Пламя и кровь - Франсуаза Бурден

– Ты, наверное, уже сыт по горло моей семьей, да? Мы доставили тебе столько проблем…

– Но и величайшее счастье.

Кейт повернула голову и подставила ему губы. С ним она всегда чувствовала себя в безопасности, как за каменной стеной, но сегодня вечером ее мучила неясная тревога. Как будто над ними нависла какая-то смутная угроза. Но сейчас, когда Скотт обнял ее, она отогнала от себя все страхи.

* * *

Западный ветер, пришедший с моря, гонял по парку первые опавшие листья. Амели и Ангус, сидя на каменной скамье, наслаждались одним из последних теплых дней октября и не спешили возвращаться в дом. Чай в термосе, стоявшем между ними, окончательно остыл, и Амели выплеснула остатки на гравийную дорожку.

– Вернемся? – предложила она.

– Ты замерзла? – встревожился Ангус.

– Пока нет, но я хотела бы немного погулять.

Со временем между ними возникло некоторое согласие. В первые годы их сводная семья испытала немало бурь, но с тех пор, как родились близнецы, в ней установился хрупкий мир. Амели по-прежнему не любила Скотта, и было очевидно, что это навсегда. С другой стороны, Ангусу не удалось привязаться к троим сыновьям Амели, от которых он не видел ничего, кроме неприятностей. Тем не менее, благодаря неожиданному браку Кейт и Скотта, они стали бабушкой и дедушкой общих внуков. Это событие их сблизило и сравняло их положение. Конечно, каждый продолжал защищать своих отпрысков, но перед Люком и Ханной таяли оба.

– Ты не разубедишь меня, что близнецам здесь будет лучше, чем в Глазго, – заявила Амели, вставая.

– Это решать их родителям.

– Интересы детей важнее всех остальных соображений. Я знаю, что Кейт будет в восторге, но вот незадача – Скотт этого не желает! А почему, спрашивается? Он же твердит, что обожает Джиллеспи, что это его дом, поэтому он первый должен ратовать за возвращение. Их квартира с этой смешной кухней слишком тесна, они сидят друг у друга на голове, в то время как у нас пропадает столько места! Все эти пустые комнаты…

Она с явным сожалением вспоминала, как изменилось Джиллеспи, когда она поселилась там с тремя сыновьями и дочерью. Пять новых человек нарушили молчаливую атмосферу поместья веселым шумом и гамом. Но теперь Джон был во Франции, Джордж заканчивал учебу в Эдинбурге, Филип уехал со своим любовником Малькольмом, а Кейт вышла замуж за Скотта. Старики были предоставлены самим себе.

– Я очень люблю Мойру и Дэвида, – продолжала Амели. – Но с ними не слишком весело! А представь здесь близнецов, своего сына и мою дочь да, может быть, еще помощницу по хозяйству. Какие веселые были бы застолья!

– Несколько эгоистичный взгляд, тебе не кажется?

– Это я эгоистка? Как раз наоборот, дорогой. Бабушка и дедушка должны помогать молодой семье, и я готова к этому. Кейт сможет начать работать, а Скотт освободится от некоторых домашних обязанностей, которые не дают ему полностью посвящать себя винокурням. Я знаю, что он помогает Кейт, он всегда это подчеркивает…

– Скотт никогда не жалуется!

– Он изображает идеального мужа, но не убеждай меня, что ему нравится менять подгузники – никогда этому не поверю.

– Ты все время ищешь у него недостатки.

– В любом случае, если бы я не потребовала, чтобы он женился на Кейт, после того как соблазнил ее…

– Амели, ты несешь чушь. Он был без ума от нее и сам хотел жениться.

Она картинно закатила глаза, не желая ничего слышать. Ей хотелось пребывать в убеждении, что этот брак – дело ее рук. Представить, что она предупредила желание Скотта, было невыносимо, она предпочитала придерживаться своей версии.

– Неужели ты никак не можешь повлиять на ситуацию? – спросила она, нежно взяв мужа за руку.

Ангус с трудом сдержал улыбку. Каждый раз, когда Амели хотела чего-то от него добиться, она пускала в ход ласку. Впрочем, это было предметом их шуток, чем-то вроде игры.

– Тебя он послушает. Ты все-таки глава клана, Ангус!

Она знала его уязвимое место. Имея только одного сына, он был одержим идеей расширения семьи. Ангус оставил в своем доме сестру Мойру, принял кузена Дэвида, после смерти жены снова вступил в брак и теперь заботился о четверых детях Амели. Ему нравилось чувствовать себя патриархом, окруженным родственниками и потомками. Конечно, он мечтал о возвращении Скотта и Кейт с малышами! Но его отношения с сыном были деликатными, и он не хотел давить на него. Они слишком часто спорили из-за Амели и порой ссорились из-за того, что по-разному подходили к управлению винокурнями. Скотт пошел на риск, в Инверкипе он решил освоить производство новой категории виски пятнадцатилетней выдержки, сменил поставщика бочек, этикетки на бутылках и все время говорил о маркетинге. Но дела у него шли хорошо, и Ангус отступил. При рождении близнецов он даже согласился передать Скотту дополнительную долю акций. «Ты толкаешь меня в могилу!» – пошутил он, подписывая бумаги, и Скотт разразился смехом. Он все прекрасно понимал: отца больше не занимало изготовление виски. На пенсии ему вполне хватало для счастья Амели, гольфа и охоты. Но все же иногда он чувствовал укол ревности, видя уверенность своего единственного сына, которому удавалось все, за что бы он ни брался. Разрываясь между гордостью и раздражением, Ангус все же старался не вмешиваться в его дела.

– Молодежь дорожит своей независимостью, – проворчал он. – Я приму Скотта с распростертыми объятиями, когда он сам захочет приехать.

Амели помрачнела, но Ангус, зная ее достаточно давно, был уверен, что она рано или поздно возобновит атаку.

* * *

Джордж осматривал комнату, которая вскоре должна была стать его кабинетом, со смешанным чувством страха и нетерпения.

– Надеюсь, что не разочарую тебя, – сказал он Скотту со всей серьезностью.

– Какой прогресс! Несколько лет назад твоей единственной целью было во всем мне противоречить.

Джордж сокрушенно кивнул и улыбнулся, но Скотт добавил:

– Не строй из себя виноватого, я пошутил. Уверен, что у тебя все получится. Нынешний управляющий выйдет на пенсию только через несколько недель, у него будет достаточно времени, чтобы ввести тебя в курс дела. И тогда ты поймешь, нравится тебе эта работа или нет.

Джордж был трудным подростком и посредственным учеником, но теперь словно преобразился. Он поступил в престижную бизнес-школу при Эдинбургском университете, где изучал управление и маркетинг, как Скотт в свое время, и желание последовать примеру зятя, стало для семьи большой неожиданностью.

– Устройство прядильной фабрики довольно сложно, но ты быстро освоишь его. Я не мог заниматься ею столько, сколько хотел, потому что винокурни отнимали у меня все время, однако в финансовом отношении она стабильна. Я считаю,