И.о. Бабы-яги - Никитина Анастасия

— Ну, извиняй, хозяйка, — одновременно развели руками балбесы.

— Под яблоню поставьте, — буркнула я, постоянно обходить четырехметровую столешницу, торчащую посреди двора, мне не улыбалось.

Вернувшись в избу, я с сомнением покосилась на разворошенную постель на лавке, но досыпать было уже поздно. Прибраться и позавтракать много времени не заняло. Зато я успела успокоиться и уже не брызгала ядом на каждую не вовремя скрипнувшую половицу.

Наконец с уборкой было покончено, и посреди комнаты появился большой медный котел. Я плюнула под него, зажигая магический огонь, и влила ведро воды, заготовленное еще с вечера. Начиналось то, ради чего я на самом деле жила здесь.

— За темным лесом, за Белой горою кати мелким бесом, пройдись метлою, — шептала я, ритмично взмахивая помелом. — Собери ветер, собери тучу, мир чист и светел, выбирай получше…

В котле медленно закручивался серый водоворот того, что уже никак не напоминало родниковую воду. Мимоходом удовлетворенно кивнув, я потянулась за травами. Руки машинально метали в варево один ингредиент за другим, губы беззвучно шептали заговор, и сперва едва заметный парок над зельем густел, превращаясь в темно-зеленый смерч.

— Возьму силу. Отдам силу. Кто бы ты ни был. Не быть тебе милу. Стеною встану. На пути незримо. Кто бы ты ни был. Идти себе мимо.

Над полом плыл мутный туман, который медленно смешивался с парами моего варева и втягивался в открытый зев печки. По вискам сползали капли пота, а помело, казалось, стало свинцовым, но я упрямо повторяла слова древнего заговора:

— Мир закрытый. Жизнь чужая. Кого ни спросят. Никто не знает. Ворота скрыты. И стен не видно. Подумай: «Нету». Не так обидно.

— За стеною вой млады. Чужому гостю не будут рады. Зайти за стену не хватит прыти. А кому хватит, тому не выйти… — вплелся в мой ослабевший голос густой бас Черномора, и поверх моих пальцев на помело легли его большие мозолистые ладони.

Сразу стало гораздо легче. Не то чтобы с меня сняли ту бесконечно тяжелую плиту древней нечеловеческой магии, что давила на плечи, пригибая к земле. Но ее мощь определенно стала мягче… «Выносимее», как бы странно ни звучало это слово.

— За темным лесом, за Белой горою кати мелким бесом, пройдись метлою. Бери зелье, бросай в небо. Не войдет тот, кто прежде не был, — закончили мы уже вдвоем.

Одновременно с последними словами туман со свистом втянулся в печь, и на мгновение в мире воцарилась безлунная ночь. Но лишь на мгновение или даже меньше. Как будто моргнул и снова смотришь на яркие лучи солнца и лениво шевелящиеся под летним ветром листья.

— Зачем сама? — хмуро спросил он, когда я немного отдышалась.

— Бабка сама завивала, и я сама должна, — упрямо мотнула головой я. — Не можешь же ты всю жизнь меня за руку держать.

— Гуртом и батьку бить сподручнее, — криво улыбнулся он.

— Родителей уважать надо, а не бить. Тем более гуртом, — буркнула я.

Черномор опустил голову.

— Совсем я тебе не люб. Что ни сделаю, все мимо.

— Что? — опешила я.

— Да ничего, — махнул огромной ручищей он. — Это потому, что мы эти… Как их… Коллеги?

— Ты о чем?

— Да все о том же! — вспылил всегда спокойный как удав Черномор. — Не хочу я коллегу! У меня этих коллег вон тридцать три штуки блестят! Я уже и так и сяк! Но нет, на кривой козе и то не подъедешь!

— Какой козе? — окончательно растерялась я.

— А хоть какой! Я все делал, как ты говорила! Цветы? Так меня Лешак уже хуже гнили болотной ненавидит. Я ему летом все окрестные поляны оборвал.

— Зачем? — только и смогла произнести я, вспомнив странные охапки лесного сена, все лето появлявшиеся на заборе. Они собирали у моей избушки целые стада коз и оленей. Я тогда заколебалась навоз выгребать, думала, мне Леший так мстит.

— Тебе цветы носил. Ты же говорила, что у вас так принято. Потом колоду медовую приволок в подарок. Кто ее в болото выкинул?!

— Ну я, — призналась я, с трудом подавив желание почесать внезапно зазудевший зад, искусанный пчелами из той колоды.

— Вот! Я решил, ладно, может, что не то дарю. Котом перекинулся, все твои желания слушал да исполнял. Хочешь крышу перекрыть — богатырей прислал. Хочешь огород вскопать — пожалуйста. Коза в лес убежала, сам по болоту скакал, выискивал. На стол жаловалась — за ночь сделал! А ты заругалась да на улице его бросила! Что тебе не так?!

— Котом перекинулся? — наконец осознала зацепившую меня фразу я. — Я же при коте… О господи!!!

Щеки налились предательским жаром. Я вскочила и схватила первое, что попалось под руку.

— Извращенец! — Помело опустилось на голову обалдевшему воину. — Подглядывал?!

— Ты что! Я к стеночке отворачивался! Всегда. Ну почти всегда! — Он прикрыл голову руками.

— Почти?! Ах ты! Я тут страдаю, что хорошего человека обидела! Оскорбила своим распущенным поведением! А он подглядывает! Цветочки он, видите ли, носил! Да я чуть лопату не стерла, навоз от лесных тварей выгребая, что на твои цветочки собирались! А он…

— А он любит тебя! — рявкнул Черномор, и я вдруг поняла, что помело еще летит куда-то в сторону печки, а меня уже прижимают к каменной груди сильные руки воина.

— А? — тупо переспросила я, не делая попыток вырваться. — Правда?

— Правда, — гораздо мягче отозвался он. — Я тебя сперва за чужачку принял. Потом лишь понял, что душа у тебя наша, родная. Я твоей руки у бабки просил, да она меня на смех подняла. Говорит, эта ягода тому в руки дастся, кого сама выберет. Да только ты на меня и смотреть не хотела, обидел я тебя холодным приветом. И теперь еще добавил…

— Как это не хотела, — очнулась я. — Очень даже хотела!

— Любушка, — выдохнул витязь, зарываясь лицом в мою растрепанную косу. — Птаха ты моя сизокрылая. Так люб я тебе?

— Хозяйка! — Густой бас разорвал тишину. — Я пришел тебе поклон отдать!

— Это кто? — спросил Черномор, и я явственно услышала, как скрипнули зубы.

Я попыталась в маленькое окошко рассмотреть, кого бесы принесли в такой момент.

— Поклон тебе за совет да науку!

— Это вроде Иван-дурак! — наконец сообразила я. — Этот — не отстанет…

— Дураки, они упрямые, — со вздохом озвучил мои мысли Черномор, разомкнув стальное кольцо рук.

— Я быстро! — пообещала я, на ходу преображаясь в старую бабку.

Увидев меня на пороге, дурак просиял и отвесил поясной поклон.

— Спасибо тебе, хозяюшка, за науку. Век буду тебе благодарен! И новой помощи прошу.

— Какой? — спросила я, пытаясь сообразить, как этот болван так быстро выбрался из подземных плантаций Кощея.

— Задумал я Горыныча воевать…

— А Кощей? — пискнула я.

— Он, как меня увидел, сразу ржать начал. Так я на него лопатой махнул, как ты велела. Он и помер.

— От смеха?

— Не… Козьим орешком подавился. Не иначе лопата зачарованная сработала…

Глава 1

ПОЗДРАВЛЯЕМ. ВЫ НАЗНАЧЕНЫ

— Как такое вообще могло случиться?!

Я плавала на грани беспамятства, не чувствуя ни собственное тело, ни окружающее пространство. Кажется, даже дышать не было никакой необходимости. Вот только громкий визгливый голос раздражал до безумия.

— Ты гарантировала положительный результат! Так откуда здесь это чучело?!

Крикунье кто-то отвечал, но гораздо спокойнее, так, что слова до меня доходили как невнятное «бу-бу». Зато уж солистка старалась за двоих.

— Это результат?! Да как я, по-твоему, предъявлю это князю?! А Илюшка-то как обрадуется, когда такую образину увидит! Кровь?! Ну и что?! А все остальное куда девать?! Ни рожи ни кожи! А волосы?! Мне что сказать: «Ваша дочь случайно облезла, светлейший князь! И поседела! Клочьями! Разумеется, исключительно от счастья лицезреть дорогого папашу!» Почему у нее волосы двухцветные?!

«И зачем так орать? — Мысли текли ленивым сиропом, не вызывая никаких эмоций. — Двухцветное мелирование с неровными прядями, между прочим, последний писк моды. У меня тоже такое. Было… И вообще… Подобранную посреди улицы тетку, конечно, не в частную клинику привезли, но и для муниципальной больницы обстановочка…»