Счастливая жизнь для осиротевших носочков - Мари Варей

вечер. Я заварила себе травяной чай и нашла в Википедии определение автоматическому письму. «Автоматическое письмо – это метод написания текста, в котором не задействованы ни сознание, ни воля».

Итак, речь о том, чтобы писать что угодно, как угодно. Это мне по силам.

Так вот, Брюс (можно называть тебя просто Брюс?), методом автоматического письма, то есть не задействуя ни сознание, ни волю, я расскажу, во что превратилась моя жизнь.

У меня больше тестов на беременность, чем в аптеке. На холодильнике висит календарь, где я красным сердечком обвела каждую овуляцию. Мне стыдно, но пусть Оливер знает, в какие дни мы должны заниматься любовью. Поправочка: в какие дни мы должны пытаться зачать ребенка. Мы больше не занимаемся любовью – мы пытаемся зачать ребенка. Секс превратился в рутину, в кропотливое занятие с неутешительным результатом. Даже жгучий взгляд твоего коллеги Клайва Оуэна больше не пробуждает во мне желание.

Моя жизнь разделилась на два периода: я либо жду овуляцию, либо жду менструацию. Отмечаю симптомы во всевозможных мобильных приложениях и могу предсказать каждое из этих двух событий с точностью до нескольких минут.

К слову, совершенно бесполезная способность.

Этап первый. Дни, следующие за запланированным половым актом, – настоящее испытание, потому что я только и делаю, что думаю о гонке сперматозоидов, которая происходит у меня в матке. С пылом болельщицы из группы поддержки «Нью-Йорк Янкис» я мысленно подбадриваю одного из них, представляя, как он вырывается вперед, ловко обгоняя своих товарищей. Тем временем моя дурацкая яйцеклетка, глупо улыбаясь, прыгает по фаллопиевым трубам в ожидании «того самого», которого, похоже, никогда не дождется.

Этап второй. Я внушаю себе тошноту, усталость и ноющую боль внизу живота. Посреди ночи мне хочется съесть шоколадную помадку со взбитыми сливками (что, конечно, не является стопроцентным доказательством беременности, потому что нормальные люди хотят шоколадную помадку со взбитыми сливками в любое время суток).

Этап третий. Я убеждена, что забеременела, из-за чего начинаю третировать Оливера (это гормоны), есть за четверых (на случай, если у меня тройняшки) и перестаю покупать тампоны (ближайшие девять месяцев они мне не понадобятся). Это происходит до теста на беременность, за день до предполагаемого начала менструации (для которой, о ужас и проклятие, у меня нет тампонов).

Этап четвертый. В последний день цикла встаю на рассвете и, стараясь не разбудить Оливера, запираюсь в туалете. Вежливо улыбаюсь малышу, который с улыбкой серийного убийцы (моих надежд) взирает на меня с упаковки теста, и приношу свои извинения испытуемому за то, что собираюсь на него пописать. Я пытаюсь добиться его расположения, потому что тестам на беременность свойственен дух противоречия. Они говорят «да», когда мы надеемся услышать «нет», и «нет», когда надеемся на «да». Следующие три минуты, которые кажутся столетиями (причем не самыми веселыми столетиями, а веками эдак десятым-двенадцатым, где творятся ужасы в стиле «Игры престолов»), я жду приговора.

Сижу на унитазе, не удосужившись подтянуть трусики, отсчитываю секунды, гляжу на маленькое белое окошко и молю всех богов о том, чтобы там появился «плюс». Хоть яркий, хоть размытый. Я хочу хоть какой-нибудь «плюс».

Но «плюс» мне не светит.

Считаю до десяти, чувствуя злость при мысли о том, сколько женщин по всему миру сейчас плачут, увидев положительный результат, и прыгают от радости, увидев отрицательный. Жизнь несправедлива, более того – совершенно абсурдна.

Оливер ждет за дверью. Молчу – реки слез говорят сами за себя. Оливер заключает меня в объятия, уверяет, что ничего страшного не произошло, что мы еще молоды, что у нас есть время… В конце концов, двадцать шесть – это очень рано, чтобы рожать ребенка. Проблема в том, что ему на десять лет больше.

Иногда я достаю из мусорного ведра тест, скрытый под банановой кожурой. На тот случай, если результат вдруг изменился.

«Плюса» по-прежнему нет. Мы вернулись к первому этапу.

Позволяю себе выкурить сигарету, всего одну (иногда две, но никогда – три), чтобы успокоиться, и начинаю сначала. Тест на овуляцию по утрам, фолиевая кислота, йога для зачатия, говяжье сердце в холодильнике…

Анализы на гормоны, УЗИ и другие обследования (избавлю тебя от медицинских подробностей, Брюс) не выявили никаких отклонений. Оливеру повезло больше: от него потребовалось лишь разок помастурбировать на порно восьмидесятых.

Положительная сторона (Оливер призывает меня во всем искать положительную сторону): теперь у меня есть панорамное изображение полости моей матки, которое мы сможем посмотреть всей семьей лет эдак через десять.

Я бросила пить и (почти) бросила курить, отказалась от кофе, черного чая и фастфуда. Я ложусь в десять вечера и приступаю к медитациям. Пичкаю себя маслом вечерней примулы, фолиевой кислотой, железом, фруктами, разными семенами. Здоровее меня только далай-лама. К сегодняшнему дню я успела побывать у физиотерапевта, остеопата, гипнотизера и даже тренера по яичникам, который утверждает, что является реинкарнацией ацтекского жреца. Я молилась и плакала. Но ничего не помогает. Семнадцать месяцев попыток, а я так и не забеременела.

* * *

Мне одобрили заявку на аренду квартиры. С кошачьей переноской в одной руке и чемоданом в другой спускаюсь в метро и еду на станцию «Бельвиль». В Нью-Йорке улицы мало того что пронумерованы, так еще расположены перпендикулярно или параллельно друг другу. Упорядочены. Париж, в свою очередь, полон витиеватых улиц, которые беспорядочно перерастают одна в другую. Немного поплутав, наконец добираюсь до агентства недвижимости. Договор аренды готов – осталось только подписать.

Джейн Томпсон приветствует меня широкой улыбкой.

– Алиса, я вас ждала! Возвращаю вам паспорт. Оказывается, ваше полное имя – Алиса Смит-Ривьер. Вы случайно не родственница Скарлетт Смит-Ривьер?

Отвожу взгляд, чувствуя крайнюю неловкость.

– Знаете, в одной только Америке живет более двух миллионов Смитов, да и Ривьер – распространенная во франкоязычных странах фамилия… С точки зрения статистики фамилию Смит-Ривьер носят тысячи человек…

– Неужели? В любом случае спасибо, что сообщили телефон своего бывшего домовладельца из Лондона. Чудесный человек! Он хотел вам что-то переслать, поэтому я дала ему ваш новый адрес.

Удостоверившись, что я не собираюсь устраивать в квартире наркопритон, госпожа Томпсон превратилась в само очарование. Она восторгается Дэвидом, который довольно мурлычет, пока я читаю и подписываю договор, а потом передает мне три комплекта ключей от моего нового дома.

По прибытии быстро распаковываю чемодан. Я взяла с собой только самое необходимое, большая часть моих вещей все еще плывет в контейнере по Атлантике. Отношу подстилку Дэвида в спальню и кладу у изножья кровати, а лоток ставлю в гостиную, у окна. Дэвид некоторое время расхаживает по квартире походкой балетного танцора и настороженно оглядывается, а потом запрыгивает на диван и сворачивается в клубочек. Чешу ему загривок, испытывая облегчение при виде его довольной мордочки.

– Надеюсь, тебе здесь понравится.

Спускаюсь в супермаркет за замороженной лазаньей. Ставлю ее в микроволновую печь. К тому времени, как я выхожу из душа – в одном полотенце, с расчесанными, но все еще мокрыми волосами, – лазанья уже готова. Надеваю пижаму, сажусь за ноутбук и просматриваю электронную почту.

Отправитель: Софи Анри

Получатель: Алиса Смит

Дата: 5 сентября 2018 года

Тема сообщения: Результаты собеседования

Уважаемая Алиса,

Несмотря на позитивное впечатление от собеседования, с сожалением сообщаю, что ваша кандидатура не соответствует текущей открытой позиции в компании «Брит Файнанс».

Хорошего дня и удачи в поисках работы!

Софи Анри

Менеджер по подбору персонала «Брит Файнанс»

Четырежды перечитываю письмо, уговаривая себя не расстраиваться. Один отказ, подумаешь! Это не единственное собеседование, на которое я ходила, у меня есть другие варианты. Не все получается с первого раза. Принимаюсь изучать остальные письма. От корки до корки проглядываю каждую рекламу, каждый спам и даже автоматические сообщения. Анджела закатила бы глаза, но она всегда была сильнее меня. Говорят, что один-единственный взмах крыльев бабочки в Токио может вызвать ураган в Техасе, а значит, если мне что-то прислали, то нужно это прочесть. Если я пропущу что-нибудь важное, на другом конце света может случиться катастрофа. Не найдя в почте ничего жизненно важного, отписываюсь от рассылки новостей, ложусь и аккуратно раскладываю на ночном столике крем для рук, пузырек со снотворным и стакан воды.