Привилегия женщин (сборник) - Марина Крамер

— Чё, хату вскрывать наладилась?

— Почему это вскрывать?

— Слышь чё, лялька, ты, это… если чё противоправное, так я — пас. Как говорил папаша Бендер — я чту Уголовный кодекс.

«Надо же — выглядит как гот, а разговаривает, как заправский уголовник», — удивленно отметила про себя девушка, стараясь запомнить манеру поведения и колоритную внешность собеседника — вдруг пригодится для будущей книги.

— Так чё молчишь-то? Раздумала, что ли? — подстегнул ее парень.

— Хорошо… сколько? — сдалась Настя, открывая сумочку.

— Сто, — ухмыльнулся мастер.

— Рублей? — уточнила девушка — и вызвала приступ хохота у собеседника:

— Ты чё, совсем тупая? Каких еще рублей? Сто баксов давай, я ж тоже вместе с тобой соучастником становлюсь, а риск должен быть оправдан. Или оплачен.

«Однако… — ахнула про себя Настя. — Дороговатый выходит детективчик».

Но, взвесив все «за» и «против», она все-таки вынула из кошелька сто долларов, которые мгновенно перекочевали в карман грязно-розовой кожанки.

— Ты иди, короче, домой, а завтра с утра подгребай снова, — велел мастер и направился было в гараж, но Настя поймала его за рукав:

— Нет, погоди! А гарантии? Я завтра приеду, а тебя и след простыл!

— Да ты чё, в натуре? — оскорбился парень. — У меня серьезная фирма, зачем мне такое палево? Все будет в срок, даже не сомневайся! Витька Шнырь свое дело знает!

— Не убедил, — вздохнула Настя, понимая, что выбора все равно нет.

Всю ночь она мучилась сомнениями и тревогой и все гадала, как ей удастся пробраться в квартиру Мезенцевой и что именно она будет там искать. «А, ладно! Главное — попасть туда, а там уж будет видно», — решила девушка и постаралась уснуть.

Подходящий случай осмотреть квартиру Мезенцевой представился буквально через пару недель. Наталья и Валько уехали в банк оформлять очередной кредит, и Настя смогла беспрепятственно уйти с рабочего места. Адрес Мезенцевой она уже давно нашла в компьютере Кирилла и аккуратно переписала в свою записную книжку.

Квартира находилась совсем недалеко от офиса, буквально через три остановки. Большой дом-новостройка, третий этаж… Трясущимися руками Настя открыла дверь и вошла в квартиру. Тревожной сигнализации не обнаружилось, так как двор имел ограждение и попасть внутрь можно было только с помощью ключа. Однако Настя все равно почувствовала себя лучше, не заметив в коридоре датчиков.

В квартире как-то странно пахло. Девушка сначала решила, что это из-за пушистого рыжего кота, лениво лежавшего в плетеной корзинке в просторной гостиной, но, приглядевшись, поняла, что запах — из-за огромных плоских ваз, наполненных какими-то травами. Они и источают этот головокружительный аромат. В простенке между двух окон она увидела портрет мужчины в строгом костюме. Его лицо показалось ей смутно знакомым, но Настя никак не могла сразу вспомнить, где именно она видела этого брюнета с чуть горбатым носом и идеальной короткой стрижкой.

Она прошла в спальню и огляделась. Белая мебель с ротанговой отделкой, белый пушистый коврик у широкой кровати, застеленной кремовым покрывалом с вышивкой. На спинке — небрежно брошенный шелковый халат цвета слоновой кости, от него пахнет духами Натальи. Ничего особенного, только на тумбочке — серебристая рамка. Взяв ее в руки, Настя с удивлением обнаружила, что на фотографии тот же мужчина в обнимку с хорошенькой, чуть полноватой девушкой с каштановыми волосами, небрежно прихваченными заколкой и переброшенными через плечо на грудь. Ничего общего с Мезенцевой.

— Странно, зачем ей чужие фотографии в спальне? — пробормотала Настя, возвращая рамку на прежнее место. — Может, родственник? Но где я-то его видела?..

Она присела и осторожно потянула на себя ящик прикроватной тумбочки.

Там, на самом дне, под стопками каких-то бумаг и документов, девушка обнаружила черную кожаную папку. Вынув ее, Настя села прямо на пол и принялась изучать содержимое. Потом перевела взгляд на фотографию, снова вернулась к чтению бумаг. Это были счета из крупного косметологического центра в Москве, договора о продаже квартиры и загородного дома… Во всех документах Настю смутило только одно — имя.

И все сразу встало на свои места. И даже внешность мужчины на фотографии перестала казаться ей знакомой только смутно…

В среду из банка пришло письмо. Наталья Мезенцева успела аккуратно выхватить его из большой пачки почты и унести к себе в кабинет. Содержимое белого конверта с печатями она примерно знала — это было требование о погашении задолженности по кредиту и предупреждение о безакцептном списании средств со счетов фирмы. Иными словами, на них не осталось ни копейки. Улыбнувшись своим мыслям, Мезенцева включила шредер и сунула конверт в зубастый рот аппарата, с удовлетворением глядя, как важный документ превращается в горку бумажной лапши. Затем поправила прическу, чуть тронула коралловой помадой губы и твердой, уверенной походкой направилась в кабинет шефа.

Настя вскинула глаза из-за своей конторки, но Мезенцева даже не удостоила секретаршу взглядом, толкнула дверь и вошла.

— Кирилл Сергеевич, можно к вам по личному вопросу? — кокетливо проговорила она, и у Валько сердце ухнуло вниз.

— Да-да, конечно… — засуетился он, выскакивая из-за стола и отодвигая для Натальи стул.

Она села и, продолжая улыбаться, предложила:

— Кирилл Сергеевич, а вы не хотите пригласить меня в гости?

— В го-гости? — заикаясь от неожиданности, повторил Валько.

— Нет, я не настаиваю… если я вклинилась в ваше продуманное расписание, то прошу меня простить.

— Нет-нет, у меня нет никаких планов, что вы, Наташенька! — замахал руками Кирилл, не на шутку испугавшись, что Мезенцева через секунду встанет и уйдет.

— Тогда… я заеду к вам после работы, можно? Я хотела бы кое-что обсудить…

Она поднялась и вышла из кабинета, а в душе у Валько заиграли победные фанфары — неприступная крепость выкинула нечто вроде белого флага! Он закружился по кабинету, напевая арию тореадора и притопывая ногами в такт, а потом нажал кнопку селектора:

— Настюша, на сегодня меня ни для кого больше нет, и вообще, я уезжаю!

Выхватив из стенного шкафа пиджак, Кирилл наскоро натянул его и почти бегом направился к выходу из офиса. О том, что Мезенцева не спросила его адреса, он как-то не подумал…

Убедившись, что Кирилл сел в машину и уехал, Настя заперла его кабинет и приемную и кинулась вниз по лестнице, на ходу стараясь попасть в рукав плаща. Но тут, как назло, навстречу ей попался один из менеджеров по рекламе. Ему срочно потребовались подписанные шефом бумаги, которые секретарша впопыхах забыла занести в отдел. Пришлось вернуться и искать их, потом позвонил заместитель Валько с просьбой дать ему список последних заказов… и так почти два часа. Настя периодически звонила на мобильный Кирилла, но механический голос всякий раз выдавал фразу о том, что абонент отключил телефон. О том, что именно могло произойти в квартире шефа за это время, Настя не хотела даже думать.

Кирилл боялся верить своему счастью. Он все смотрел на сидевшую напротив Наталью и готов был заорать на всю квартиру. Мезенцева же спокойно откинулась на спинку кресла, скрестила ноги в щиколотках и протянула руку к бокалу с французским вином.

— Ты предпочитаешь белое, Наташа? — спросил хозяин, кивнув на бутылку, принесенную гостьей с собой. — Могла бы сказать, я бы сам…

— Я не вижу, какого оно цвета. Да это и все равно. Ну что, Кирюша, давай выпьем с тобой, — проговорила она каким-то чужим голосом, и Валько невольно вздрогнул.

— Давай. А за что? — Он коснулся своим бокалом ее и сделал два больших глотка.

— А за Игоря Ивина.

У Кирилла перехватило дыхание. Игорь Ивин был его компаньоном, они вместе открывали фирму, но потом случилось несчастье, и Игорек погиб прямо в день собственной свадьбы. Но откуда Наталья узнала об этом? Она появилась в фирме через три года после смерти Ивина, не могла его знать…

— Что ты так уставился на меня? — спокойно поинтересовалась Мезенцева, покручивая в пальцах бокал. — Неужели за все два года, что ты трешься возле меня, ты так и не понял, кто я? Тогда ты еще более глуп, чем я думала, Валько.

— Кто… кто ты такая? — прохрипел Кирилл, разрывая ворот рубашки, чтобы набрать полную грудь воздуха.

— Так ты серьезно не узнал меня? — хрипловато хохотнула Мезенцева, аккуратно поставив бокал с так и не тронутым вином на столик. — Эх ты! А еще клялся мне в любви! Я — Валерия Половцева, так и не успевшая толком стать Ивиной. Лера, Лерочка — как же ты мог забыть меня так быстро, Кирилл? Ведь ты обивал порог моего дома со дня гибели Игоря, ты мне обещал помощь и поддержку!

Валько моргал глазами и никак не мог понять, что происходит в его квартире. Лера Половцева выглядела совершенно иначе, она ничем не напоминала эту холеную ледяную суку. Лерочка — чуть полноватая, с тугими каштановыми локонами, жизнерадостная хохотушка — и эта худая блондинка с неулыбчивым лицом… Их ничто не объединяло, один образ никак не накладывался на другой.