Любовь к таинственности, или Плохая память - Лариса Соболева

Зоя успела-таки смонтировать заказуху. Потом с неимоверными трудностями сдала ее заказчикам, которые искали блох в работе. И нашли! Она, видите ли, не отобразила в полной мере титанические усилия, проявленные отделом в воспитании молодого поколения. Хм, ну что тут возразить? Посмотришь на сытые физиономии заказчиков, и никакого воображения не хватит, чтобы представить их за титаническим трудом!

Однако Зоя (именно она, а не те, кому положено) сумела выдрать деньги за проделанную работу, так как платить администрация тоже ох как не любит. И еще успела получить загранпаспорт, гадая, куда ее пошлет господин Икс. Надеялась только, что не в зону боевых действий, не к Бен Ладену на вечерний чай. Но дальнейшего руководства к действиям не поступало, и Зоя уже пожалела потраченных на оформление паспорта денег, в уме покрывая господина Икс неласковыми словами. Теперь она выполняла новый заказ Пенсионного фонда со старой темой – вроде бы без его сотрудников пенсионеры погибли бы все до одного. Главное, эту дребедень покажут пару раз на канале. Смотреть ее вообще никто не станет, делается она для отчетов перед вышестоящим начальством, а потому было жутко неинтересно работать.

– Здравствуйте, Зоя Артемовна. – Он позвонил, когда она не ждала, только-только вылезла из ванной, была уставшая как собака. – Сделали паспорт?

– Сделала.

– Вы едете в Финляндию.

Что ж, прогулка светит офигенная, но…

– Простите, а за чей счет я поеду?

– Сейчас к вам приедет человек от меня, привезет деньги и адрес того, с кем вам предстоит встретиться. Вы должны заставить его рассказать о мачехе. Запомните: мачеха. Он поймет, о ком.

– Погодите, господин… не знаю, как вас зовут…

– Это неважно.

– Хорошо, пусть неважно. Но мне же делать фильм, нужно собрать материалы… Так?

– Совершенно верно.

– Понимаете, фильм на основе моего рассказа будет выглядеть бедно и, скорее всего, сплетней. Должен быть визуальный ряд, проще говоря, иллюстрация того, о чем идет речь. Никто не станет слушать просто рассказ по телевидению.

– Что вы хотите?

– Спросить вас: финна нужно снимать? Я имею в виду камерой снимать? – уточнила на всякий случай, а то у новых русских слово «снимать» ассоциируется с определенным видом услуг.

– Ммм… – Собеседник явно был в затруднении. – Смотрите сами. Если финн согласится, то снимите.

– Но я не умею снимать. Я журналист, а не оператор, не умею обращаться с камерой. К тому же бытовая не подойдет, нужно везти специальную. А она, знаете, сколько весит?

– Ну так возьмите с собой оператора.

– Последний вопрос. А виза? Я ни разу не ездила за границу…

– Можно через какое-нибудь туристическое агентство взять путевку. Но лучше поезжайте в Питер. Насколько я знаю, оттуда ходят автобусы в Финляндию. А если обратитесь в турфирму, вам предоставят на выбор туры от одного до трех дней без лишних хлопот. Три дня, полагаю, вам с головой хватит. Счастливого пути.

Зоя была вне себя. Что конкретно ей делать? О чем спрашивать финна? Должны же быть подводки к теме! Да и саму тему не худо бы как-то обозначить. Мачеха, видите ли… Чья мачеха? Не из сказки же! И вообще, неужели господину заказчику трудно поговорить с ней вживую? Что за скрытность?

– Так… – облокотившись на компьютерный стол, задумчиво произнесла вслух Зоя. – Клиент всегда прав, даже если у него прохудилась крыша. Он платит? Ну, тогда и все! Я выполняю. Посмотрим, куда это вывезет.

Минут через сорок в дверь позвонили. Зоя посмотрела в глазок – на лестничной клетке маячил незнакомый молодец. Она не рискнула снять цепочку, лишь приоткрыла дверь.

– Вы Зоя Артемовна Кирилова? – задал вопрос парень.

– С утра была ею.

– Это для вас. – И он протянул конверт.

Зоя хотела поблагодарить, но посыльный уже сбегал по ступенькам вниз. Она вернулась в комнату, вскрыла пакет. Баксы, пачка рублей и записка. В записке написан город, адрес, имя.

2

– Значит, в Финляндию… – промямлил Вадим Рудольфович.

У, как его жаба задавила, что не он едет! Жертва Каракурта тоже находилась в кабинете, постреливала в Зою паучьими глазенками из-за очков, свела скулы. И ее давила жаба – большая, посиневшая от злости и зависти. Не разжимая рта, она прямо-таки просвистела:

– Но ты же знаешь, Зоя, какие у нас проблемы с операторами. Их на сегодняшний день всего два. Кто на новостях будет работать?

С операторами, действительно, сложности. Вернее, не с ними, а с руководством. Едва паренек научится снимать, он увольняется, потому что за копейки, которые еще выдрать надо, никому неохота париться.

– А это не мои проблемы, – упрямилась Зоя. – Займите оператора на другом канале, мне дайте Эльзамана.

– У Эльзамана полно работы, – выплюнула возражение Жертва Каракурта. – Он единственный, кто умеет снимать.

– Поэтому он и нужен мне, – осталась в хладнокровном спокойствии Зоя. – К тому же у него есть загранпаспорт, он недавно ездил с делегацией в Германию.

– Вот именно, – фыркнула Жертва Каракурта. – Не слишком ли много поездок для сопляка, который два года работает на канале? Лично я семь лет пашу, а по заграницам не разгуливаю.

– Раз у нас нет оператора, давайте откажемся от работы.

Ага! Откажутся они! Как же, как же!

– Хорошо, Зоя, – похоронным тоном произнес Вадим Рудольфович. – Поедет Эльзаман. На сколько дней?

– Ну, дорога, дня три в Финляндии… Постараемся обернуться за неделю.

– Она сошла с ума! – взвизгнула Жертва Каракурта. – А мы что, неделю будем без оператора? Новости выходят пять раз в день!

Зоя опустила голову, скрывая улыбку, но язык не удержала:

– Наши новости на одно безликое лицо – мэр прошелся по коридору и вздохнул три раза, мэр споткнулся на выходе из лифта, мэр бегал в сортир два раза. И главная новость за год – мэр посадил дерево.

– Прекрати! – вознегодовала Жертва Каракурта. – Сама бездельница! За три месяца сделала один фильм…

– Зато мои фильмы иногда приносят прибыль, а ваши новости без новостей – самая убыточная статья, – парировала Зоя. Хотя зачем было лезть в бутылку?

– Зоя, иди, – простонал Вадим Рудольфович. – Эльзаман поедет.

Суета, связанная с поездкой, не в счет. Уже на территории Финляндии Зоя попросила Эльзамана снимать все подряд еще в автобусе.

– Какая же красота непередаваемая, – восторгалась она. – Столько снега… Обязательно пригодится! В прошлом году мне нужны были кадры заснеженных лесов, а взять было негде, у нас, как назло, зима выдалась бесснежная. Да и с лесами проблема, надо было ехать черт знает куда, а командировку не выписали.

Эльзаману двадцать два года. Это смуглый красивый паренек с потрясающе открытой белозубой улыбкой, с черными глазами и волосами. Его не нужно просить дважды, он и сам готов бегать с камерой сутками, а тут действительно заснеженное великолепие – непривычное для жителей юга.

Тем временем Зоя развернула карту и, водя по ней пальцем, бормотала:

– Мы прибудем сюда, а нам надо… вот сюда.

– Совсем недалеко, – заглянув в карту, сказал Эльзаман. – Да тут той Финляндии… за день из конца в конец переехать можно.

– Возможно, сегодня же и переедем. Слушай, Эльзаман… – толкнула она его локтем в бок, – а ты иностранные языки знаешь?

– Угу. Азербайджанский.

– Не подходит. Как же мы поймем друг друга с финном?

– А ты разве не шпаришь по-английски? На нем все говорят. Кроме меня.

– Боюсь, мой английский ни к черту.

– Эх, приехать бы нам сюда в декабре… В Финляндии в это время полярная ночь, северное сияние. А знаешь, как еще называется полярная ночь? Каамос. И она вопреки разуму очень светлая.

– Откуда знаешь?

– В Интернете прочел.

Тем не менее в гостиницу поселились, когда стало совсем темно. Отдохнули, а с раннего утра (было все еще темно) затеяли переезд.

Городок напоминал премилую деревеньку, где все под рукой, лад и покой. Английского Зои хватило, чтобы кое-как изъясняться, но встречались и такие аборигены, которые неплохо говорили по-русски. В общем, типичный финский домик, какие рисуют на рождественских открытках, нашли. Нашли-то нашли, а как ненавязчиво себя преподнести? Не секрет, что журналистов с распростертыми объятиями мало кто встречает. Зоя листала словарь, подбирая слова, Эльзаман пританцовывал от холода. И тут от него поступило предложение:

– Давай посидим в кафешке, там теплее изучать английский.

– Нет, дорогой, давай уж постучимся. Выгонит, тогда пойдем в кафе.

Она подошла к домику, поискала глазами звонок, как вдруг дверь сама открылась. На пороге стоял крепкий пожилой мужчина в толстом вязаном свитере, не выказывая удивления, а с интересом рассматривая Зою и Эльзамана. Их старики и наши – это вам, как говорится, две большие разницы. Видно же, что он дядька старый, но выглядел еще бравым, при силе и в здравом уме.

– Прошу простить меня, – начала Зоя на своем чудовищном английском, – могу я видеть мистера Крамсу?