Три измерения времени - Евгений Гаркушев

– То есть ты задействуешь мощность в несколько киловатт и мир изменится? – продолжал забавляться Маковский. – Возьмешь с собой атомную бомбу, взорвешь ее в прошлом, сотрешь с лица земли город – и мы все умрем, так и не поняв, что случилось?

– Скажите, а если я взорву эту бомбу прямо здесь и сейчас, вы поймете, что случилось? – спросил физик. – Разница лишь в моменте применения. Если мы имеем средство изменить мир, почти неважно, когда его задействовать. Любые преобразования, которые могут произойти с миром, локальны и ограничены во времени скоростью распространения света. Мы изменяем только пространственно-временной континуум в пределах радиуса событий. Вы знаете, что такое радиус событий?

– Примерно, – Маковский кивнул.

– И мир, когда мы воздействуем на него, изменяется не полностью. Любое воздействие распространяется всего лишь со скоростью света – в лучшем случае. А Вселенная огромна. Поэтому ничего удивительного во временных изменениях нет. Вас же не удивляет, что камень можно перетащить с места на место, дерево – пересадить, дом – снести, человека – убить? В случае действия темпорального преобразователя изменения происходят во времени. Никаких отличий.

Дмитрий Олегович вновь хмыкнул.

– Ладно, отойдем от философии – пусть Маша на досуге подумает, что к чему. Ей по работе положено. Мы – практики, верно?

– Да, – не стал спорить Звягин.

– И ты утверждаешь, что твоя машина времени не проникнет за тобой в пространство? – уточнил Маковский. – А только перебросит тебя? И сама останется здесь?

– Именно так.

– А как я тогда узнаю, удался ли эксперимент?

– Узнаете, – хитро усмехнулся Василий. – Или нет. Дуализм – неотъемлемое свойство континуума.

– Вот как? – осклабился Маковский. – Ну-ну. Я дам тебе денег, ученый. Сколько захочешь. Точнее, сколько надо на машину. Делай хоть золотые катушки. Они ведь здесь останутся. И точка подключения к подстанции мне пригодится. Супермаркет у вас на первом этаже открою. Или мастерскую какую-нибудь. Руководство института не прочь мне в аренду первый этаж отдать. Можно сказать, мечтает об этом.

Вечером в лабораторию привезли все, что нужно, и даже то, что было вовсе не нужно. Катушки, транзисторы, реле, синхронизаторы, мотки кабелей, новые компьютеры… Пользуясь случаем, Василий заказал материалы в двойном количестве. Маковский не жалел денег и оплачивал счета без разговоров. Подключение к подстанции обещали сделать на следующий день, к вечеру. Но электрики уже наметили, где пройдет высоковольтный кабель.

Когда начало темнеть, приехала Маша.

– Маковский меня отпустил, – сообщила она.

– Совсем? – Василий, потерявший связь с реальностью после того, как почти все преграды, мешающие его работе, устранились, словно по волшебству, продолжал верить в сказку.

– На вечер. Долго остаться не смогу, естественно. По-моему, он что-то заподозрил.

– Мне тоже так показалось.

– Может быть, он хочет тебя подставить? – спросила девушка.

– Я не подписывал ни одного документа.

– Иногда этого и не нужно. Ты же согласился взять материалы, деньги?

– Застрелить меня он мог, не оформляя это столь затейливо.

– Наверное, – вздохнула Маша. – Мне как-то не по себе…

– Мне тоже, – признался Звягин. – Дима оказался не таким негодяем, как я его представлял.

– Нет, он много хуже, – кладя руку на колено Василия, заявила девушка. – На него просто что-то нашло. Может быть, события будущего возмущают пространство настоящего?

У Марии имелась своя идеалистическая теория относительно темпоральных преобразований, которыми занимался Василий, которая никак не стыковалась с его результатами, о чем Звягин ей не раз говорил. Машу это не смущало – она была философом.

– Связность так не проявляется, – вздохнул Звягин. – Кстати, я, наверное, в первый раз не стану ничего изменять. Или стану… Аппарат-то я с собой возьму, но подключить его к источнику энергии будет затруднительно. Вот если бы заказать на деньги твоего Маковского портативный ядерный реактор, как на спутниках…

Маша нахмурилась.

– Смотрю, тебе понравилось чужие деньги тратить. А мне наша затея все больше не по душе.

– Диму жаль стало?

– Нет. Но как-то все неправильно получается.

– Все будет правильно и хорошо, не беспокойся. Маковского я не обижу. Лишь бы он нас не обидел.

– Поеду я домой. Пока, – Мария провела по щеке Василия пальцами, быстро повернулась и вышла из лаборатории.

Василий повернулся к стенду, на котором собирал аппарат, и начал бодро свинчивать катушки. В принципе, выдолбить первую лодку было сложнее, чем собрать темпоральный преобразователь. Трудозатрат это требовало больших, запчасти и инструменты взять было неоткуда. Да и никакого научного обоснования у древних строителей не имелось – закон Архимеда открыли спустя тысячи лет. Звягин же был уверен – его «лодка» поплывет.

На запуск темпорального преобразователя пришло всего лишь несколько коллег Звягина да Маша. Прессу не приглашали, независимых экспертов – тоже. Пробный старт, проверка работы всех узлов. Правда, Василий выставил шкалу времени на смещение в прошлое на год. Чтобы получилось так получилось.

По всем прикидкам, мировая линия жизни Василия в результате работы аппарата должна была измениться так, чтобы он занял бы свое место в прошлом – никаких двойников, никаких парадоксов. Расчеты показывали, что будет именно так, – хотя поверить в это было сложно. Картина выглядела заманчивой: повзрослевший на год он, проверенный в работе аппарат, счастливая Маша и никакого Маковского.

– Я вернусь. Мы все вернемся, – сбивчиво проговорил Звягин, занимая место в кресле преобразователя. – Запомните этот день, коллеги.

– Жми на газ, – предложил профессор Васнецов, добродушно улыбаясь. Он был уверен, что ничего из опыта Василия не выйдет, хотя ошибку в выкладках найти не мог.

– Прощай, Маша. На всякий случай – прощай, – сказал Звягин и активировал программу запуска преобразователя. Спустя секунду с пронзительным хлопком кресло ученого и часть аппаратуры исчезли.

Профессор Васнецов протер очки, протянул:

– Да… Ну и дела… Не ожидал!

– И что теперь? – спросила Маша. – Куда он делся?

В глазах девушки стояли слезы.

– Бороздит пространство и время, – ответил на ее вопрос вошедший в лабораторию Маковский. Он выглядел победителем. – Жаль, я не успел к отбытию. Насколько я понимаю, опыт не удался? В противном случае мы бы жили уже в другом мире?

– Может быть, мы в нем и живем? – подал голос Коля Петрейко, который остался без научного руководителя. – Только пока ничего не заметили?