Дневники няни - Эмма Маклохлин

— Обеды Брэнфорда очень легко готовятся, — заявляет она, показывая на замороженные продукты.

В переводе это означает: сами они способны лишь на то, чтобы скармливать ребенку всякое дерьмо по субботам и воскресеньям, поскольку во все остальные дни мне предстоит стряпня для него диетических обедов из четырех блюд. Настанет час, когда я, вторично подогревая на пару дикий рис из Коста-Рики для максимальной эффективности пищеварения четырехлетнего ребенка, начну с нескрываемой завистью взирать на яркие пакеты в морозилке.

Она распахивает дверь кладовой (достаточно просторной, чтобы послужить летним домиком для все той же семьи из четырех человек, которая могла бы жить на кухне), и перед моим взором предстают запасы, рассчитанные, по всей вероятности, на скорый Армагеддон, словно городу угрожает перманентная опасность повальных ограблений кочующей бандой пятилеток. Полки ломятся от пакетов с соками всех видов, соевым молоком, печеньем, гранолой и изюмом, купленными, вероятно, после консультации со специалистом по рациональному питанию. Единственная еда с добавками — это широкий ассортимент крекеров, включая те, что с низким содержанием соли и не слишком популярным луком.

И во всей кухне невозможно наскрести столько еды, чтобы уместилась в горсти взрослого человека! Позже, несмотря на лицемерный призыв «угощайтесь, пожалуйста», придется несколько голодных вечеров провести на одном изюме, прежде чем я наткнусь на ВЕРХНЮЮ ПОЛКУ, которая на первый взгляд кажется забытой и покрытой пылью, но содержит заветные, восхитительные на вкус дары хозяйке дома, о которых можно только мечтать, но навсегда заброшенные и похороненные женщиной, считающей шоколад чем-то вроде гранаты в ящике Пандоры. Шоколадки «Барни» с изюмом, трюфели от Сакса, помадка с Мартас-Виньярд и тому подобное… все, что я поглощаю с азартом и жадностью кокаинового наркомана, запершись в ванной, чтобы не попасться всевидящему оку возможно включенной камеры наблюдения. Живо представляю пленку, показанную по развлекательному каналу: «Няня поймана на месте преступления: опьянев от собственной безнаказанности, срывает целлофановую обертку с плитки шоколада „Годива“».

И в этот момент она приступает к перечислению Правил. Это наиболее приятная для любой матери часть собеседования, поскольку позволяет продемонстрировать, сколько времени и усилий требовалось ей до сей поры для воспитания ребенка. Она ораторствует с редкостной смесью воодушевления, уверенности и завидной убежденности, твердо веря, что все вышесказанное — чистая правда. Я, в свою очередь, делаю серьезное и в то же время сочувственное лицо, словно хочу попросить: «Да, пожалуйста, рассказывайте еще: я очарована!»

Итак:

Как, должно быть, ужасно, иметь ребенка с Аллергией на воздух!

А вот и весь список:

Аллергия на молочные продукты.

Аллергия на арахис.

Аллергия на клубнику.

Аллергия на шеллак с пропановой основой.

И на определенные сорта зерна.

Не ест ежевику.

Ест ежевику только размятую.

Сандвичи должны быть порезаны горизонтально и иметь корку.

Сандвичи должны быть разрезаны на четвертинки и не иметь корки.

Сандвичи следует готовить, стоя лицом к востоку.

Он обожает рисовую кашу!

Он не ест ничего, начинающегося с буквы «М».

Все порции должны быть заранее отмерены: НИКАКИХ дополнительных блюд не допускается.

Весь сок следует разбавлять водой и давать пить ребенку из поильника над раковиной или в ванной (предпочтительно до его восемнадцатилетия).

Все тарелки ставить на пластиковые салфетки, поверх которых подстилаются бумажные полотенца; слюнявчик повязывать обязательно.

«Собственно, было бы идеально, если бы вам удалось раздеть мальчика перед едой догола, а потом окатить его из шланга».

НИКАКИХ еды и питья за два часа до сна.

НИКАКИХ пищевых добавок.

НИКАКИХ консервантов.

НИКАКИХ тыквенных семечек.

НИКАКИХ фруктов в кожуре.

НИКАКОЙ сырой еды. НИКАКОЙ приготовленной еды. НИКАКОЙ американской еды и…

тут голос достигает высоты, доступной исключительно китам:

НИКАКОЙ ЕДЫ ВНЕ КУХНИ!!!

Я утвердительно и с серьезным видом киваю. Все вышесказанное имеет вполне определенный смысл и совершенно естественно.

— О Боже, разумеется, — слышу я собственный голос.

Это Фаза Номер Один, призванная ввести меня в круг единомышленников, создав иллюзию тайного сговора: «Мы в этом заодно! Маленькая Элспет — наш совместный проект! И мы собираемся кормить ее одной чечевицей, и ничем больше!»

Я чувствую себя так, словно нахожусь на девятом месяце беременности и только сейчас обнаружила, что мой муж собирается с пеленок отдать ребенка в секту. И все же каким-то образом польщена, что именно меня избрали для участия в этом эксклюзивном проекте.

Следующая Фаза — Номер Два: я поддаюсь соблазну совершенства.

Экскурсия продолжается до самого последнего помещения. Расстояние от комнаты ребенка до спальни родителей неизменно варьируется от «довольно большого» до «очень-очень большого». Собственно говоря, если в квартире имеется еще один этаж, ребенка запихнут именно туда. Сразу представляешь себе бедного трехлетнего крошку, который, пробудившись от кошмарного сна, вынужден надеть защитный шлем и взять в руку фонарик, чтобы отправиться на поиски родительской обители, вооруженный компасом да свирепой решимостью.

Еще один красноречивый признак того, что вы вступаете в Детскую Зону, — это смена декора от приглушенных, пастельных тонов в псевдоазиатском стиле до радужных цветов в стиле модных дизайнеров. Но все эти усилия дают весьма странный, если не сказать раздражающий, эффект, поскольку как нельзя очевиднее выражают представление взрослых о том, какой должна быть детская. Подтверждением служит тот факт, что все первые, подписные экземпляры гравюр Бабара висят по крайней мере тремя футами выше головы ребенка.

После оглашения Списка Правил Номер Один я готовлюсь увидеть мальчика в защитном скафандре, окруженного полностью укомплектованным оборудованием для оказания первой помощи вплоть до капельницы в стиле Луи Вюиттона. Вообразите мой шок при виде клубка, летящего на нас через всю комнату со скоростью пушечного ядра! Если это мальчик, то такая неукротимая энергия напоминает сумчатого дьявола, если девочка — на ум сразу же приходят времена мушкетеров: изящные пируэты, дополненные гран-жете[8]. Как правило, к таким жестам ребенка побуждает нечто подобное рефлексу Павлова на духи матери, пока она сворачивает за угол. Встреча проходит следующим образом:

1. Ребенок (безбожно прилизанный и до невероятной степени отглаженный) устремляется прямиком к материнской ноге.