Битлз: секретные материалы - Артур Макарьев

Долгоиграющие пластинки расходятся миллионными тиражами. Французы закивали головами — не первый день в шоу-бизнесе. Все сидящие за столом, кроме Богословского, понимали, что это значит — в Америке продавать долгоиграющие пластинки миллионными тиражами. Это очень большие деньги.

Бразильский кофе хорошо сочетался с французским коньяком. Воспоминания так же быстро закончились, как и начались. Надо было работать. К 4 часам должен был прийти поэт-песенник.

«Битлз» еще в Англии приучили себя выходить на сцену за минуту до начала выступления. В Нью-Йорке на свое первое телевизионное шоу в студии компании CBS бежали на сцену, когда ведущий Эд Салливан уже почти их объявил: «Дамы и господа, встречайте «Битлз»!» 5 секунд вставить штекер в гитару и дать отсчет: one, two, three, four — и 70 миллионов телезрителей Америки встретились с «Битлз». Америка восхищалась лучшей группой в мире, а ведь, действительно, только лучшая в мире, никакая другая не могла приехать и выступать с таким триумфом. Сработал гений менеджера Брайна Эпштейна. Это он из четырех провинциальных парней сделал предмет обожания и поклонения подростков во всех без исключения странах мира. Это он одел небрежных и неряшливых музыкантов в стильные костюмы и рубашки от лучших лондонских портных. Их манере одеваться подражали миллионы подростков: пиджаки, как у «Битлз», рубашки, как у «Битлз», сапоги, как у «Битлз». Можно посмотреть сотни фотографий ранних «Битлз» и не найти «Битлз» в джинсах, только в одеждах от дорогих портных. Почему их любили в Букингемском дворце? Почему к ним была благосклонна королева-мать, женщина, которая вряд ли подала бы руку простолюдину, которыми, в сущности, и были «Битлз»? Но они не выглядели, как выходцы из ливерпульских трущоб, у них был лоск лондонских денди, их научили говорить, двигаться, правильно есть в дорогих ресторанах. Но это все скрывалось от прессы и, соответственно, от публики. На фотографиях они выглядели очень симпатично — свои ребята.

Для мира подростков, для их поклонников они были такими милыми, непосредственными, естественными.

Прилетев 22 февраля из Америки в Лондон, они на несколько дней исчезли из поля зрения прессы, отсыпались, отдыхали. 2 марта они уже были на съемочной площадке их первого фильма с условным названием «Битломания». Боссы компании «Юнайтед артистс» денег дали только на черно-белый фильм. Аргументы Брайна Эпштейна в пользу цветного фильма не принимались. В Англии свыше 2 тысяч групп. Фильм выйдет летом 64-го года. А где гарантии, что «Битлз» будут еще популярны? И что тогда делать с их фильмом? А действительно — что? 24 апреля фильм должен был быть завершен. 2 марта, в первый день съемок фильма, симпатичное личико фотомодели Пати Бойд, приглашенной для съемок в массовке, понравилось Джорджу Харрисону. Они познакомились. 3 марта, в день, когда страна Советов узнала о «Битлз», они записывали песни, затем снимались в фильме, где-то в 10 вечера разъехались по домам с надеждой выспаться. Страна Советов спала спокойно, абсолютно не беспокоясь, что там происходит в далекой Англии с Джоном Ленноном, Полом Маккартни, Ринго Старром и Джорджем Харрисоном, о которых многие даже и не знали.

Начиная со 2 марта и по 24 апреля «Битлз» записывают песни, снимаются в фильме, название которому 16 апреля придумал Ринго Старр, — «A hard day’s night». За одну ночь написали и записали одноименную песню. 24 апреля — последний день съемок их первого, пусть и черно-белого, фильма «A hard day’s night», на который они потратили 53 дня, включая и запись фонограмм. А 26 апреля они уже выступали в концерте лучших «звезд» Англии на стадионе Уэмбли, на следующий день «Daily mail» написала о мировом турне «Битлз», об их первом мировом турне с 4 июня по 2 июля. Почти месяц на Данию, Голландию, Гонконг, Австралию и Новую Зеландию. Все это в условиях разнузданной битломании, плюс перелеты из Европы в Австралию. Ну где-то часа 24 в полете в один конец. А 6 июля их уже ждали в Лондоне на премьере их первого фильма. «Битлз» не жалели. Пока на гребне успеха, надо этим пользоваться. Мировая премьера фильма — это очередная волна битломании. Миллионы подростков в разных станах мира с ночи занимали места у касс кинотеатров.

1964 год, июль, Москва, Неглинная улица. Магазин музыкальных товаров

Магазин еще закрыт на обед, но внутри прилавка в отделе с гитарами собралось начальство, товароведы и загадочная личность Витёк, который дружил, а самое главное, пил со всеми в магазине — от грузчиков до товароведов. После обеда в кафе и нескольких рюмок водки, у всех в отделе, куда привезли новые электрогитары, благодушное настроение. Раньше таких не было. Бас-гитара — 160 руб., еще одна гитара с двумя звукоснимателями за 180 руб. и роскошная, за 230 руб., с тремя звуконосителями. Все производства ГДР. Кто-то из продавцов после паузы сказал:

— Да, таких гитар даже у оркестра Рознера нет.

Витёк, утром работавший дворником, остальное время проводил у магазина, чувствовал себя в этой компании своим.

— Это ты знаешь для чего? Для «Битлз». Группы есть такие: три гитары и ударные. Сами и поют. А гитары надо включать в усилитель. Видишь, здесь есть штекер. Один конец — в гитару, другой — в усилитель.

Обед еще не кончился, минут 25 было. Выпили еще по рюмочке, закусили кильками. Еще раз рассмотрели штекер, где гнездо в гитаре.

— Гитара-то тонкая какая, — сказала подошедшая кассирша Верочка, — и такая звучит?

— Еще как! — сказал Витёк. — В усилитель включишь, будет громко.

— Надо же! — только и сказала она, взяла ключи от кассы и пошла к себе.

Гитары поставили на витрину, рядом ценники. С прилавка стряхнули крошки. Зам. директора посмотрел на часы: «Пора». Магазин открыли.

Недели через полторы, тоже в обеденный перерыв, Витёк притащил журнал с английскими группами. На развороте «Битлз» на концерте с гитарами, рядом усилители. Электрогитары в магазине почти не продавались, их даже выставили на уличную витрину. Продавцы, товароведы — все уважаемые люди, выпив по рюмочке, обед все-таки, — разглядывали журнал.

Смотри, у всех гитары с тремя звукоснимателями, — обратил внимание старший товаровед, — а проводов-то сколько!

Выпили еще по рюмочке. Зам. директора спросил:

— Витёк, а усилители у них какие?

— По шестьдесят ватт, — ответил он.

— Много, — согласились все.

— А есть еще голосовая аппаратура. Микрофоны ведь стоят, — это уже высказал свое мнение Михалыч. Он раньше работал радистом в театре Советской Армии. — Ватт, наверное, по 100 — серьезные ребята.

Полистали еще журнал. Групп было много.