Каллаген - Луис Ламур

Глава 2

Каллаген пересмотрел оставшиеся запасы, но это его не утешило. Организм каждого был явно обезвожен. Он знал эти признаки.

Никто не жаловался; им было не до этого. По воспаленной коже, затрудненному дыханию и бессоннице он мог судить о степени истощения. У Волша чесались руки и ноги, и несколько раз Каллаген видел, как тот трясет головой. Ноющая боль в конечностях, головокружение и тяжелое дыхание служили признаками того, что ему хуже, чем раненому. Дальше за этими симптомами последует исступление, распухший язык и глухота.

Если бы им только удалось завтра добраться до воды! Волш опустошил свою флягу, а потом сделал жест, будто собирается ее выбросить.

— Не делай этого, Волш, — посоветовал Каллаген. — Если мы доберемся завтра до воды, тебе она еще понадобится.

Волш моргнул, потом равнодушно пожал плечами, но флягу не выбросил.

Медленно тянулся день. Минуты казались часами, люди лежали, не шевелясь. Только один раз па все время один из них переполз в тень, а другой занял его место, поскольку для двоих тени не хватало. Вдруг вблизи резкий выстрел расколол скалу: это мохавы напомнили о себе — они здесь, они ждут.

На закате Каллаген поднял людей. Ему пришлось помочь Волшу подняться. Крокер с винтовкой под мышкой стоял, ожидая. Лицо его осунулось, но выражало решимость.

— Не волнуйся за меня, ирландец, — усмехнулся он. — Когда вы туда доберетесь, я буду с вами.

— Я делаю ставку на это.

Теперь они шли, немного отстав друг от друга, потому что при тусклом свете трудно было что-либо различить. Мохавы не стреляли.

Каллаген поднял голову, посмотрел на вершину горы и направился к ней. Впереди всюду возвышались горы, их было на самом деле не так уж много, но они сулили людям надежду.

Через час остановились. Открытое место, ничего вокруг, а перед ними — пространство, казавшееся широким и незащищенным.

Они продолжали путь. Казалось, скалы снова приближаются, ровная земля становится похожа на мелкое блюдце с испеченной почвой на донышке, где после случайного дождя должна была бы задержаться вода. По краю этой отмели кое-где торчали растения пустыни, и эти случайные кустарники, хотя и не могли служить надежным укрытием, но, по крайней мере, можно было надеяться, что люди тут не окажутся явной мишенью.

Дэлавер споткнулся и чуть не упал, но удержался благодаря своему ружью, что воткнулось в песок. Некоторое время он стоял покачиваясь.

— Как ты думаешь, сколько еще осталось? — спросил Каллаген.

— До горы? Думаю, что миля. До воды немного больше.

Они отдыхали какое-то время, некоторые уснули. Каллаген не мог сомкнуть глаз. Мохавы были здесь, недалеко, и они тоже знали о воде. Догадывались ли они, что и солдатам известно местонахождение источника? Если так, то индейцы попытаются остановить их, прежде чем они доберутся до него.

Каллаген отгонял прочь грустные мысли, заставив себя пристальнее рассмотреть почву между ними и горой, видневшейся вдали. Начиная с того места, где они находились, придется завоевывать каждый шаг, а безопасность, пусть даже временную, они обретут только там, где найдут воду.

Впереди высилась Орлиная гора. Мелкое, высохшее русло тянулось к вершине по пустынной почве. Вероятно, вода просочилась в землю как раз в том месте, где они остановились.

А если ключ окажется справа? Он обдумывал свои выводы, а потом вдруг осознал, что небо уже посерело. Он поднял людей, и они опять двинулись дальше.

Сто, двести ярдов преодолели довольно успешно. И вдруг Крокер ощутил страшную боль в ногах. Он спотыкался, стараясь изо всех сил удержаться на ногах. Волш все же упал. Дэлавер помог ему, с трудом подняв его и поддерживая, пока тот не восстановил равновесие.

Еле передвигаясь, спотыкаясь и то и дело падая, мужчины преодолели еще сотни две ярдов. При свете еще можно было разглядеть следы, но Каллаген их не видел… Но если близко вода, то должны быть и следы.

Предположим, что здесь нет воды… А что, если гора, к которой они направляются, вовсе не Орлиная? Эта местность не являлась родиной Дэлавера, а он побывал здесь всего один раз… он мог и ошибиться. Если здесь нет воды, их можно уже считать мертвецами.

Волш снова упал, и ему снова помогли встать. Каллаген посмотрел вверх. При тусклом свете гора казалась голой базальтовой глыбой. Он перевел взгляд вправо.

— Хорошо… — И только со второй попытки из его пересохшего горла могли вырваться слова: — Мы свернем здесь.

Крокер упал, пытаясь вскарабкаться на насыпь высотой не более пятнадцати дюймов. С трудом ему это удалось, он посмотрел на Каллаген с отсутствующим взглядом, отдышался, а потом произнес:

— Все в порядке, ирландец. Я с тобой.

Те же слова повторил и Волш, а потом и Дэлавер. Теперь они оказались на открытой местности, и выстрел угодил в песок рядом с ними. Они знали, что начался бой. Все упали на землю.

— Держите огонь! — резко приказал Каллаген. — Волш, ты и Крокер, можете заряжать оружие. Старайтесь, чтобы в механизмы не попадал песок.

Он ждал, перекатывая сухой камешек во рту. Руки дрожали, взгляд туманился. Он и не подозревал, что в его организме тоже началось обезвоживание. Кожа на руках сморщилась… они стали похожи на руки старика.

Появились индейцы, и Каллаген выстрелил, не глядя на свою винтовку. Он смотрел только на мохава, который споткнулся и упал.

Это вызвало панику среди индейцев. Они были мудрые и не считали победу победой, если она доставалась ценой жизни воинов. Они не верили в человеческие жертвы как средство завоевания земли или во имя каких-то иных целей, если этого можно избежать. Они не боялись умереть, но знали, что мертвый воин не убьет ни одного врага.

— Ты достал его, — с трудом выговорил Дэлавер. — Кажется, это наш первый.

Каллаген кивнул. Он вспомнил о том, как однажды сжег одного индейца. Наверное, никто не убивал индейцев столько раз, сколько это делал он: когда приходил рапорт об убитых в бою индейцах, на его счету обычно оказывалась половина.

Солнце взошло. В этом небольшом углублении между горными кряжами стояла нестерпимая жара. Он ждал, посматривая на то место, откуда стреляли индейцы, но те не появлялись. Волш будто замер.

Время тянулось медленно. Прошел час, за ним другой. Каллаген лежал на песке. Он понимал, что должен двигаться, знал это, поскольку здесь, внизу, солнце пекло особенно сильно. Он должен двигаться, но он не мог.

Однако должен. Они должны попытаться добраться до воды.

— Ладно, — громко произнес он, но никто не пошевелился. — Сейчас мы пойдем.

Ни движения, ни ответа.

Собрав последние силы, он заставил себя подняться. Встал на колени и сильно ударил Дэлавера.