Ты все разрушил. Я не вернусь (СИ) - Ришар Лия

Ты все разрушил. Я не вернусь

Лия Ришар

Глава 1

Просторная кухня, вкусная еда, близкие люди рядом. Светло и тепло. По — домашнему. И волнение, которое я испытывала прямо сейчас, совершенно не вписывалось в эту атмосферу. Но я старалась вести себя непринужденно — много улыбалась, иногда даже посмеивалась. И даже пыталась поддержать разговор наших с Антоном родителей. Правда, получалось плохо. Ведь все мои мысли были сосредоточенны на том, что я… беременна.

Я не была готова так рано стать мамой, но все же безумно радовалась этому. Меня переполняли эмоции. Страх, радость, удивление. Все смешалось и, кажется, меня немного тошнило. То ли из — за беременности, то ли из — за волнения. Сегодня мы с Антоном планировали рассказать нашим родителям о том, что у нас будет малыш.

Внутри все переворачивалось, меня потряхивало. Я боялась реакции родных. Ведь мне всего восемнадцать лет. Но я верила, что мы с Антоном справимся. Он сжимал мою ладонь и смотрел на меня с теплотой. Пытался поддержать. Хотя наверняка волновался не меньше меня.

— Мамы и папы, — важно начал Антон, когда разговоры за столом стихли. Мои и его родители с лёгким удивлением посмотрели на нас. — Нам с Катей вам надо кое — что сказать.

Я затаила дыхание. Прямо сейчас он расскажет им. Я вцепилась в руку Антона так, что он поморщился. Но улыбаться не перестал. Правда, договорить Антон не успел — в этот момент двери распахнулись и на кухне появился Марк — сводный брат Антона.

Марк — тот ещё засранец. Вечно все портит. Не человек, а ходячий сгусток насмешек и пренебрежения. Наглый и дерзкий придурок, которому на всех плевать. Темные волосы небрежно взъерошены, чёрные глаза прожигают насквозь, смотрят нахально и с вызовом.

— Здорово, родственнички, — бесцеремонно поздоровался он, ухмыляясь. — Я присоединюсь? — Даже не собираясь ждать ответа, Марк вальяжно прошёл к столу и плюхнулся на стул, что стоял рядом со мной. Смерив меня равнодушным взглядом, он подмигнул: — Как делишки, Равнина?

Я одарила его тяжёлым взглядом и отвернулась. Равниной он меня стал звать почти сразу после нашего с ним знакомства. Это прозвище он дал мне из — за того, что у меня небольшая грудь. Я помню, он приговаривал: «Катерина Катерина, нет груди, но есть равнина». И не забывал хохотать, как ненормальный.

Пять лет назад нас познакомил Антон. И ровно столько же меня раздражал его брат. Своей бесцеремонностью, своим хамством и вседозволенностью. Марку, конечно же, было плевать на то, что он меня бесит. Ему всегда было на все плевать. Даже сейчас он нисколько не переживал, что прервал Антона и что его на ужин никто не звал. Мы хотели сначала сообщить важную новость только родителям.

Я поймала растерянный взгляд Антона и кивнула ему, чтобы продолжал. Он снова улыбнулся. Немного нервно, но радостно. И сообщил:

— Мы с Катей ждём ребёнка!

За столом воцарилось молчание. Я напряглась. Сердце забилось чаще. Мой отец не сводил с Антона хмурого взгляда. Мама то открывала, то закрывала рот, не зная, что сказать. Родители Антона, точнее его мама и отчим, тоже были в шоке.

— Братан, ты лучший, — поднявшись, Марк хлопнул Антона по плечу, весело улыбаясь. Он часто улыбался, но глаза оставались холодными, как у дикого волка. — Будущий папочка ждёт аплодисментов! Мамуля, ты не рада?

Маму Антона он называл исключительно мамулей. Причём каждый раз произносил слово с особой, глумливой интонацией. У него были с ней свои счёты. Но я никогда не вникала в их семейные дела.

— Марк, успокойся, — хрипло велел ему отец. Марк поднял обе руки, будто сдаётся, и снова уселся на стул.

— И… что вы планируете делать? — обратилась к нам моя мама. — Что вы решили?

— Рожать, мам, — несмело улыбаясь, ответила я. — Разве можно по — другому? Мы поженимся.

— Катя, ты даже не закончила университет, какая свадьба, какой ребёнок? — опустив голову на ладони, сокрушалась она. — Коля, скажи ей. Мне сейчас плохо станет.

— Так, сейчас слова лишние, вам не кажется? — стараясь разрядить обстановку, мама Антона улыбнулась своими алыми губами. — Мы все вместе должны переварить эту новость. Согласны?

Глава 2

Наша с Антоном новость повергла родителей в шок. Моих уж точно. Хотя уверена, что его мама и отчим тоже были в шоке, просто умело это скрыли.

Я искренне не понимала, почему мою беременность восприняли в штыки. Антон обещал, что не бросит меня. Что будет во всем помогать и поддерживать. Он заканчивал универ и в дальнейшем собирался пойти работать.

Тогда я даже не догадывалась, насколько наивной и глупой была. Просто радовалась, что стану мамой. С умилением рассматривала на маркетплейсах детские вещи и игрушки, представляла, как буду гулять с малышом. Как буду качать его и заботиться.

Я хотела ребёнка. Семейные прогулки в парке. Ужины, праздник. Я надеялась, что со временем наши с Антоном родители придут в себя и тоже будут с нетерпением ждать внука или внучку. И они успокоились. Но радости в их глазах я не видела. Это меня огорчало. Поддерживал меня только Антон. Вытирал мои слёзы, обещал, что все уладит. И я верила ему.

Я продолжила учиться в универе, но позже собиралась взять академ. Мы с Антоном расписались. Пышной свадьбы не было, хотя я всегда мечтала о торжестве. Но сейчас не время. Не хватало денег. Зато мама и отчим Антона организовали ужин в шикарном ресторане, чтобы отпраздновать роспись. И на ужине было решено, что мы временно поживем у них в доме.

Дом был большой, поэтому всем без проблем хватило места. Мои родители одобрили это решение, иногда приезжали в гости и помогали, как могли. Со временем все устаканилось. Я почти не нервничала. Бывало, правда, меня подбешивал Марк своим поведением — ведь он тоже жил с нами под одной крышей.

— Эй, Равнина, — пока Антон бегал по собеседованиям, я часто оставалась с этим бездельником один на один. — Чего грустишь? Радоваться надо!

Я сидела на кухне и ревела из — за того, что у меня подгорела яичница. И прекрасно ведь понимала, что это все гормоны. Но ничего не могла с собой поделать — часто либо плакала из — за ерунды, либо дико радовалась. Сейчас чувствовала себя ни на что не способной. Ну какая из меня получится мама, если я даже яичницу не могу нормально приготовить⁈

— Чему радоваться? — вытерев слёзы, я подняла взгляд на Марка.

Он стоял возле холодильника и пил молоко прямо из коробки. Вечно ходил по дому в одних только штанах, демонстрируя всем свою фигуру. Да, сложен Марк неплохо. Поджарый, жилистый. Но мой Антон все равно лучше.

— Как чему? Ты не заметила? — вытерев губы тыльной стороной ладони, он изогнул бровь. — У тебя кое — что выросло.

— Конечно, как тут не заметить, — вздохнула я, погладив округлившийся живот через ткань домашней футболкой. — Это нормально.

— Да? — удивился этот балбес, поставив коробку молока обратно в холодильник. — Сиськи реально растут вместе с животом?

Я закатила глаза и швырнула в него кухонным полотенцем. Марк заржал, увернувшись. И подошёл к плите, заглянув в сковороду.

— Поделишься? — обернувшись на меня, поинтересовался он.

— Ты серьезно будешь это есть? — удивилась я, заглянув в насмешливые глаза цвета чёрного чая.

— Ну да, — пожал плечами Марк. — Подумаешь, подгорела. Меня мать и не такими деликатесами кормила, прежде чем свалить в закат.

Я радостно улыбнулась. И даже обняла его. Больше плакать не хотелось.

— Хочешь, сделаю салат? — переложив яичницу в тарелку, оживлено спросила я. — Есть огурцы и помидоры.

— Давай, — кивнул он, с лёгким любопытством наблюдая за мной.

Я собрала светло-русые волосы в хвост и принялась резать овощи. А потом мы вместе с Марком ели подгоревшую яичницу. Она оказалась не такой ужасной на вкус, как я думала.

Болтая с Марком о всякой ерунде и смеясь над его пошловатыми шутками, я отвлекалась от своих переживаний. Иногда он бывал вполне адекватным и не вёл себя как придурок. Но стоило появиться рядом кому — то из родных, как Марк менялся. Становился заносчивым. Подколы и язвительность сыпались на всех вокруг, как конфетти. Иногда доставалось и мне — но сейчас, когда я в положении, он особо меня не трогал.