Поттер против Эванс - The Girl Who Lives

— Оно у меня сейчас немного заблокировано.

— Они только что признались друг другу в любви! — объяснил Сириус.

Взглянув в лица Джеймса и Лили, Трелони заявила, что если бы это было так, то она непременно заметила бы это.

— Слава Богу, существуют еще умные люди. Они все сводят меня с ума, профессор. Они все хотели заставить меня думать, что я будто бы люблю Поттера!

— Еще 2 минуты назад ты назвала его Джеймсом, — съязвил Сириус.

— Заткнись! — прошептала Лили.

— Мое внутреннее око говорит мне, что они ненавидят друг друга, — мистически произнесла Трелони.

— Видите? — победно произнесла Лили.

— А полчаса назад ты согласилась со мной, что она совершенно ничего не знает, — пробормотала Люсия.

— Сейчас я вижу, что она умнее вас, — сказала Лили.

— Я тоже, — согласился Джеймс.

— Как ты посмел согласиться со мной, Поттер! Мы ВРАГИ!

— А почему бы нет? Ты думаешь, что я мог предположить, что мы любим друг друга? Ты думаешь, что если я не согласен с тобой, поскольку я ненавижу тебя и ты ненавидишь меня, то думаю противоположно тебе?

— Неплохой ответ!

Прозвенел звонок. Они покинули класс, но остановились в коридоре. Люсия и Сириус, перешептываясь вдруг засмеялись.

— Эта пара шутов расскажет мне над чем смеется? — спросила Лили.

— Любовная парочка!

— Сколько раз мне придется говорить, что я не люблю Поттера? — озлобилась Лили.

— Кто сказал, что мы говорим о тебе? — спросила Люсия. — Мы говорим о Джеймсе и Констанции. И ты говорила, что не изменила своего мнения…

Лили обернулась и увидела целующуюся парочку. Это были Джеймс и его подружка.

— Я сказала это только, потому что я устала от ваших комментариев, — сказала злобно Лили. — Я голодна и направляюсь в Большой зал.

Лили спустилась вниз. Сириус и Люсия переглянулись и снова начали смеяться.

— Что? — спросил Джеймс со следом от красной губной помады на губах.

— Ничего, Сохатый, ничего! — Сказал Сириус между смешками.

— Сумасшедший, — ответил Джеймс, крутя указательным пальцем около виска. И они вместе спустились на ланч. Лили была уже за столом в самым скучающим выражением лица.

— Радуйся, Лил! — сказал Сириус. — Хоть раз в жизни Джемми взглянет на тебя другими глазами.

Лили отвесила ему пощечину.

— Я не хочу, чтобы этот Поттер смотрел на меня вообще!

— Успокойся! Он смотрит на тебя. Его проблема — это Энжелкорт, — поддразнил Сириус.

Лили залепила ему ёще одну пощечину.

— Эй, Лил! Я надеюсь у тебя это не войдет в привычку! — промолвил Сириус между смешками. — Это действительно больно.

— Какой ты бессовестный!

— Да я такой!

Люсия села справа от Лили, Слева сидела Жозефина Райан, Пятикурсница. Она не была другом Лили, она была ее фаном.

— Что произошло, Лили? — спросила Жозефина.

— Этот бесстыдник продолжает говорить, что я влюблена в Поттера.

— Сириус! Перестань так говорить! Она ненавидит Поттера! — прокричала Жозефина. Она могла сделать все угодно, что Лили попросила бы ее сделать. Она была подхалимом и если Лили ненавидела Джеймса, она будет ненавидеть его тоже.

— Заткнись, йо-йо! Я разговариваю с моей Лили-лилией! — поддразнил он Жозефину.

— Я не твоя Лили-лилия! — моментально сказала Лили.

— Ты права! ТЫ Лили-лилия Джеймса! — съязвил Сириус.

Лили залепила ему супер-пощечину.

— Ой, Лил! Это уже избиение!

— Хорошо сделано, Лили! — поддержала Лили Жозефина.

— Почему ты такой надоедливый, Сириус? — спросила Лили.

— Потому что я люблю тебя! — поддразнил он ее и неожиданно поцеловал Лили в губы. Джеймс, который сидел на другом стороне стола, посмотрел на них, его челюсть отвисла.

Лили отодвинула Сириуса и спросила его:

— Зачем ты это сделал?

— Чтобы Сохатый ревновал. Посмотри на него! — прошептал Сириус ей в левое ухо.

— Я не хочу, что бы он завидовал. Он мне не нравиться, и я ему тоже.

— Что еще? Ты не хочешь меня ударить? — прошептал Сириус.

— Нет! — ответила Лили и поцеловала его.

Джеймс посмотрел на них с недоверием, потом его вдруг заинтересовала его тарелка, поэтому он уставился на нее. Внезапно, две рыжевато-коричневые совы влетели в Большой зал. Одна из них бросила письмо в суп Лили, другая в тарелку Джеймса. Лили отодвинулась от Сириуса и начала читать письмо. Джеймс перестал смотреть в тарелку и начал читать свое.

В письме Лили было написано:

Мы ждем Вас, чтобы вы отработали свое наказание в этот четверг, в 23:00 в моем кабинете. Затем Вы и мистер Поттер пойдете в хижину Хагрида, где и получите дальнейшие указания.

С искренним уважением,

Минерва МакГонагалл,

Заместитель директора.

Джеймс прочел в своем:

Мы ждем Вас, чтобы Вы отработали свое наказание в этот четверг, в 23:00 в моем кабинете. Затем Вы и мисс Эванс пойдете в хижину Хагрида, где и получите дальнейшие указания.

С искренним уважением,

Минерва МакГонагалл,

Заместитель директора.

— Проклятье! — В один голос сказали Джеймс и Лили.

После ланча у них было Изучение магглов. Учитель, профессор Бантон, был помешан на магглах, и любил поговорить об их изобретениях. Сегодня мы поговорим с вами о самолетах. Как вы уже знаете, самолеты это вид транспорта магглов. Магглы не умеют аппарировать, летать на метле, или использовать дымолетный порошок. Самолеты, которые являются странными машинами, умеют летать. Существуют много версий, кто был изобретателем. Некоторые говорят, что самолет изобрели братья Райт, другие говорят, что это был Сантос Дюмонт. В самом деле саму машину изобрели братья Райт, раньше Дюмонта, но они использовали катапульту. У них было немного свидетелей. 3 года спустя, Сантос Дюмонт в Париже, облетел вокруг Эйфелеву башню, на глазах у сотниях жителей. И он не использовал катапульту. Я хочу, что бы обсудили эту тему с соседями и замисали ваше мнение, два свитка пергамента, пожалуйста.

Лили, будучи магглорожденной, думала, что настоящим изобретателем был Сантос Дюмонт, потому что он пролетел перед большим количеством людей и не использовал катапульту. Люсия не согласилась с ней, для Люсии катапульта была не важна, главное что самолет братьев Райт летел. Сириус согласился с Люсией. Под конец занятия почти все были уверены, что самолет изобрели братья Райт.

— Я не согласен! — заявил Джеймс.

— Почему? — спросил Сириус.

— Без катапульты они бы не взлетели, — ответил Джеймс.

— Неплохой ответ. Но самолет летел, не так ли.

— Да, но Сантос Дюмонт тщательнее проработал свой план.

— Значит он продумал более разработанный самолет. А первый самолет изобрели братья Райт.

— Я так не думаю! — настаивал Джеймс.

— И почему ты всегда соглашаешься с моей Лили-лилией? — поддразнил Джеймса Сириус.

— Я не всегда с ней соглашаюсь!

— Нет, конечно нет! Только странно, что вам нравится одинаковые вещи. Вы не сговариваясь выбрали одинаковые предметы.

— Случайное совпадение!

— Я знаю!

— Сириус?

— Да?

— Почему ты поцеловал ее?

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Я спросил первым.

— Хорошо, завидующий Сохатый! Я отвечу тебе. Она интересная, умная и красивая. Есть еще какие-нибудь вопросы?

— Я не согласен с тобой. Она уродливая и скучная. Хорошо, у нее есть немного мозгов, И это все. И я не завидовал.

— Ты не завидовал. И Лили уродливая. Мне кажется у тебя проблемы с очками, Сохатый.

— Нет, с ними все в порядке.

— Хорошо, почему ты спросил?

— Я спросил что?

— Почему я ее поцеловал?

— Ну, я и не думал, что кто-нибудь может поцеловать Лили Эванс.

— Посмотри на нее, Сохатый. Неужели ты не видишь причину?

Джеймс посмотрел на нее. Было приятно смотреть, как она пишет эссе. Она не была злой, как она выглядит, когда он рядом. Она была занята. Не улыбаясь, не хмуря брови, она выглядела очень привлекательно.

— Земля вызывает Луну. Джеймс, ты слышишь меня?

— Что? — спросил Джеймс рассеяно.

— Неважно, ты посмотрел на Лили как голодная собака на кость.

— Бродяга!

— Да это было так. Но не забывай, она не для тебя. В конце концов, она МОЯ девушка. — сказал Сириус необычайно серьезно. Сириус думал: «Он предпочитает то, что не может иметь. Я уверен он заинтересуется Лили, после того как я сказал ему о ней».

— Я только не понимаю, почему ты выбрал именно нее, если есть куча других красивых девушек вокруг.

— Что?! Она же самая красивая девчонка во всей школе.

— Это твое мнение.

— Наше мнение!

— Не впутывай меня в свои тупые чувства.

— Хорошо, Сохатый… — съязвил Сириус. — Давай притворяться, что она нисколько не интересна.