Утро псового лая - Андрей Завадский

– Алексей Игоревич, – высокий осанистый мужчина торопливо подскочил к первому лицу страны, протягивая тому руку. – Ну что же, сейчас начнется?

– Добрый день, Аркадий Ефимович, – президент ответил на рукопожатие, чуть кивнув при этом: – Да, только нас и ждут.

– Ну, наконец-то увидим, на что же ушли миллиарды, – иронично заметил глава правительства, пристраиваясь по правую руку от направившегося к эллингу лидера страны. – Бюджет, как-никак, у нас не резиновый. И врачи кушать хотят, и учителя, да и шахтеры порой на свет божий вылезают, зарплату получить.

Не обращая на ворчание своего спутника, скорее дань традиции, ни малейшего внимания, президент уверенно шагал к распахнутым воротам. Он долго ждал этого момента, и сейчас ничто не могло омрачить охватившую его неподдельную радость.

Виталий Егоров стоял возле ведущего к трибуне прохода, и поэтому он мог при желании даже коснуться стремительно вошедшего в эллинг главы государства. Разумеется, делать этого не стоило, поскольку окружавшие президента плотным кольцом охранники могли не так истолковать подобный жест, и Виталий ограничился лишь тем, что внимательно рассмотрел оказавшегося в такой близости от него человека, уже многие месяцы бывшего словно воплощением огромной державы.

Алексей Швецов, занявший высокий пост всего полгода назад, оказался именно таким, каким его и представлял Виталий. Уже немолодой, явно за пятьдесят, то есть почти ровесник Егорова, он был крепким и подтянутым. От коренастой фигуры веяло уверенностью и силой, а еще суровой решимостью, по крайней мере, именно это ощутил Виталий, когда президент быстрым уверенным шагом прошел мимо него, сопровождаемый известными на всю Россию политиками, директором завода и группой морских офицеров. Многочисленные адмиралы сегодня прибыли сюда при полном параде, в отглаженной форме, сиявшей рядами орденов и медалей, с кортиками на поясе, и тем разительнее был контраст с самим президентом, явившимся в обычном камуфлированном бушлате, под которым, правда, был виден строгий черный костюм и белоснежная сорочка.

– Товарищ верховный главнокомандующий, – навстречу Швецову, как только он поднялся на трибуну, шагнул, отдавая честь, высокий худощавый мужчина в адмиральской шинели. – Атомный подводный ракетный крейсер "Северодвинск" к спуску готов. Наблюдающий от военно-морского флота контр-адмирал Рыков. – Офицер вытянулся перед президентом по стойке смирно.

– Спасибо, товарищ контр-адмирал, – Швецов, разумеется, не стал прикладывать ладонь к непокрытой голове, отдавая честь, а просто пожал руку адмиралу.

– Служу России! – ладонь адмирала вновь взметнулась к блестящему козырьку фуражки. Движения его были четкими и точными, точно у шестнадцатилетнего кадета.

– Господин президент, – к главе государства приблизился директор завода, также ожидавший прибытия высокопоставленного гостя в эллинге. – У нас все готово. Как вы и просили, сегодня здесь присутствуют наиболее отличившиеся при строительстве подлодки рабочие, наши лучшие кадры.

– Благодарю, Юрий Евгеньевич. – Швецов крепко пожал руку директору. – Я очень рад, что смогу увидеть тех, без кого не настал бы этот день. Надеюсь, о премиях вы позаботились?

– Разумеется, – Юрий Евгеньевич кивнул. – Всем выписаны премиальные, а двадцать человек получат путевки в Сочи от завода. Я делаю все, что от меня зависит.

– Спасибо вам за вашу работу, – еще раз поблагодарил Швецов руководителя завода.

Президент шагнул к стойке с микрофоном, обведя пристальным взглядом собравшихся в огромном помещении людей, невольно притихших при появлении главы государства. Немолодые – большинству из присутствовавших было уже явно за сорок – суровые и сосредоточенные, они не изменили делу своей жизни, оставшись на заводе, хотя не так давно он почти умер. Эти люди, настоящие патриоты, как бы высокопарно это не звучало, хранили верность, хотя сами точно не знали, кому или чему, и сейчас они ожидающе смотрели на президента. А Швецов тоже вглядывался в их лица, насупленные и даже чуточку угрюмые лица простых рабочих, обычных русских мужиков, если изъясняться избитыми фразами, как нельзя более верными сейчас. Благодаря этим людям сегодня страна совершила огромный рывок вперед, обретя крупицу давно забытой силы и мощи, и хотелось верить, что это было только начало.

Президент, стоя на трибуне, буквально кожей ощущал сотни испытующих, полных ожидания и сомнений взглядов, сосредоточившихся на нем. И Алексей Швецов понимал настороженность этих людей, ведь они и прежде не единожды видели политических лидеров, с трибун сулящих золотые горы и эпоху всеобщего благоденствия. Но искушенные ораторы приходили и уходили, а работяги все так же влачили полунищенское существование, и едва ли верили, что он, вновь избранный глава России, окажется лучше тех, что были до него.

– Товарищи, – усиленный мощной акустикой голос Швецова разнесся по эллингу, и многие из тех, что сейчас смотрели на президента из толпы, невольно вздрогнули, услышав давно забытое, запрещенное и тысячекратно осмеянное обращение из его уст. – Товарищи, поздравляю вас всех с этим знаменательным событием. Сегодня сойдет на воду новый подводный ракетоносец, корабль, созданный вашим трудом, вам обязанный тем, что он все же существует. Я благодарю вас всех, благодарю за ваш труд, за ваши усилия, за тот огромный, неоценимый вклад, что вы внесли в укрепление мощи нашей страны. Вы создали оружие страшной разрушительной силы, но его предназначение заключено вовсе не в том, чтобы угрожать кому-либо. Несмотря на сосредоточенную в нем мощь это оружие не нападения, но защиты. Эта подводная лодка – часть того самого щита, надежного и непроницаемого, который способен остановить любого агрессора, всякого, кто посмеет посягнуть на свободу нашей страны, и в том, что сегодня этот щит стал еще крепче исключительно ваша заслуга. Ни для кого не секрет, что новый корабль – только первый в серии ракетоносцев, которые на долгие годы обеспечат безопасность нашей родины, наше господство в океане.

Россия никому не угрожает, мы не претендуем на чужие земли, чужие ресурсы, мы не питаем никаких имперских амбиций, о чем любят рассуждать так называемые эксперты с Запада. Мы жаждем мира, но никому не позволим посягать на свою свободу и независимость, на те богатства, что принадлежат всему народу, и мы готовы дать отпор всякому, кому захочется войны. Наша армия сильна, ее мощь растет с каждым днем. Наши вооруженные силы готовы вести войну на равных с любым противником, войну двадцать первого века. И событие, произошедшее сегодня, означает новый этап в развитии наших вооруженных сил, российского флота. Я хочу верить, товарищи, что спуск на воду "Северодвинска" ознаменует собой возрождение былого могущества России на море, давно утраченного, но не забытого нами чувства собственной силы и достоинства. И я говорю вам спасибо не только от себя лично, но и от всей нашей страны, от имени всего народа и от каждого гражданина нашей страны. Спасибо вам за то, что наши жены, наши матери и дети смогут спать спокойно, уверенные в том, что их сон под надежной защитой. Мы никогда не забудем вас, никогда не будет забыт ваш подвиг.

Швецов обернулся к стоявшим позади него представителям администрации завода и инженерам, руководившим спуском:

– А теперь прошу вашу коллегу сказать, как это принято с давних пор, слова напутствия новому кораблю, прежде чем он покинет стапель. Я хочу предоставить слово Анне Витальевне Скребовой, сотруднице конструкторского отдела завода.

Швецов отступил в сторону, и к микрофону вышла совсем молодая девушка в коротком красном плаще, слишком легком для стоявшей погоды. Стройная и изящная, она казалась еще более хрупкой на фоне огромной субмарины, довлевшей над всеми, кто находился в этом зале.

– Спасибо, господин президент, – раздался звонкий девичий голос, кажется, чуть дрожавший от волнения. – Спасибо за эту честь, за то, что именно мне вы доверили столь важное и ответственное дело. Я хочу пожелать новому кораблю счастливого плавания, хочу пожелать ему верно служить нашей стране, нашему народу. И еще я хочу, чтобы никогда тем, кто станет его командой, его душой, не пришлось применять его оружие по-настоящему. Пусть никогда мы не услышим такого слова – война. – Девушка притянула к себе свисавший с перекрытия длинный фал: – А теперь по традиции я хочу разбить эту бутылку шампанского на счастье.

Прикрепленный к тросу толстостенный сосуд с изысканным напитком ударил в носовую часть субмарины, разлетевшись вдребезги. Брызги шампанского потекли вниз по покатому корпусу, под бурные аплодисменты сотен зрителей.

– Пора, – решительно заявил адмирал Рыков, едва стихли раскатившиеся эхом под сводами огромного здания слова девушки. – Начать спуск!

В недрах огромного сооружения, стапеля, на котором покоилась подводная лодка, в тот же самый миг что-то сдвинулось, и огромная матовая сигара медленно поползла к распахнувшимся створкам огромных ворот по желобу, выходившему прямо в море. Каждый, кто был в это время рядом, не мог оторвать взгляд от величественного колосса, и каждый запечатлел в памяти тот миг, когда субмарина мягко погрузилась в воду, разрезав тяжелые свинцовые волны, плескавшиеся у берега.