Воскресший гарнизон - Богдан Сушинский

Поскольку разговор происходил в присутствии Штубера, барон тоже считал себя причастным к устройству судьбы Овербека.

— Компромат у нас есть на всех, в том числе и на меня, — благодушно заверил рейхсфюрера СС Отто Скорцени. — Тем не менее причислять Овербека к числу предателей — чистейшее безумие.

— Вот и займитесь его судьбой, Отто. Кажется, вы как раз назначаете своего лучшего соратника фон Штубера заместителем начальника лагеря по безопасности? — вопросительно уставился на него рейхсфюрер СС.

— На какое-то время. Долго задерживать Штубера вдали от фронта не выпадает, он всегда должен быть по рукой.

— Тогда в чем дело? Вместе со Штубером и решайте, как с ним поступать.

— Считаю, что отправлять его на фронт нельзя. Если его захватят в плен, все тайны «Регенвурмлагеря» окажутся в сейфах наших врагов.

— Фронт исключается — это было ясно с самого начала, — признал его правоту Гиммлер.

— И еще...Фюрер прямо заявил, что не желает больше слышать об Овербеке.

— Фюрер действительно высказался в этом духе, — неохотно согласился Гиммлер.

— Даже не «в духе», а почти дословно. Обратите внимание: фюрер не приказал казнить его, а всего лишь повелел сделать так, чтобы он никогда больше не слышал об этом штандартенфюрере.

— Стоит ли так волноваться о судьбе этого штандартенфюрера, Отто? И потом, если мы с вами не примем решения убрать Овербека, никто иной на это не решится. Даже Мюллер, поэтому успокойтесь.

— Я о другом, — не дал сбить себя с толку обер-диверсант рейха. — О редком проявлении слишком редкого в наше тяжелое время великодушия.

Гиммлер твердо знал, что фюрера спокойно можно назвать последним из германцев, кого следовало бы заподозрить хоть в каком-то проявлении великодушия, поэтому, услышав столь лестный отзыв из уст Скорцени, недоверчиво взглянул на него: уж не ерничает ли этот офицер СД?

— Его раздражение можно истолковать и таким образом, — согласился рейхсфюрер СС, немного поколебавшись.

Как и Скорцени, он понимал, что в деле с Овербеком следует иметь какое-то убедительное объяснение того, почему не выполнено решение фюрера. На тот случай, если Гитлер все же пожелает еще раз услышать имя бывшего коменданта «Регенвурмлаге-ря» и даже поинтересуется, как тот был наказан.

— И больше не услышит о нем. Поскольку чина его фюрер не лишил, мы назначим штандартенфюрера Овербека командующим зомби-войсками «Регенвурмлагеря.

— Командующим?! — поморщился рейхсфюрер СС.

— ...Не гарнизоном, — поспешно уточнил Отто, — командование которым остается прерогативой коменданта, а всего лишь зомби-войсками.

— Понимаю, Скорцени, понимаю.

— Кто-то станет воспринимать это с иронией, кто-то всерьез. Однако так или иначе нам предстоит создать новый род войск — зомби-воинов.

— Почему бы сразу же не включить подразделения полу-умерщвленных зомби-воинов в состав дивизии СС «Мертвая голова»? — осмелился нарушить субординацию фон Шту-бер. — Название как будто придумано специально для зомби. К тому же...

Штубер хотел добавить еще что-то, однако командующий войсками СС и обер-диверсант рейха взглянули на него с таким любопытством, что барон благоразумно решил прикусить язык.

— А что, — вернулся к своей недовысказанной мысли Скор-цени, — все логично: зомби-войска еще только зарождаются, а командующий уже назначен. Причем действовать он будет под какой-то кличкой, выбор которой, естественно, поручим барону фон Штуберу. Как оказалось, он у нас спец по названиям войск и агентурным псевдо их командующих.

— Так вы, Штубер, считаете, что название дивизии «Мертвая голова» — словно бы специально придумало для частей зомби-войск?

— Если учесть, что речь идет о полуумерщвленных или, наоборот, полуоживленных русских пленных.

— Ассоциации у вас однако, Штубер, — поморщился Скорце-ни, совершенно не предполагая, что Гиммлер неожиданно изречет свое традиционное: «А что, в этом что-то есть».

...Впрочем, все это в прошлом, а сейчас, здесь, на полигоне «Регенвурмлагеря», Овербек недоверчиво спросил:

— Чего вы от меня добиваетесь, Штубер?

— Пытаюсь понять, что скрывается за тем, что вы не договариваете. — Штубер так и не выяснил, знает ли Овербек, что спасителем его оказался Скорцени. Но предполагал, что тот догадывается.

— У вас что, есть право на приказ погубить здесь этот зомби-отряд?

— Нет, конечно. Кто ж его отдаст, такой приказ? И все же... Эксперимент со смертью над воскрешенными после смерти. Согласитесь, над этим стоит подумать.

Штандартенфюрер понимал, что Штубер явно провоцирует его. Но понимал и то, что «величайший психолог войны» прибегает к этому не из желания подставить его, а из стремления действительно, причем как можно скорее, произвести этот самый «эксперимент со смертью над воскресшими...».

— Это обычных окопников реальная опасность могла бы отрезвить, но только не зомби-воинов. Они сражаются, как истинные храбрецы.

— Во всяком случае, в этом нас уверяют чернокнижники из «Лаборатории призраков». Однако в настоящем бою мы их пока что не видели.

— Зомбирование придумали не в подземельях «Регенвурмлагеря». Прежде чем превратить в зомби, этих парней травили зомби-ядом, которому по силе убиения нет равных в мире[9]. Так что теперь уже смерти для них попросту не существует.

— ...Поскольку через смерть они уже прошли, — продолжил его мысль штурмбанфюрер СС. — Вы это имели в виду, Центурион? Как должен воспринимать жизнь человек, прошедший через смерть? Разве не в познании этой загадки кроется смысл всей философии жизни?.. Или смерти? — тотчас же усомнился бывший командир антипартизанского диверсионного отряда «Рыцари Черного леса». — Вопрос-то почти гамлетовский. Не ощущаете? Стоит поразмыслить.

3

Отшельник до сих пор не мог понять, каким образом он учуял в этом худощавом жилистом «зомби ноль восемь» прирожденного резчика. Правда, первым на него все же обратил внимание гауптштурмфюрер Штубер, который выдернул этого парня из вереницы ему подобных в одном из забоев, где тот носил камни от работавших отбойными молотками проходчиков до вагонеток. Однако произошло это случайно. Впрочем, кто знает? С той поры, как бывший семинарист оказался в подземельях «Регенвурмлагеря», его постоянно сопровождали какие-то случайности, очень смахивавшие на мистику.

А что касается самого резчика-камнетеса, то однажды Отшельник решил отыскать фон Штубера, чтобы попросить у него кого-то из пленных в помощники. Обязанности этого подмастерья представлялись несложными: он должен был делать начальную обработку камня, отсекая то лишнее, что нельзя использовать для сотворения очередного «распятия».

Подойдя к одной из ближайших караулок, Орест стал свидетелем своеобразного допроса, учиненного там Штубером «Зомби — 08» в присутствии Крайза. Барон всячески пытался разговорить гиганта-зомби, стараясь выяснить, кто он по армейскому чину, откуда родом и чем занимался до войны, однако зомби — из русских пленных — лишь упорно, с налетом идиотской тупости на лице твердил: «Я — зомби ноль восемь», буквально выводя этим Штубера из себя.

Трудно сказать, чем бы этот допрос закончился, если бы старого диверсанта вдруг не осенило: а ведь из этого упрямца, которого в «Лаборатории призраков» готовили по «программе зомби-шахтеров», мог бы получиться неплохой зомби-диверсант.

Возможно, ошибка в том и заключается, решил он для себя, что для той или иной программы — «зомби-шахтеры», «зомби-ремонтники», «зомби-спасатели», «зомби-воины», «зомби-палачи» или «зомби, обслуживающие морги и крематории»... — мы поставляем целые партии новоявленных зомби. В то время как для отдельных программ, в частности, для подготовки «зомби-воинов» и «зомби-диверсантов», нужно вести особый физический и морально-психологический отбор, причем не только среди «первичного людского материала», но и среди самих зомби.

При этом бывший командир антипартизанского отряда «Рыцарей Черного леса» даже расхохотался, представив себе, до какого сумасшествия можно довести даже самого терпеливого из следователей НКВД, подсунув ему в образе арестанта такого вот зомбированного агента, только теперь уже подготовленного по «зомби-диверсионной программе», да к тому же с прирожденно приглушенным восприятием боли!

Когда барон насладился своим собственным допросом, Орест Гордаш, известный в СС-Франконии исключительно под кличкой Отшельник, попросил выделить ему еще одного камнетеса.

— Но у вас уже трудится двое каменных дел мастеров, — удивленно напомнил ему Штубер.

— Никакие они не мастера. Обычные ломовики, которым лучше было бы работать в карьере.

— А вам, величайший из мастеров, — скептически ухмыльнулся Штубер, — кто нужен?