Железный Человек. Латная перчатка - Йон Колфер

полями с грузом пенициллина или плазмы крови. С помощью тысяч ТОТов я могу бороться с голодом, не выходя из спальни. — Тони включил геймбой, и самолет вылетел из рук Говарда. — Обрати внимание, какой он маневренный. Это потому что у него есть роторы и крылья. ТОТ может делать что угодно, папа! Это возможность постепенно отказаться от производства оружия. Это шанс для «Старк Индастриз» сделать что-то хорошее!

Лицо Говарда приобрело строгое выражение, и Тони понял, что он все испортил.

— Что-нибудь хорошее?! Ты сказал, что-нибудь хорошее? То есть защищать страну от вторжений — это плохо?

— Нет, папа, я не это имел в виду.

— Потому что единственная причина, почему ты сидишь в своей спальне и в одиночку борешься с голодом — потому что я охраняю твою гребаную спальню и всю эту страну.

М-да, надежды на объятия точно не оправдались.

— Я знаю, папа. Я знаю.

— И все равно, зная все это, ты как ни в чем не бывало влетаешь сюда и вскользь упоминаешь, что пришло время для «Старк Индастриз» заняться чем-то хорошим.

Сердце Тони ушло в пятки. Он был так близок к тому, чтобы сломать стену, отделяющую его от отца! Но из-за пары неудачных формулировок он воздвиг еще более высокую стену, чем когда-либо.

— Папа, послушай…

Но Говард Старк уже был не в настроении слушать. Он настроился на то, чтобы прочитать сыну еще одну лекцию.

— Тони, есть кое-что, что ты никак не можешь понять…

«Идет нескончаемая война», — мысленно произнес Тони, и его сердце провалилось еще глубже.

— Идет нескончаемая война, — слово в слово повторил Говард Старк. — И если ты не видишь врага своими глазами, это вовсе не означает, что его не существует.

«И конечно, ты и твои друзья-хиппи совершенно слепы к опасностям».

Говард Старк включил свою любимую пластинку.

— Конечно, ты и твои друзья-хиппи даже не подозревают, что происходит на самом деле…

Тони попытался вмешаться.

— Папа, никто уже давно не употребляет слово «хиппи».

Говард окинул его грозным взглядом.

— Ну да, ну да. Ты предпочитаешь растрачивать свободу и мир, которые я обеспечиваю, на то, чтобы подрывать мой авторитет. Приходишь сюда с этим своим изобретением, чтобы «спасти» «Старк Индастриз».

Тони приземлил ТОТ на стол отца.

— Папа, забудь. Это просто игрушка. Не важно.

Удивительно, но его словам удалось вклиниться в поток отцовской речи.

— Игрушка? Всего лишь игрушка? — Говард протянул Тони ладонь. — Плюй, — приказал он.

«Может быть, это какое-то кодовое слово?» — подумал Тони.

— Плюй, я сказал, — повторил Говард. — Свою жвачку. Сейчас же.

Что еще оставалось, кроме как подчиниться? Тони выплюнул жвачку в ладонь отца.

— Ты сказал, игрушка, — тихо проговорил Говард и взял ТОТ в руки. — Что ж, посмотрим, что наши враги смогут противопоставить этой игрушке.

— Папа, я уже всё понял. Не надо беситься.

Говард рассмеялся.

— Беситься, Тони? Так больше никто не говорит!

Он порылся в ящике стола, нашел что-то, а потом прикрепил это жвачкой ко дну самолета.

— Ну-ка, посмотрим, — продолжал Говард, почти лихорадочно ожидая демонстрации. — Что это у нас тут? Что же это?

Он подошел к небольшому пуленепробиваемому окну, открыл его и посмотрел вниз на парковку.

— Да, вот она. Моя «Делориан». Обожаю этого монстра, Тони. Но давай-ка отправим ее назад в будущее, а? Почему бы и нет.

И Говард выбросил ТОТ из окна. Результат почти годовой работы сына. Просто выкинул!

— Папа! — вскричал Тони, подбегая к окну. Но отец преградил ему путь.

— Пора тебе включить управление, сынок. Тик-так.

Тони вынул геймбой, и ему удалось взять ТОТ под контроль буквально за секунду до того, как самолет врезался в асфальт на парковке. Даже через двенадцать этажей они услышали, как заревел мотор, недовольный таким грубым вождением.

— Неплохо! — похвалил Говард, и какая-то часть Тони оценила этот редкий комплимент отца даже в эту минуту, и без того уже заполненную переживаниями до отказа. — Ты хорошо управляешься даже в стрессовой ситуации. А ведь таких ситуаций будет немало, раз ты собираешься бороться с голодом и прочими вещами. Но не разбиться — не самая главная твоя задача. Сейчас самое важное — это твоя миссия, в данном случае — задание, связанное с моей «Делориан». Все пассажиры этой машины заражены смертельным вирусом, а твой малыш-самолет должен доставить им антидот. Но это задание на время, Тони. Нужно, чтобы ты приземлил самолет прямо на крышу моей машины в течение тридцати секунд, иначе все, кто в ней сидит, погибнут.

Тони не понимал до конца, что происходит. Это настоящее задание или просто тренировка? Как бы то ни было, ему не хотелось провалить первое же испытание. Ну, или второе, если брать в расчет то, как профессионально и хладнокровно он взял контроль над падающим самолетом.

«Приземлить на крышу “Делориан”… — поразмыслил он. — Вообще без проблем, пап».

Тони точно знал, где припаркована «Делориан-12», модель, резко выделяющаяся среди других машин своими крыльями как у чайки.

Она находится в секции начальства, далеко от машин простых смертных. Он быстро направил туда ТОТ, наклонив его под утлом двадцать градусов, чтобы вид был более захватывающим, и сделал петлю на высоте шести метров над асфальтом.

— Пожалуйста, не поцарапай ее, сынок, — произнес Говард прямо у него над ухом. — Это моя любимая машина.

А это что-то да значило. Говард Старк был практически одержим автомобилями, но Джон Делориан был единственным производителем машин, которым он восхищался. А если сам Говард Старк кем-то восхищался — это значило, что этот человек делал что-то исключительно хорошо.

«Так что это за слова про “отправить ее назад в будущее”? И что папа прикрепил к моему ТОТу? Вес самолета явно немного изменился».

Тони решил, что это еще одна проверка.

«Папа намеренно создает напряженную ситуацию, изменив привычный мне баланс судна».

Ну что ж, удачи.

Перед этой демонстрацией Тони тренировался управлять геймбоем много недель подряд, так что он был более чем готов к подобному крещению огнем и чувствовал, что сейчас полностью уверен в своих навыках пилота.

«Да я мог бы этого малыша и на игральную колоду приземлить, — думал он. — А уж опустить на шикарную спортивную машину — вообще никаких сложностей».

Однако Тони был достаточно умен, чтобы не ухмыляться. Если было что-то, что отец ненавидел больше, чем его новую прическу, так это нескончаемое самодовольство.

«Позже буду ухмыляться, — думал Тони. — А может быть, даже потрясу кулаками в воздухе. Или даже, вероятно, позову на свидание Сисси».

Но праздновать он будет потом. Сейчас важно посадить самолет.

«Делориан» на экранчике становилась все больше, и