Мистерия в Турине (Плохая война – 6) - Алексей Вячеславович Зубков

похитителями золота, через несколько дней вернулся, едва держась в седле, взял своего второго коня, взял оруженосца и конюха, взял доспехи и отправился на турнир в Турин. Да, когда он первый раз сразился с тем рыцарем, который вез золото, они договорились насчет поединка в Турине.

Проезжая через Тортону, Дорогой Друг отправил верного человека поискать следы Фабио Моральи. Следы отыскались на кладбище. Утром 19 декабря там похоронили Моралью со всеми его подручными, а также генуэзского алхимика Иеремию Вавилонского и генуэзского наемника Луиджи Брассо.

Получается, что Моралья за кем-то погнался и кого-то догнал. Может быть, даже за алхимиком. С ходу не получилось узнать, кто отправил генуэзцев на кладбище. Сторож сказал, что похороны организовывала городская стража. И что совсем недавно те же подробности спрашивал священник с мечом, который представился как «Витторио, брат-демоноложец». Этого Витторио в Генуе знали. Порученец епископа Инноченцо Чибо из рода Медичи. Демоноложцем его обозвал епископ за некомпетентность, проявленную в должности демонолога. Витторио из-за той же некомпетентности шутку не понял и пока не встретил человека, который бы отнесся к ней всерьез и объяснил бы разницу.

1. Глава. 24 декабря. Максимилиан и Шарлотта

Добрый путник, зайди в славный город Турин, ты своим не поверишь глазам… Почему? Потому что на рождество 1521 года Турин удостоили своего визита представители чуть ли не всей высшей аристократии сопредельных территорий.

В город прибыли независимо друг от друга король Франции Франциск Первый и королева-мать Луиза Савойская. Ради кого-то из них савойский герцог Карл Добрый тоже решил встретить Рождество не в столице Савойи Шамбери, а в Турине.

Возможно, именно из-за королевских особ в Турин подтянулись делегации высшей итальянской аристократии, самую малость менее представительные, чем делегации, отправленные на конклав в Рим.

Из Генуи приехали посольства всех Восьми Семей. Из Милана — Франческо Сфорца и Просперо Колонна, а также Альфонсо д’Эсте, Из Монферрата — Палеологи. Конечно же, каждого из упомянутых сопровождала внушительная свита, а также вассалы, клиенты и миньоны, кто с семьями, кто в одиночестве, но все со свитой, на худой конец, с прислугой.

Когда бы не начинавшийся в Риме конклав, куда немногим раньше направились не менее представительные делегации, Турин мог бы лопнуть от небывалого наплыва Благородных Рыцарей и Прекрасных Дам.

Как специально, Карл Добрый еще более усугубил столпотворение тем, что привез в Турин из Шамбери подлинную плащаницу, в которую апостолы завернули Иисуса после снятия с креста. Французские паломники, желавшие поклониться реликвии в Шамбери, пошлепали за ней через перевалы. Пьемонтские добрые христиане каким-то образом услышали и толпой повалили в Турин. Многие из паломников, которые шли через Турин в Рим или обратно путем Виа Францигена, тоже решили задержаться в Турине на Рождество.

Турин никогда не был особенно значимым городом уровня Милана или Генуи. Но и глухой провинцией его не назвать. Просто город на торговом пути через Альпы. С западной стороны гор дорога через перевалы проходит через столицу Савойи Шамбери, с восточной — через Турин. Самый верхний по течению порт на реке По. Центр цивилизации для окрестных деревень с рынком и ярмарками. Стратегически важное место для воинского контингента, контролирующего перевал и окрестности. Духовный центр, опирающийся на собор, кафедру епископа и трибунал инквизиции.

Население — в пределах двух десятков тысяч человек вместе с пригородами. В основном в пригородах население и обитает. Городские стены стоят скромным квадратом, который больше тысячи лет назад наметил безвестный строитель легионерского лагеря прошлой Римской империи. Это обстоятельство очень много говорит о ресурсах и перспективах Турина. В богатых и постоянно растущих городах вроде Генуи стены стоят уже в два-три контура обороны, а город разросся еще больше и требует нового рубежа. Возможно, даже какие-то совсем старые стены большого города будут разобраны, чтобы освободить место теперь уже в центре города и заполучить стройматериалы для новой фортификации. В Турине же до сих пор оборона могла опереться только на старые стены, дополненные замком Акайя у юго-восточных ворот и башнями Палатин у северо-восточных.

Для города, стоящего на торговом пути, принимать путников на ночлег привычное дело. И селить крестьян на время ярмарок тоже. Сегодняшний наплыв гостей принес в город небывалую тесноту, которая, правда, компенсировалась звонкой монетой. Хозяева городских домов ютились чуть ли не в кладовках, а каждая комнатка, каждая кровать и каждый угол сдавались за хорошие деньги.

Иногда звезды сходятся так, что Благородным Рыцарям и Прекрасным Дамам приходится принимать взаимовыгодные предложения от мешков с золотом. Двадцатого декабря утром супруги де Круа выехали из Милана в Турин. Поскольку обеспечением поездки занималась Служба Обеспечения банковского дома Фуггеров, то четырехдневный путь проделали за три с небольшим дня, и к полудню двадцать четвертого были уже в Монкальери.

На повестке дня у семьи де Круа стояло не потерять родовой замок, которым они владели скорее явочным порядком, чем по праву. Замок в свое время унаследовал покойный первый муж Шарлотты, детей он не оставил, и наследство перешло к супруге. Родня покойного с этим не смирилась и уже четвертый год вела тяжбу за замок и титул.

Шарлотта понимала, что риск проиграть тяжбу очень велик. Поддержка при дворе от королевского казначея де Самблансе превратилась в тыкву после того, как королева-мать выставила казначея виновным в утере четырехсот тысяч дукатов, предназначенных для армии под Миланом. Предварительный договор с одним из судей, на дочери которого, скверной девчонке, должен был жениться племянник Максимилиана Фредерик, тоже вот-вот превратится из союза во вражду, потому что Фредерик, не спросив ни родителей, ни Шарлотту, с благословения одного только дяди Максимилиана, женился на генуэзской простолюдинке.

На случай проигрыша Шарлотта уже придумала запасной план. Она нашла нового покровителя, к которому можно переметнуться, когда во владениях короля Франциска ее выкинут из замка.

По состоянию на 1521 год политическая карта Европы недвусмысленно показывала, что начать стоит с императора Карла. Шарлотта вела обширную переписку и могла выбирать, каким путем делать карьеру при императорском дворе. По некоторым причинам она решила зайти через Антона Фуггера, племянника крупнейшего кредитора императора аугсбургского банкира Якоба Богатого. Антон Фуггер руководил финансовыми и информационными потоками непосредственно с линии боевого соприкосновения. После взятия Милана, из миланского филиала торгового дома Фуггеров.

Незадолго до взятия Милана, Шарлотта через общих знакомых предложила ему сотрудничество как агент и аналитик. Фуггер, остро нуждавшийся в кадрах, согласился. Шарлотта переехала в Милан. Перед этим она вывезла все более-менее ценное из замка Круа, а малолетнего сына Генриха отправила