Дом вдали от мира - Арндис Тораринсдоттир

— вот это да! Здание отбрасывало длинную тень при свете утреннего солнца.

— Папа, разве нам не нужно сначала заселиться в отель? Оставим там наши вещи, а потом пойдём к бабушке. Я не хочу тащить эти сумки сначала к ней, а потом в отель.

— Мне только что сказали, что здесь нет никаких отелей, — мама протянула мне собачью переноску. — Это не такое место.

— Никаких отелей? — удивилась я. — Мы, что, остановимся у бабушки?

Невероятно!

Я буду за ней ухаживать, во всём ей помогать. И она поймёт, что я именно та внучка, о которой она всегда мечтала.

Мы станем лучшими подругами!

Я представила её квартиру: на стенах чудесные картины с котятами и щеночками, светлое лоскутное одеяло на кровати. Должно быть, бабушке не терпится поскорее увидеть свою внучку. Наверное, она купила для меня куклу. Я уже слишком большая для кукол, но всё равно обрадуюсь подарку.

Инго ведь подросток. Что хорошего в подростках? Ничего милого в них нет. А я буду бабушкиной любимицей.

— В отеле было бы гораздо удобнее, — пробормотал папа себе под нос.

— Зато в высотке веселее, и нам интересно узнать, где ты жил, когда был маленьким, — подбодрила его мама.

— Ты жил в этой высотке? — спросила я папу.

Он поморщился, будто у него заболел живот. Шоколадный пудинг явно не пошёл на пользу ни отцу, ни брату.

— Все там живут, — сказала мама и улыбнулась так, словно поселиться в многоэтажке было замечательной идеей. — Всё население острова. Зимы тут снежные, и гораздо проще помогать друг другу, когда все в одном доме.

— С ума сойти! — удивилась я. — А что в других зданиях? Наверняка кинотеатр, кафе и каток?

— Никакие другие дома на острове не используются. — Папа плёлся впереди и говорил тихим голосом. — Это просто развалины. Раньше здесь было по-другому, но климат сильно ухудшился за последние десять лет.

Мы вошли в длинную тень высотки, и я задрала голову, чтобы разглядеть здание. Неужели здесь обитают все жители острова?

Здание напомнило мне дома в «Майнкрафте». Огромные дома, которые нужно строить, возводя этаж за этажом.

Повсюду были люди. Некоторые шли налегке в ту же сторону, что и мы, но большинство тащили вещи и продукты с парома, везли тележки, тянули тяжёлые ящики. Я огляделась. Почему нет автомобилей?

Хотя что мне до них всех? Совсем скоро я увижу бабушку.

— Как неудобно, мы ведь ни разу её не навестили, — размышляла вслух мама. Она и раньше упоминала об этом. А папа отвечал тяжёлым молчанием.

Я ни разу не общалась с бабушкой ни по телефону, ни по видеозвонку. Но мы иногда получали от неё письма. В конвертах с почтовыми марками, написанные мелким почерком на тончайшей голубой бумаге. Буковки были маленькими и стояли тесно.

Вместе с голубыми письмами приходили подарки. Половина шкафа в комнате родителей была забита лоскутными одеялами.

— Ручная работа, — говорила мама каждый раз, когда мы открывали посылку. — Ты посмотри, как искусно сшито!

— Нужно же чем-то занять себя вечерами, — обычно бормотал папа в ответ.

Несмотря на то что мой папа — психолог, слишком уж часто у него проявляются «трудности восприятия», как мне кажется. То у него обнаруживаются проблемы с восприятием беспорядка в моей комнате, то он не ладит с погодой, а иногда определённо у него трудности восприятия собственной матери.

* * *

Двери лифта мы увидели сразу, как только вошли в вестибюль. Куда же без лифта, когда в доме двенадцать этажей? Но кнопку вызова я так и не обнаружила. Она провалилась в стену. Я поковыряла там пальцем, но ничего, кроме пыли, не нащупала.

— Нам что, придётся тащиться пешком? — возмутилась я.

— Ничего страшного, немного разомнёмся. Моя мама живёт на четвёртом этаже. А теперь, Дрёпн, будь вежливой. И без этих твоих вечных… шуточек.

Что папа имел в виду? У меня отличное чувство юмора! А если люди не понимают моих шуток, то не я в этом виновата. Бабушка наверняка их оценит.

Я взяла Героя на руки. Он не особо любил ходить по лестнице. Пёсик тихонько взвизгнул и лизнул меня в ухо.

— Хорошенько следи за Героем. Не спускай его с поводка, — шепнул мне папа. — Моя мама… она не любительница домашних животных.

Как можно не любить животных? Я прижала Героя к себе. Папа что-то неправильно понял. Конечно, бабушка полюбит Героя. Так же, как полюбит меня.

Мы подошли к бабушкиной квартире. На двери я увидела табличку СТРАЖ ДОМА — большие резные буквы были выкрашены в чёрный и хорошо выделялись на фоне серой стены.

Папа энергично постучал в дверь, другой рукой прижимая меня к себе.

— Входите, — прозвучало за дверью.

Папа сделал глубокий вдох. Открыл дверь и подтолкнул меня вперёд.

Бабушка

Вот и бабушка. Наконец-то. Ненамного выше меня ростом. Седые волосы стального оттенка коротко подстрижены. Бабушка почему-то держалась обеими руками за стремянку. Два костыля лежали на полу.

— Мама! — у папы будто дыхание перехватило. — Что ты делаешь? Ты же можешь упасть!

— Меняю лампочку, — ответила бабушка, даже не взглянув на него. — Сама, в собственной квартире, как я это делала всегда и до твоего рождения тоже, Атли, сын Бриет.

Папа тут же подскочил к ней и схватился за стремянку.

— Не стоит тебе залезать на лестницу.

— Давайте я поменяю, — пискнула я. Это был самый подходящий случай завоевать любовь бабушки Островитянки. Я схватила лампочку, лежащую на столе, взлетела на стремянку и выкрутила старую лампочку. Слезла и улыбнулась бабушке, довольная собой. — Никаких сложностей, бабушка! Всё готово.

Бабушка посмотрела на меня.

Вы, наверное, подумали, что она на радостях меня обнимет? А вот и нет.

Бабушка издала странный смешок, отвернулась и схватила свои костыли. Она взглянула на папу, и, хотя он был выше ростом, бабушка каким-то образом казалась больше его. Потом она взяла оба костыля в левую руку и протянула папе правую.

— Добро пожаловать, Атли. Было бы, конечно, славно получить телеграмму о вашем приезде.

Папа нахмурился, взял руку бабушки в свою и энергично потряс.

— Бриет, — сказала мама ласковым голосом. Она протянула руки к бабушке и обняла её. — Как чудесно познакомиться с вами наконец. После всех этих лет.

— Фр-р-р! — произнесла бабушка, слегка оттолкнув маму.

Папа всё ещё задыхался от волнения.

— Мама, как тебе вообще могло прийти в голову лезть на стремянку? Ты только выписалась из больницы!

— Атли, — кажется, бабушка рассердилась. — Прекрати. Сейчас же! — И она подняла костыль так, будто собиралась огреть им всякого, кто окажется поблизости.