Кто нас встретит на пороге смерти? - Николай Колчуринский

Очевидно, что таким надежным косвенным признаком присутствия души в теле является наличие очевидных признаков жизни в теле – напр., дыхания и сердцебиения, как это вытекает из последней приведенной цитаты из Иоанна Дамаскина. "Дыхание есть существенный очевидный признак жизни… До оставления душею тела дыхание служит признаком присутствия души в теле…" – писал святитель Игнатий Брянчанинов в «Прибавлении к "Слову о смерти"» [20, С. 295].

Что касается косвенных признаков смерти, то о них Св. Предание умалчивает: смерть человека – таинство. По-видимому, абсолютно достоверным признаком смерти является лишь разложение трупа, впрочем, даже этот признак смерти оспаривался святителем Иннокентием Херсонским [21].

Медицинская наука, ориентирующаяся в основном на философию материализма, пользуется косвенными и достаточно условными признаками констатации смерти человека. И эти признаки меняются со временем.

В XIX веке наличие жизни в теле умирающего определялось врачами по наличию пульса, а также прикладыванием к его губам зеркала: в том случае, если обнаруживалась испарина, констатировалась жизнь, а при отсутствии – смерть. В 70-е годы XX века медики научились возвращать к жизни людей с отсутствием этих признаков (в значительном проценте случаев). На смену пришел другой критерий смерти. Как учили в МГУ автора этих строк, наличие жизни или ее отсутствие определялось по наличию/отсутствию волновой электрической активности головного мозга пациента по данным электроэнцефалограммы (ЭЭГ), которая исчезает через 10–20 сек. после остановки дыхания [4]. Эту ситуацию называли "смерть мозга". И если человека удавалось реанимировать из того состояния, когда датчики ЭЭГ уже ничего не регистрировали, то такая ситуация воспринималась как сенсация или даже как воскресение из мертвых. (Свидетелем такой сенсации в Институте нейрохирургии был автор этих строк.) В СШАв это время считалось, что за наступлением т. н. клинической смерти (проявляющейся в остановке дыхания и сердцебиения) следует промежуток времени в 4 минуты, и в это время возможна реанимация при помощи различных средств и методов [3]. Американцы утверждали, что за пределами этого промежутка начинается смерть биологическая, из которой вернуть человека обратно может только чудо [3]. Тем не менее, уже в то время отмечались отдельные случаи "возвращения обратно" и у больных, пересекших этот временной порог.

Методы реанимации все время совершенствуются. На современном этапе развития медицины положение таково: существуют случаи оживления в ситуациях, когда отсутствовали признаки активности мозга (по данным ЭЭГ) в течение около 2-х часов [4].

Даже материалистам понятно, что смерть – состояние, из которого уже не возвращаются средствами медицинской науки и техники. Но определить это состояние у материалистической медицины нет никаких возможностей. Юридическая смерть по-этому определяется, как то, что "наступает, когда тело не реагирует на реанимацию" [3 – С. 32]. Таким образом, онтологический смысл понятия "смерть" растворяется в эмпирическом опыте реанимационных процедур, прогрессивно развивающихся из года в год. Какие из этого могут происходить юридические коллизии – очевидно. Понятие смерть для материалистов недоступно, так же как понятие жизнь и сознание (см. подробнее [22]). И по сей день остаются абсолютно справедливыми слова святителя Иннокентия Херсонского, сказанные еще в XIX веке: "Подивитесь же, братие мои! Все мудрецы и естествоиспытатели не могут сказать определительно, в чем существо смерти, не могут нередко сказать даже того, последовала ли смерть такого-то человека действительно "[21].

Отсутствие души в теле столь же не доступно для обнаружения физиологическими средствами, как и присутствие. Существует и проблема определения того, когда тело живо и когда нет. Если дышит – то да, а если нет?..

Таким образом, при помощи средств и методов физиологии практически невозможно определить момент смерти в – частности у тех пациентов, которые находятся в состоянии КС.

И поэтому нет никаких физиологических гарантий, что пациенты Р. Моуди претерпевали смерть, равно как и противоположного. Но возможно, кто-то возразит, указав на то, что в работе Р. Моуди были констатированы факты необычного восприятия в начале КС пациентами своего тела и событий, связанных с телом, "со стороны". При этом последовательность образов часто весьма точно воспроизводила детали того, что имело место на самом деле. Именно эти факты приводили многих людей, перенесших клиническую смерть к изменениям мировоззрения. Действительно, эти факты не оставляют от материализма камня на камне [4]. Но можно ли объяснить эти восприятия иначе, чем выходом души из тела? На первый взгляд нет. Однако другое объяснение возможно – к этому вопросу мы скоро вернемся.

Галлюцинации

К тебе я буду прилетать, Гостить я буду до денницы, И на шелковые ресницы, Сны золотые навевать.

В психопатологии галлюцинациями называют ложные восприятия, при которых человек воспринимает то, чего нет на самом деле. Природа такого рода аномальных восприятий рассматривается в материалистической психиатрии и в Православии по-разному. Психиатры-материалисты неизменно относят галлюцинации на счет каких-то аномальных процессов, протекающих в головном мозге, при этом первоисточником спонтанно возникающих галлюцинаций считаются исключительно причины органического – т. е. физиологического характера ("химия мозга"). Так считается, что галлюцинации могут появляться в результате приема наркотических веществ – галлюциногенов (напр. ЛСД), появляются как результат какой-то патологической активности мозга при шизофрении и т. п. Существует огромная литература по изучению физиологической активности мозга при таких состояниях.

В Православной святоотеческой и житийной литературе можно встретить представление об иной причине галлюцинаций – они могут возникать у человека под воздействием на него демонов. В таких случаях подобные галлюцинаторные образы иногда именуются мечтаниями. Можно приводить множество примеров описаний такого рода мечтаний, но мы ограничимся лишь одним.

«Волхв обольщал народ, возбуждая в нем странные мечты; он показывал предшествующие и последующие за ним привидения, о которых говорил народу, что это души умерших; показывал он и воскресших из мертвых, кланявшихся ему как богу; исцелял хромых, возвращая им способность ходить и скакать. Но всё это было не действительность, а призрак, подобный баснословному Протею, видоизменявшемуся различным образом: то являвшемуся с двумя лицами, то, спустя немногое время, превращавшемуся в козу, змея, птицу, то уподоблявшемуся огню, словом принимавшему на себя всякий вид для прельщения безумных» [23].

Существуют ли галлюцинации чисто органической природы – с точки зрения православного учения – вопрос открытый. Не исключено, что галлюциногены или иные физиологические факторы, вызываемые болезненным состоянием головного мозга просто оказываются способствующими причинами, облегчающими для демонов воздействие на человека, что и приводит к появлению галлюцинаций. По крайней мере, можно говорить о том, что некоторые вещества наркотического характера, в т. ч. галлюциногены, облегчают или даже вызывают воздействия демонов на человека, что обуславливает их применение для контакта с духами в некоторых шаманистских и колдовских культах.

В связи с феноменами жизни после жизни уместно вспомнить о т. н. онейроидных состояниях сознания. Согласно современным представлениям психопатологии эти состояния характеризуются наличием многочисленных сценоподобных образов, которые проецируются однако не в обычное реальное окружение человека, как при обычном галлюцинозе. При онейроиде имеет место изменение ориентации человека в пространстве и иногда во времени, при этом человек ощущает себя находящимся в другой обстановке – в другом мире, на другой планете, в раю, в аду, при кончине мира и т. д. Вследствие этого онейроидные состояния относят в психопатологии к формам нарушения сознания. Реакции пациента на внешние реальные раздражители при этом значительно снижены, однако все жизненные функции – (в т. ч. дыхание, сердцебиение) продолжают функционировать – человек жив и душа его пребывает в нем.

В отличие от обычных сновидений, онейроидные видения нередко переживаются значительно более ярко и сопровождаются значительно более высоким уровнем самосознания, адекватным восприятием своей прожитой жизни, вследствие этого в этих состояниях человек часто ощущает себя перенесенным из этого мира в иной мир, а воспоминания о таких состояниях могут приводить к радикальным изменениям мировоззрения человека. Впрочем, в некоторых случаях эти состояния с трудом отличимы от сновидений. Наблюдаются эти состояния часто при кататонической форме шизофрении, возможны и другие причины. Но м.б. самым распространенным вариантом онейроидных состояний сознания являются состояния, вызываемые некоторыми формами общего наркоза у самых обычных людей, не страдающих какими-либо явными признаками патологии психики. Переживания и видения, возникающие при онейроидных состояниях, нередко имеют религиозное содержание, при чем независимо от отношения к религии у данного больного[4].