Гиганты и букашки - Алексей Корепанов

- Где мы? - спросил Пархоменко.

Марина невесело усмехнулась, пожала плечами.

- Гордон и Лукин пока не разобрались. Летают, осматриваются.

- Что?!

- Летают, говорю, осматриваются, Ванечка, - невесело повторила Марина, поигрывая своим полупрозрачным шарфиком. - А меня караулить оставили. Наблюдать. Вот я тебя и подкараулила.

Соображал Пархоменко все-таки быстро. Других в разведке и классификации не держали.

"Прыжки" направлялись в разведку группами. Ежедневно по одному четыре-пять дней подряд, с одного стартового комплекса в Ближнем Заземелье. Харальд с Лукиным по программе "Поиск" ушли в пятьсот четырнадцатый мир, Стефан и Петя - в пятьсот пятнадцатый, Марина и Гордон - в пятьсот шестнадцатый. Медведеву и Пархоменко достался пятьсот семнадцатый. И тем не менее, представители трех групп из четырех, групп, направленных в разные уголки космоса, оказались в ходе разведки своих миров вместе. И неизвестно где. Возможно, в пятьсот восемнадцатом мире.

- Где же выход из туннеля? - быстро спросил Пархоменко.

Марина оценила. Кивнула одобрительно.

- Выхода нет, Ванечка. Я ведь первая сюда попала. Видела, как Гордон появился, он почти сразу за мной бросился. Лукин сам нас вчера нашел. Мы там спали, - Марина показала на симпатичную чащобу, - а он по следам нашел. И твое явление наблюдала. Главное, в одном и том же месте. Харальда вот нет, Лукин без него полез, а Харальд теперь осторожничает, ты же знаешь Харальда.

Пархоменко кивнул.

- Правильно, что осторожничает. А ты вот, небось, не осторожничала.

- Небось и ты, Ванечка! - Марина улыбнулась. - А Луис?

- Не дождался я Луиса, - смущенно признался Пархоменко. - Уж больно руки чесались.

- Вот-вот, - вздохнула Марина. - Разведчики с большим опытом. Краса и гордость человечества...

- Так что с выходом? Как все это происходит?

- Тишина. Волны плещут. Вдруг хлопок, как в ладоши. И из воздуха над самым песком начинает выдуваться что-то вроде мыльного пузыря. Выдувается, раздувается, а что внутри - не видно. Поверхность мутная, непрозрачная. Ни шумовых, ни световых эффектов. Температура не меняется, песок как лежал под пузырем, так и лежит. Пузырь строго сферической формы, мутно-белый. Впечатление такое, что наполнен дымом, потому что все там, под поверхностью, медленно перемещается или же сама поверхность вращается. Достигнет метров трех в диаметре - снова хлопок - и мгновенное исчезновение. Без каких-либо сопутствующих явлений. Аппаратура, возможно, что-то и зарегистрировала бы, но аппаратура там. - Марина неопределенно повела рукой. - В "Прыжке". На распрекрасной розовой планете.

Марина замолчала.

- Ну, дальше! - нетерпеливо потребовал Пархоменко.

- Вот и все. Пузырь исчезает, а на песке остается Гордон. Носом вверх. Со свирепым лицом. Или Ванечка Пархоменко. Носом вниз. С растерянным лицом. И никакого входа-выхода больше нет.

- Та-ак, - протянул Пархоменко после длительного молчания. - Значит, дождались. Неужели дождались?

Марина повела на него зеленым глазом, пожала плечами.

- Это ведь, Ванечка, и с допотопных времен могло остаться. Может быть, только это и осталось.

- Неужели дождались? - задумчиво повторил Пархоменко. - Та-ак... Местность незнакомая, говоришь?

Марина опять пожала плечами.

- Мы втроем ничего похожего не припомнили из каталогов. Подождем, вернутся ребята, может, новость на крыльях принесут. Мы здесь походили по зарослям, посмотрели. Жить можно. Очень даже неплохо для Заземелья. Но что мы тут без "Прыжков"? Ждать, пока разыщут? Если разыщут. Если будут искать.

- На Харальда надежда. И Луис наобум не полезен, он опытный, Луис. Главное - вход знает. Соберутся там, подумают, придумают что-нибудь.

- Хорошо бы. - Марина вздохнула. - Ждать-то уж больно скучно. Не

голодный?

Пархоменко похлопал по карману.

- Комплект на месте. Ну, давай, рассказывай, как ты провалилась, и Лукин, а потом я расскажу.

Они сидели рядом посреди бесконечного пустынного пляжа, волны неутомимо льнули к берегу, над чащей вспархивали птицы. Пархоменко набирал в кулак теплый песок и тонкой струйкой сыпал его рядом с собой, так что вскоре получилась солидная горка.

Картина вырисовывалась ясная. И в пятьсот четырнадцатом, и в пятьсот шестнадцатом, и в пятьсот семнадцатом были обнаружены некие серые круги, накрытые куполами силовых полей. В неприметной лощине у реки; среди невысокой розовой растительности; на лесной поляне. Лукин в своем мире, а Марина в своем, как и Пархоменко, сняли силовые поля, попробовали поэкспериментировать - и провалились. Гордон был рядом и сразу бросился за Мариной. Харальд и Луис выжидали. Впечатления от перехода у Марины, Гордона, Лукина и Пархоменко были примерно одинаковыми: разноцветная сумятица, толчки, чередование тепла и холода. Протащило их сквозь радужную круговерть и выкинуло неизвестно где. Но всех в одном месте.

- И вот грядет русалка, владеющая линкосом, - пробормотал Пархоменко, разрушая песчаную горку. - В белых одеждах.

- Почему русалка? - удивилась Марина.

- Да так...

За их спинами раздался негромкий звук, похожий на хлопок в ладоши. Они резко обернулись - и замерли. Над песком раздувался мутно-белый пузырь. Пузырь беззвучно колыхался, в нем клубился, дрожал, завивался спиралями белый дым. Теплый ветерок продолжал лететь вдоль пляжа, и в чащобе все было спокойно, а пузырь рос и рос, придвигался вплотную, словно невидимый великан дул в соломинку с мыльной реной. Мягкий упругий бок пузыря коснулся оцепеневшего Пархоменко - и Пархоменко, оттолкнувшись подошвами от песка, совершил безупречный прыжок назад, попытавшись подхватить в воздухе Марину, но Марина тоже успела среагировать - вторая группа, как-никак - и уже катилась по пляжу, только мелькали зеленые глазищи, да волосы летели черным вихрем. Даже полупрозрачный шарфик был на месте.

Пузырь раздулся метров до десяти в диаметре, поколыхался над пляжем ни песчинки не шелохнулось - и исчез, растаял в воздухе. И оставил после себя целую кучу копошащихся Помощников, пяток Охранников и белый веретенообразный кокон. Помощники смешно шевелили биоэлементами, раскатывались в стороны, паукообразные приземистые Охранники ощетинились-растопырились всем своим оружием массового и одиночного поражения, сверкали экранчиками защиты, выбирали наземные и подземные, водные и подводные, воздушные и космические цели, однако не агрессивничали, потому что только птицы перепархивали над чащобой, только волны суетились, елозили по песку, а Марина и Пархоменко отряхивали комбинезоны и пытались извлечь песчинки из волос.

Белое веретено лопнуло посредине, полез наружу короткий ствол распылителя, а за ним появился Луис Медведев. Вид у него был несколько взъерошенный.