Ты все разрушил. Я не вернусь (СИ) - Лия Ришар

Я всегда старалась выглядеть хорошо. Но сегодня — особенно.

Подчеркнув подводкой малахитовые глаза, в которых отражался свет ламп, я подкрасила ресницы тушью и сделала дугообразные брови чуть ярче с помощью коричневого карандаша. На губы нанесла пудрово — розовую помаду. И улыбнулась самой себе, поправив густые волосы, которые успели здорово отрасти за эти четыре месяца.

Поднявшись на ноги, я переоделась в свободное платье с рукавами — фонариками и позвонила Антону. Он обещал поехать на узи вместе со мной.

— Алло, — послышался голос мужа в динамике телефона.

— Антон, я готова, — сообщила я, выходя из нашей с ним комнаты. — Ты скоро?

— Кать… — спустя минуту молчания сказал он. — Я не смогу подъехать. Сейчас занят.

Я остановилась.

— Как занят? Но ты обещал мне. Мы должны узнать пол нашего ребёнка вместе, Антон. Это важно для меня, ты же понимаешь! Я думала, для тебя тоже.

— Кать, перестань орать, — устало сказал он. — Ну доедешь на такси, в чем проблема? Вечером расскажешь, как прошло узи. Я, правда, не смогу.

Внутри меня все переворачивалось от обиды. А ещё я злилась. Ну почему? Почему он занят в такой важный день?

— Хорошо, — с трудом держа себя в руках, глухо ответила я. — И чем же ты занят?

— Кажется, я нашёл работу, — обрадовал меня Антон. — Остался на стажировку сегодня. Зарплату обещают хорошую.

Я слабо улыбнулась.

— Хорошо, я рада.

— Рада? — усмехнулся муж. — А голос совсем не радостный.

— Просто я… — глубокий вздох. — расстроилась. Хотела, чтобы мы вместе узнали пол.

— Не делай из мухи слона, — велел мне Антон. — Все будет хорошо. Вечером мы отпразднуем это событие.

Я грустно усмехнулась.

— На что отпразднуем? Денег нет. Даже босоножки пришлось сегодня снова заклеивать, не знаю на сколько их хватит.

— Я найду деньги, не переживай. Все, мне пора идти. До вечера.

Я не успела ответить ему, в трубке послышались гудки. Сжав губы, я убрала телефон в бежевую сумочку, что висела на плече, прислонилась спиной к двери и подняла грустный взгляд к потолку. Чертовы слёзы было не остановить. А я только накрасилась!

Сейчас я понимала, что устала. Устала переживать, устала вечно думать о том, что будет дальше. Устала ограничивать себя, устала быть одна, устала быть обузой для семьи Антона. Да, я знала, что беременность это не просто. Но даже не подозревала, на сколько! Антон обещал мне, что все будет хорошо и я ему поверила. Но… все не так. Совсем не так, как я мечтала. Те розовые сказки, которые я придумала у себя в голове, с треском разбились о реальность.

— Опять ревешь, Равнина, — послышался сонный голос.

Я полностью утонула в своих мыслях и даже не заметила, как Марк вышел из своей комнаты. В одних джинсах с рваными коленями. Темные волосы взлохмачены, на подбородке едва заметная щетина.

— Хочу и реву, — пробурчала я, подняв подбородок, чтобы слёзы не скатывались по щекам.

— Что случилось — то? — зевнув, он прислонился плечом к дверному косяку. — Серкан Болт снова кинул Эду Йылдыз?*

— Не Болт, а Балат, — одарив Марка возмущённым взглядом, сказала я.

Марк криво улыбнулся.

— Болт мне больше нравится.

— Вот дурак, — покачала головой я. И, не выдержав, улыбнулась.

— Ну так что? — вкинул брови Марк.

Я грустно вздохнула, снова вспомнив, что еду на узи одна.

— Антон не сможет поехать на узи, — поделилась я. Почему — то Марку хотелось доверять. Несмотря на его глупые шутки и дерзкий смех в глазах, я чувствовала его искреннюю заинтересованность. — У него стажировка.

Я заметила, как на скулах Марка заходили желваки. Он нахмурился. Но голос его звучал так же, как прежде, беззаботно и лениво:

— И что? Какое — то важное узи?

— Сегодня можно узнать пол, — осторожно вытирая слёзы указательным пальцем, ответила я. — Для меня очень важное.

— Тогда поехали, — пожал плечами Марк. — Я докину тебя.

— Да? — обрадовалась я. — Хорошо.

— Жди внизу, я схожу в душ, — снова зевнув, сказал он. — Башка трещит. Пол ночи тусили.

— Я так и поняла, — кивнула я, подходя к лестнице, — ты подъехал к дому под утро. Музыка гремела на всю улицу.

Марк вымученно улыбнулся.

— Надеюсь, играло что — то нормальное.

Я обернулась.

— Ты не помнишь? — затем, не дожидаясь ответа, я нахмурилась. — Марк, ты что был пьяным? Нельзя ездить пьяным за рулем! Ты чего?

— Тише мам, — хмыкнул он, шагая босыми ногами по коридору. — Через десять минут буду. Постарайся не реветь.

Губы сами собой растянулись в улыбке. Я спустилась по лестнице и, сев на подлокотник светло — кофейного дивана, принялась ждать Марка. Я была рада, что он поедет со мной. Мне совсем не хотелось ехать одной.

— Катя? — послышался удивленный голос Аглаи Петровны.

Я обернулась и увидела ее: высокая, статная, с копной светло — золотистых волос. Она совсем не выглядела на свой возраст. Шикарная фигура, длинные ноги. От неё всегда веяло уверенностью.

— Здравствуйте, — приветливо улыбнулась ей я.

— Дорогая, никак не запомнишь, что ко мне можно на «ты». — Аглая Петровна махнула рукой с бардовым маникюром. Я заметила, что бордовый — ее любимый цвет. Он часто присутствовал в ее одежде, обуви, маникюре и макияже. — Ты не опоздаешь? Сегодня же узи. Где Антон?

— Он… не сможет приехать, — ответила я. — Меня довезет Марк. Я жду его.

Аглая Петровна изогнула бровь, скривила губы. Но сказала явно не то, что крутилась у неё в голове.

— Будь осторожнее. И скажи, чтобы не гнал, как бешеный.

— Хорошо, — кивнула я.

— Сегодня устроим праздничный ужин, — подмигнула мне она, проходя мимо. — Молодая бабуля устроит пир на весь мир.

Я широко улыбнулась. Мне всегда нравилась мама Антона. Шикарная женщина. Мне никогда не стать такой крутой, как она. Только позже я поняла, что у людей вроде неё есть обратная сторона медали. И не всегда эта сторона золотая.

* —