Клинок самурая (ЛП) - Сьюзан Спанн

Хиро надеялся, что пришедший не попросит что-то подобное.

Синоби проследовал за отцом Матео в крошечный коридор, который находился с южной стороны общей комнаты.

— Кто там? — спросил иезуит сквозь резную дверь.

— Да пребудет с вами мир Божий, отец Матео, — отозвался голос. — Это Изумо. Отец Вилела послал меня.

Хиро выдохнул с облегчением. Изумо был послушником, входящим в иезуитскую миссию в центральной части Киото. Поскольку отец Матео имел дело с простолюдинами, то это могло оттолкнуть самурайскую элиту, чья поддержка была необходима Католической церкви, и поэтому было принято решение разделить миссии. Хиро никогда прежде не встречался с Гаспаром Вилелой, главным священником иезуитов в Киото и номинальным начальником отца Матео. Однако с Изумо синоби был знаком, он узнал его голос и акцент.

Хиро вернулся в свою комнату, когда отец Матео открыл перед Изумо дверь. Синоби оставил свою слегка приоткрытой, чтобы были слышны слова иезуита. Отец Матео считал, что подслушивание — это грех, но Хиро к его религии себя не относил, поэтому мог не придерживаться правил, которым следовал иезуит.

Синоби сменил куртку и штаны на дымчато-серое кимоно, сшитое по последней моде. Одеваясь, он прислушивался к разгвору, происходившему в общей комнате.

— Приношу извинения, что разбудил вас, — сказал Изумо.

В голосе послушника слышалось беспокойство, и Хиро знал почему. Японцы считали незапланированный ранний визит невероятной грубостью.

— Не стоит извиняться, — сказал отец Матео. — Что случилось?

— Убийство, — ответил Изумо. — Сёгун просит вашей помощи в поисках убийцы.

Глава 3

Хиро замер, пораженный словами Изумо.

— Хиро! — позвал его отец Матео.

Синоби схватил со стойки свои мечи.

Несмотря на то, что Хиро обучался навыкам синоби, он происходил из семьи самураев, что позволяло ему носить два меча — исключительное право, которое к тому же давало отличную маскировку. Хиро продел вакидзаси через оби с левой стороны, а длинные ножны катаны просунул поверх пояса. Только после этого он последовал на зов отца Матео.

Хиро вернулся в общую комнату и поклонился Изумо, которого, похоже, нисколько не обеспокоило нарушение этикета отцом Матео. Либо другие иезуиты кричат так же, будто малые дети, либо японцы просто научились не обращать внимания на подобную грубость.

— Произошло убийство, — сказал отец Матео.

Хиро прикинулся, что ничего не слышал.

— Один из чужеземных священников?

Он уловил запах ладана от застиранной рясы послушника.

— Нет. — Изумо покачал головой. — Старший конторский служащий в сёгунате по имени Асикага Сабуро. Он приходится сёгуну троюродным братом.

— Какое несчастье, — сказал Хиро.

— Сёгун просит помощи отца Матео в раскрытии этого преступления, — добавил Изумо.

— Не понимаю, — сказал отец Матео. — Мы с сёгуном встречались лишь один раз и то много лет назад. Я не знал, что ему вообще знакомо мое имя.

— Когда обнаружили тело, сёгун позвал отца Вилелу помолиться за усопшего, — сказал Изумо.

— Когда это сёгун принял христианство? — спросил отец Матео.

— А он и не принимал, — ответил Изумо. — Помолившись, сёгун Асикага упомянул о том, что слышал, будто вы год назад поймали убийцу Акеши Хидэёши. Отца Вилелу вызвали, чтобы сёгун мог вежливо поинтересоваться на ваш счет.

По тону послушника было понятно, что он (а за ним подразумевался и отец Вилела) не слишком был рад тому, как все обернулось.

Как, собственно, и Хиро.

— Мне очень жаль, но отец Матео вынужден отказаться.

— Хиро! — Отец Матео повернулся к Изумо. — Мы почтем за честь помочь сёгуну.

— Я приношу свои извинения, — сказал Хиро, — но я настаиваю. Отец Матео священник. Я всего лишь переводчик. Мы не уполномочены расследовать убийства.

Изумо улыбнулся и переступил с ноги на ногу, что выдало его беспокойство.

— Мой переводчик слишком торопится, — на великолепном японском сказал отец Матео. — Пожалуйста, передайте отцу Вилеле, что мы с Хиро подчиняемся распоряжению сёгуна.

Изумо натянуто улыбнулся.

— Я ценю ваше решение, но сёгун говорил только о вас… о вас одном.

— Но я не в одиночку нашел убийцу Акеши, — сказал отец Матео. — Я требую, чтобы Хиро мне помогал.

Изумо перевел взгляд с отца Матео на Хиро, словно ожидая, что последний поддержит иезуита. Синоби промолчал.

— Хорошо. Если нет другого выбора, — наконец, сказал Изумо, — но, пожалуйста, объясните сёгуну, что мы передали его послание без изменений. — Он поклонился. — Когда прибудете в сёгунат, спросите Мацунагу Хисахидэ. Он будет следить за вашим расследованием.

А сейчас прошу меня извинить, я должен вернуться к отцу Вилеле.

Хиро с отцом Матео проводили посетителя обратно к двери. Изумо вышел наружу, скользнул в сандалии и поспешил прочь.

Иезуит закрыл дверь и резко обернулся. Хиро пришлось отпрыгнуть назад, чтобы не столкнуться с ним.

— Почему ты ему отказал? — требовательно спросил отец Матео.

Редкая, но неподдельная досада окатила Хиро. Ему потребовалось некоторое время, чтобы собраться мыслями.

— Мы не занимаемся расследованием убийств, — сказал Хиро. — Случай с Акеши чуть не отправил нас на тот свет, а это только касалось чайного дома. Сёгунат гораздо опаснее.

— Сёгун попросил нашей помощи, — сказал отец Матео. — Отец Вилела продублировал его просьбу. Отказ в данном случае не принимается.

— Отец Вилела сделал это против своего желания, — продолжил Хиро. — Даже ты не мог не заметить, что Изумо было не комфортно… ни Вилела, ни Изумо не осознают опасности. Я не позволю тебе рисковать своей жизнью.

— К счастью, твое согласия не требуется. — Отец Матео помолчал. — С чего ты решил, что моей жизни угрожает опасность?

— Ты забыл детали убийства Акеши? Семья покойного пыталась возложить ответственность на нас.

— Это другое. На этот раз никто из моих новообращенных не имеет к этому никакого отношения. — Отец Матео настороженно отступил на шаг. — Хиро, о чем ты не договариваешь?

Прежде чем синоби успел ответить, по дому пронесся женский крик.

Глава 4

Хиро рванул в свою комнату, отец Матео побежал следом. Они замерли в дверном проеме, пытаясь найти источник крика.

Спиной к двери, подняв руки, возле сундука Хиро стояла Ана — экономка иезуита. На полу у ее ног лежало смятое одеяло. Она снова вскрикнула и наклонилась, чтобы ударить Казу, который прятался в сундуке. Его глаза были широко распахнуты, защищаясь, он вскинул руки.

Он заметил мужчин, стоящих в дверном проеме.

— Хиро, пожалуйста! — позвал Казу.

Экономка развернулась. На ее лице добавилось хмурых морщинок. Черные глаза сверкали яростью и нежданным удивлением.

— Хиро, — сказала она. — Так я и знала.

Синоби открыл было рот, чтобы попытаться отрицать всякую свою причастность, но передумал.

— Это Казу, — сказал он, а потом добавил: — Вы же знаете Казу.

— Я знаю, что он явно живет не в этом сундуке. — Ана искоса посмотрела на Хиро и погрозила ему пальцем, словно перед ней стоял шаловливый ребенок. — Ты специально его туда посадил, чтобы меня напугать?

— Не делал он этого. — Казу встал и одернул рясу. — Он засунул меня туда как раз с обратной целью.

— Хм. — Ана подобрала одеяло с пола и пробормотала: — Не сработало.

Она направилась к двери, но остановилась напротив Хиро.

— Нужно просушить твое кимоно. Стоит ли мне опасаться, что я найду в твоем шкафу пару танцовщиц?

— Вряд ли ему настолько может повезти, — пошутил Казу.

Ана стрельнула взглядом через плечо и поспешила прочь из комнаты.

Отец Матео перевел взгляд с удаляющейся экономки на Хиро.

— Почему он прятался в сундуке для футона?

— Глупая шутка, — сказал Казу, — за которую я приношу свои извинения. Я зашел узнать, не получал ли Хиро писем из Ига. Я уезжаю туда сегодня утром.

— Вы работаете в сёгунате. — Взгляд отца Матео переместился с Казу снова на Хиро. — Поэтому ты не хочешь влезать в это дело.

Хиро молчаливо кивнул.

Иезуит посмотрел на Казу.

— Это вы убили Асикагу Сабуро?

— Нет, — ответил Казу.

— Но сёгун считает, что вы.

Это было скорее утверждением, а не вопросом.

Хиро был восхищен тем, насколько быстро священник сделал выводы, но надеялся, что Матео не станет спрашивать, почему Казу пришел в этот дом. Иезуит не знал, что Казу тоже синоби, а Хиро не собирался об этом рассказывать.

— Убийца воспользовался моим кинжалом, — сказал Казу, — но я клянусь всеми ками Японии, что удар был нанесен не моей рукой.

— Есть только один Бог, — сказал отец Матео, — в Японии или где-то еще. Но если вы невиновны, как заявляете, Его истина поможет вам оправдаться.