мечты, Наташа. Когда это произойдет, я осыплю избранницу алмазами, чтобы блистала ярче звездного неба. Возведу для нее пирамиды из золота, подарю ей семь новых чудес света. Вот как я поступлю, да будет Аллах свидетель моим словам.