Глаз урагана - Сергей Донской

Броуди встрепенулся:

– Я из него отбивную сделаю. Сожру с потрохами!

Угроза была реальной, но несколько запоздавшей. За те две или три секунды, которые понадобились Броуди для того, чтобы выбраться из автомобиля, незнакомец успел отправить Ахмеда в нокаут и порвать на Наташе платье. Обороняясь, она размахивала сумкой, содержимое которой разлеталось во все стороны. Зрителей вокруг собралось предостаточно. Местные мужчины зачарованно смотрели на оголившееся Наташино бедро и не проявляли никакого желания разнять дерущихся. Вмешавшемуся иностранцу в ковбойской шляпе досталось по уху. Наташа, зацепившись каблуком за каблук, с размаху уселась на задницу.

Безобразие прекратил Броуди, выскочивший на площадку, как чугунное ядро, как стенобитный таран, как разъяренный носорог. Торопясь наверстать упущенное, он обрушил на забияку шквал ударов. Его кулаки мелькали в ночи, его руки уподобились механическим поршням. Он бил, бил, бил, и, казалось, противник вот-вот рухнет, не выдержав такого напора.

Но этого не происходило.

Пьяный хулиган не оказывал достойного сопротивления, однако и падать не спешил. Несмотря на рассеченную губу и ссадины на скулах, он умудрялся сохранять равновесие. Словно американец колотил гибкую тростинку. Зрелищно и безрезультативно.

Пьяница шатался из стороны в сторону, его отбрасывало назад, он наклонялся и распрямлялся, увертывался и закрывался, не давая отпора, а эффектный завершающий удар у Броуди никак не получался. Хуже того! Уходя от натиска, противник проворно попятился и очутился в узком проходе между машинами, где расправиться с ним оказалось еще труднее. Не было пространства для маневра. Броуди пустил в ход натренированные ноги, но пьяница отступил еще дальше, сделавшись почти недосягаемым в лабиринте, образованном автомобилями. Одна за другой включались потревоженные противоугонные системы.

Вау-у-у! Уип-уип! Лю-лю-лю-лю!

К тому моменту, когда к ресторану подкатили полицейские, их сирена тонула в общем механическом скулеже. Суматоха поднялась такая, что о сохранении конфиденциальности нечего было и мечтать.

Выплюнув перекушенную пополам зубочистку, Стейбл выбрался наружу. Провал, полный провал, тоскливо констатировал он, увидев, как разгорячившийся напарник смазал по челюсти подбежавшего полицейского. Египетские блюстители порядка не отличаются устрашающей внешностью, но они многочисленны и очень щепетильно относятся к чести своих светло-бежевых мундиров.

На место событий подоспели еще две машины с мигалками. В ход пошли дубинки, засверкали браслеты наручников. Полицейских было около дюжины, а впечатление складывалось такое, будто их раз в десять больше. Толпа возбужденно гомонила, обсуждая происходящее. Все трое мужчин, так или иначе принимавшие участие в потасовке, распластались на асфальте лицом вниз, руки у всех оказались скованными за спиной.

Броуди лежал неподвижно. Ахмед ерзал до тех пор, пока не получил дубинкой по заднице. Зачинщика драки тоже приголубили, но он громогласно потребовал вызвать российского консула, и его оставили в покое. Взлохмаченная Наташа безуспешно пыталась приладить на место полуоторванный подол платья. Арабы, перед глазами которых мелькал то ее оголившийся бок, то бедро, цокали языками. Один из полицейских, собиравший с земли разбросанные вещи, издал гортанный возглас и застыл, уставившись под ноги.

Проходящий мимо Стейбл опознал в скомканном лоскуте материи предмет женского туалета и скрипнул зубами. Удача была так близка! Наталья Верещагина была готова к интрижке с Ахмедом. Все испортил факин дранк рашн! Проклятый русский пьяница! Откуда только он взялся?

Стейбл полез в карман, нащупывая удостоверение сотрудника американского посольства. Внезапно осенившая его идея была блестящей. Необходимо забрать у полицейских не только Броуди, но и эту взбалмошную Наташу. Она растерянна, напугана, она только и мечтает, чтобы поскорее уехать отсюда. Почему бы и нет? Стейбл выдаст ее за гражданку Соединенных Штатов, и это сработает. Правда, каирские копы не преминут проверить документы Верещагиной, так что придется раскошелиться. Причем, учитывая экстравагантный наряд русской, сумма выкупа будет немалой. Но и ставка велика.

Не только один Стейбл считал так.

Откуда ни возьмись, на сцене возник новый персонаж: средних лет мужчина при галстуке, хотя и без пиджака. Сделав несколько шагов вперед, он подобрал утерянный Наташей паспорт и, одарив вежливой улыбкой замешкавшегося полицейского, поднял находку над головой.

– Господа, – провозгласил он на безупречном английском языке, – я Беликов, второй секретарь посольства Российской Федерации в Египте. Приношу извинения и выражаю озабоченность по поводу инцидента, в который была невольно вовлечена моя соотечественница. Кому предъявить документы?

Стейбл остановился, сунув руки в карманы и широко расставив ноги. Российский дипломат опередил его: отыскав среди полицейских старшего офицера, он что-то тихо втолковывал ему, протягивая удостоверение и паспорт. Египтянин бегло изучил их и возвратил русскому, причем его правая ладонь была стиснута в кулак и вывернулась, как у паралитика. Пока Стейбл смотрел на смуглое лицо офицера, стремясь определить размер взятки, тот сделал неуловимое движение ладони к карману, после чего принялся поправлять портупею, демонстрируя всем, что его руки пусты. Русский же приблизился к Наташе и, отвесив сдержанный полупоклон, осведомился:

– Госпожа Верещагина? Желаете дать показания полиции или предпочитаете написать объяснения в посольстве?

– В посольстве, – не задумываясь, ответила Наташа.

– И я – в посольстве, – заволновался протрезвевший от треволнений пьяница.

Беликов посмотрел на него так, будто увидел у своих ног говорящего червя.

– Вы в состоянии идти самостоятельно? – спросил он у Наташи.

– Еще как! – откликнулась она.

– Тогда следуйте за мной.

Провожаемые любопытными взглядами, они направились к синему «Крайслеру» с дипломатическими номерами. Толкаясь, юные парковщики засеменили рядом с Наташей, придерживающей расползающееся платье.

Броуди повернул голову к Ахмеду и шепнул ему нечто такое, отчего тот уткнулся носом в асфальт и перестал подавать признаки жизни. Пьяница тоже помалкивал, вероятно, надеясь, что посол вернется за ним. Этого не произошло. Фыркнув, автомобиль с дипломатическими номерами покинул площадь.

Стейбл выступил вперед и, не в силах избавиться от недовольной мины, произнес:

– Я помощник военного атташе Соединенных Штатов. Требую извинений и выражаю решительный протест по поводу незаконного задержания гражданина Америки…

Забегая вперед, отметим, что освобождение Броуди не стоило ни цента, однако оптимизма это Стейблу не прибавило. Его, как несмышленого мальчишку, обвели вокруг пальца, за что ему полагалось строгое наказание. Уже не как мальчишке. А как проштрафившемуся лейтенанту Центрального разведывательного управления.

Глава вторая

Пока грузился древний комп, издающий ревматические покряхтывания и поскрипывания, Степа лег животом на подоконник и прикурил сигарету из позаимствованной у отца пачки. Голимая «Тройка», но зато на халяву, а на халяву и уксус сладкий, и дым отечества. К тому же, поддерживая отечественного производителя, чувствуешь себя как бы патриотом, а собственная бесшабашность превращает процесс курения в маленькое приключение.

Большие приключения в Степиной жизни тоже случались, но все они заканчивались большими неприятностями. Нормальный расклад. Повзрослев, начинаешь понимать, что жизнь – не похождения Гарри Поттера, и волшебства в ней ни на грош. Урвал свой маленький кусочек счастья, и радуйся. Как та курочка, что по зернышку клюет. Пока ей шею не скрутят.

Степа сплюнул в темноту. Дым он пускал далеко перед собой, складывая губы трубочкой. Затянувшись, держал сигарету в вытянутой руке, чтобы табачный запах не проникал в комнату. Лежал на пузе, почесывал ногу ногой и смотрел прямо перед собой.

Территорию окружала черная зубчатая стена леса. В сравнении с ней покосившаяся рукотворная ограда смотрелась убого, но Степа убедился, что охраняется она бдительно. Вместо сторожевых вышек, электротока и колючей проволоки – чувствительные датчики и современные веб-камеры по периметру. Сунешься не в ту степь – тут же, как из-под земли, вырастают амбалы в камуфляже и без знаков различия. Здорово же они охраняют сотрудников. В том числе и Степиного отца с его лабораторией. Секретный объект как-никак.

Переехать сюда на время отъезда матери Степа отказывался лишь до тех пор, пока не узнал, что прозябание в лесной глуши обеспечивает ему заочную сдачу экзаменов. Автоматом, как многозначительно пояснила директриса школы. То есть экзамены как бы есть, а тебя как бы нету. Какой же дурак станет упираться после этого? Степа вернется в город как раз с началом летних каникул, не клятый, не мятый, досыта надышавшийся свежим воздухом… и никотином.