Спускаясь к звездам - Оксана Велит

Она бросила еще один взгляд в зеркало и швырнула его в стену. Раздался звон, и Зали ощутила, словно сам разлетелась на тысячу осколков. В бессильной злобе она принялась крушить все, что попадалось под руку, бить кулаками в стены, стол, стальные крепления кровати. В коридоре послышались встревоженные голоса, но Зали не было до них дела – слепая ярость и боль сделали ее глухой ко всему, что происходило вокруг.

Потом тишина, саднящие кулаки и пульсирующая мысль «Они опять у меня всё забирают, как в тот раз…»

Зали тряхнула головой, чтобы сбросить наваждение и обнаружила себя идущей по тропе навстречу висящему над горизонтом земному солнцу.

Глава 2

По предварительным расчетам до основного лагеря оставалось добираться еще около недели. Когда на континент опустились сумерки, командир спасательной капсулы АС-86 опустил на землю свой рюкзак:

– Заночуем здесь.

Никто не стал с ним спорить – вся команда устала за день, и каждому хотелось урвать хотя бы пару часов сна. Временный лагерь, состоящий из нескольких палаток, соорудили быстро – все четко выполняли свою часть работы, доведенной до автоматизма.

За время пути Странники почти израсходовали сухой паек, взятый из НЗ капсулы, и остатки еды было решено отдать двум военным, которым предстояло охранять стоянку ночью. Ведь от того, насколько часовые будут сытыми и полными сил, зависели жизни каждого в команде.

Изначально состав спасательных шлюпок распределялся таким образом, чтобы на каждую капсулу приходилось пятеро бойцов камаштли, пара киничийцев для решения идеологических вопросов, столько же ишчелианцев, способных исправить любую техническую неполадку в случае аварии, и трое представителей касты ицамна – ученых и лаборантов. Но в суматохе, вызванной спешной эвакуацией, никто не проверял списки и не следил за процедурой посадки, поэтому Странники набились в капсулы в произвольном порядке. В результате, в одних шлюпках оказались сплошь военные, в других – инженеры и ученые. Некоторые капсулы, вместо десяти человек, вмещали по восемь, а то и по пять, в то время, как на корабле остались тысячи и тысячи.

Оказавшись на борту спасательного судна, Зали жалела о том, что не попала в шлюпку с Лоци, но теперь она знала, что сложись все, как было запланировано, и окажись она в капсуле НВ-78, то сейчас покоилась бы на дне океана вместе с остальным экипажем. О трагической бессмысленной гибели пассажиров этой шлюпки она узнала во время утреннего сеанса связи между командирами.

Раньше Зали никогда не теряла друзей. Впрочем, раньше их у нее и не водилось – Зали была слишком сосредоточена на учебе и карьере. Знакомство с Лоци произошло уже на корабле – они вместе работали в лаборатории. Впервые ей открылась радость бесед на волнующие темы с тем, кто понимал её и жил с ней в одном ритме. Она чувствовала симпатию к нему, и эта симпатия могла бы перерасти в любовь, если бы не инцидент, произошедший за несколько дней до крушения. С тех пор, как Зали разнесла свою каюту, она старалась не пересекаться с другом, выжидая, пока улягутся эмоции, и стыд перестанет душить ее. А потом крушение флагмана изменило судьбу каждого, кто на нем находился.

Внося свои имена в списки экипажа спасательных капсул, никто не верил в то, что это когда-нибудь пригодится.

– Если нам придется лезть в эту штуковину, я хочу быть рядом с тобой. Тогда у нас будет шанс стать прародителями новой цивилизации, – смеялась Зали, вписывая свое имя рядом с именем Лоци.

И вот теперь его не стало. Зали хотелось бы верить в то, что она оглушена горем и только поэтому не чувствует жгучей боли. Но на самом деле все ее существо было наполнено чувством облегчения от того, что она ошиблась капсулой и благодаря этому осталась в живых. К тому же, теперь ей не придется краснеть перед ним за свою несдержанность. Не слишком благородные мысли, но Зали и не претендовала на лавры высокородных киничийцев. Когда-нибудь потом, сидя в уютной комнате, разомлев от сытости и тепла, она сможет отдаться воспоминаниям и оплакать потерю друга, но сейчас время еще не настало.

Выглядывая из палатки, Зали с завистью смотрела на часовых, уплетавших ужин. Она чтила кодекс и понимала, что солдатам пища более необходима, но эти мысли не помогали подавить чувство голода. Днем, когда команда сделала привал на обед, Зали все еще была под впечатлением от утренней новости и ничего не ела. Она толкнула в бок соседа по палатке:

– Тай, ты есть хочешь?

– Не отказался бы. А у тебя что-то есть? – сонно отозвался он.

– Нет, но мы можем пойти добыть еды.

– Завтра нас ждет долгий тяжелый день. Нужно выспаться, – пробормотал сосед и отвернулся, дав понять, что разговор окончен.

Зали вздохнула, выбралась из палатки и направилась к выходу из лагеря.

– Куда собралась? – спросил Ольт, проглотив питательную субстанцию из тюбика.

– Хочу пройтись. Я недолго.

– Вообще-то этого делать нельзя, – вмешался второй часовой. – Ты не можешь одна покидать лагерь. Возвращайся в палатку.

– Ты мне угрожаешь, солдат? – вскинулась Зали и смерила взглядом Ное, который, судя по виду, был почти вдвое ее младше. – Доложишься капитану, или сам попытаешься со мной справиться?

– Пусть идет, – отозвался Ольт, – Сегодня она получила плохие новости. Может быть, небольшая прогулка в одиночестве пойдет ей на пользу. Только, пожалуйста, – обратился он к Зали. – Будь осторожна.

– Постараюсь не дать себя убить, – сказала Зали и зашагала в сумерки. Впервые за долгое время оставшись наедине с собой, она полной грудью вдыхала земной воздух и рассматривала окресности. Все здесь было не так, как на ее холодной планете – от нагретой за день земли поднимался пар, деревья шептались на ветру; коротко вскрикнув, в небо взмыла яркая птица.

Неприятное урчание в животе напомнило Зали о цели прогулки. Она остановилась и прислушалась – вдруг где-то рядом вспорхнет птица или мелкий зверь выглянет из травы. Неподалеку в зарослях эвкалипта что-то зашуршало, и она, не медля ни секунды, бросилась на звук. Приблизившись к высокому кустарнику, Зали остолбенела. Она ожидала увидеть коалу, вомбата или даже кенгуру, но совсем не то, что открылось ее взгляду. Под сенью эвкалипта стояла земная женщина. Ее лицо и руки были перемазаны сажей, изорванная в клочья одежда бесформенным мешком висела на плечах, оплавленная кожа на бедре покрылась свежей коркой.

Во время военной подготовки перед вылетом инструктор рассказывал, как поступать в таких ситуациях, и Зали вместе с сотней других учеников носилась по полигону, отстреливая условного врага. Но во время учений оружие было ненастоящим, и враги представляли собой искусно выполненные компьютерные проекции с искаженными ненавистью лицами. А тут перед ней стояла живая безоружная женщина, в глазах которой сквозил первобытный ужас и отчаянье.

Прошло несколько мучительных мгновений, но никто не сдвинулся с места. Если бы дикарка кинулась на нее, Зали могла бы с чистой совестью ее обезвредить, но та только беззвучно шептала что-то – возможно, слова одной из земных молитв, а может быть проклятия. Зали колебалась. Если бы неделю назад кто-то сказал ей, что она сможет убить безоружное и очевидно безвредное существо собственными руками, Зали не поверила бы услышанному. Записываясь в команду флагмана и проходя ряд испытаний, она была готова к миссии, которую предстояло выполнить, но одно дело проводить исследования в лаборатории и с экранов бортовых компьютеров наблюдать за катастрофами на чужой планете, предоставив солдатам делать свою работу, и совсем другое дело – оказаться лицом к лицу с жертвой. Пускай эти существа не было достойны ни уважения, ни жалости, но у них была душа. С другой стороны, где-то неподалеку мог находиться лагерь землян, и, если дикарку отпустить, она передаст своим информацию о местонахождении Странников, которые, хоть и располагали значительной военной мощью, но из-за своей малочисленности могли потерпеть поражение в бою.

Наконец, Зали приняла решение. Она выхватила нож из голенища сапога и за пару секунд оказалась возле дикарки. Ее движения были легкими и точными, дыхание не сбилось ни на секунду, в голове не осталось ни одной отвлекающей мысли: резкий колющий удар в грудь, и человеческое тело уже лежало у ног Зали.

Она склонилась над трупом, не в силах оторвать взгляд. Так вот, оказывается, как выглядит смерть вблизи – никакой эстетики увядания, только грязь и кровь. В груди у нее, будто жемчужина в раковине, начали зреть смятение и тревога. Зали провела кончиками пальцев по щеке погибшей, коснулась ее потерявших краску губ и резко отдернула руку:

– Животное, – прошептала она. – Грязное животное, сама виновата… Да, сама.

Зали вытерла нож о траву и зашагала прочь. С шумом пробираясь через заросли малли-скрэба, она на все лады ругала себя за то, что на миг усомнилась и почувствовала жалость к убитой, предав все идеалы, которые были ей дороги с рождения.