Войны Суздальской Руси - Михаил Елисеев

Будучи реалистом, Олег довольно взвешенно подошел к оценке вражеских сил: «И сказал Олег Борису: “Не пойдем против них, не можем мы противостоять четырем князьям, но пошлем с смирением к дядьям своим“» (Повесть временных лет). И действительно, хотя в данный момент перевес был на стороне врага, Святославич вполне резонно рассудил, что дядья могут и не захотеть лить кровь. Да и Владимир Мономах, известный своим здравомыслием, мог очень сильно посодействовать мирному решению вопроса. «Смотри, я готов и стану против всех» — так заявил Борис своему родственнику. Сражение стало неизбежным.

Битва на Нежатиной Ниве закончилась сокрушительным поражением мятежных князей. Борис погиб во время первой же атаки, а Олег сражался до тех пор, пока его зажатые со всех сторон войска не обратились в бегство. Но и противник понес тяжелые потери, а самым главным было то, что в битве погиб киевский князь Изяслав. В итоге получалось, что в очередной раз в выигрыше оказался Всеволод. Одним разом он избавился и от смутьянов, и от старшего брата, заняв по закону и праву киевский стол. Мономах, соответственно, получал Чернигов, и шансы на то, что Олег сумеет туда вернуться в ближайшее время, развеялись как дым.

Тем временем Святославич вновь бежал в Тьмутаракань. На следующий год его брат Роман снова повел половцев против Всеволода, но хитрый князь просто подкупил степняков, и те убили Романа. А вскоре киевский князь добрался и до Олега. Правда, марать руки кровью родственника не стал, а действовал хитро, в чисто византийском стиле. В Тьмутаракани Олега схватили хазары и отправили в Константинополь. Будучи через свою первую жену родственником византийских базилевсов, Всеволод легко договорился о том, чтобы имперские чиновники отослали куда-либо подальше не в меру прыткого племянника. Так Святославич оказался в ссылке на острове Родос. А в Тьмутаракани объявился посадник Всеволода Ратибор и привел город под власть киевского князя. Казалось, что для Олега всё кончено.

Но князь-изгой сдаваться не собирался. Женившись на знатной гречанке Феофании Музалон, он с помощью её влиятельных родственников получил возможность в 1083 году вернуться в Тьмутаракань. К этому времени ситуация в городе вновь изменилась и вместо посадника Ратибора там правили два очередных изгоя — Давыд Игоревич и Володарь Ростиславич. Один был сыном Игоря Ярославича, другой — отравленного византийцами князя Ростислава. Олег родичей из Тьмутаракани турнул, а хазар, которые выдали его Византии, велел порубить.

В этот раз князь задержался в Тьмутаракани надолго, до 1094 года. Понимал, что приди он сейчас на Русь, и его там просто раздавят Всеволод с Мономахом при полной поддержке сыновей Изяслава. Потому и выжидал, как хищник в засаде. И дождался — в 1093 году умер Всеволод Ярославич, и у Олега появляется пусть небольшая, но надежда на лучшее. И основана она была прежде всего на том, что Владимир Мономах и Святополк Изяславич будут бороться за киевский стол. Но Мономах, как когда-то и его отец, поступил мудро, решив действовать по закону и уступить Святополку Изяславичу Киев: «Если сяду на столе отца своего, то буду воевать со Святополком, так как стол этот был его отца» (Повесть временных лет). За собой Владимир удержал Чернигов, второй по значимости город на юге Руси, а младшего брата Ростислава отправил в Переяславль.

Шансы Олега на восстановление справедливости вновь свелись к нулю, но тут случилось то, чего не мог предвидеть ни он сам, ни дальновидный Мономах, — на Русскую землю вновь вторглась половецкая орда. В битве у Треполя дружины киевского князя Святополка, Ростислава Переяславского и Владимира Мономаха были разбиты наголову, причем во время бегства младший брат Мономаха утонул в реке.

Вот он, тот шанс, который годами ждал Олег!

Святославич прекрасно понимал, что если он сейчас не воротит себе Чернигов, то он не вернет его себе никогда. Дружина Мономаха разгромлена, и помощь ему ниоткуда не придёт, поскольку брат Ростислав погиб, а киевского князя Святополка со всех сторон обкладывают степняки. В 1094 году Олег с половецкой ордой подошел к Чернигову и взял город в осаду. Половцы рассыпались по окрестностям, жгли монастыри и грабили деревни, а Святославич был вынужден созерцать, как подвергается разорению его земля. Бои за Чернигов продолжались восемь дней, и, исчерпав все возможности к сопротивлению, Мономах был вынужден вступить с Олегом в переговоры. Тот не потребовал от двоюродного брата ничего унизительного, а просто предложил оставить Чернигов и уйти в Переяславль — город, который являлся родовым уделом отца Мономаха. Владимир Всеволодович уехал в свою вотчину, а Олег сел на столе своего отца. Казалось, пора бы и тишине наступить на Руси, но не тут-то было!

В 1095 году в Переяславле по прямому приказу Владимира Мономаха были подло убиты пришедшие на переговоры половецкие ханы Итларь и Китан. После этого Владимир Всеволодович и Святополк Изяславич пошли с дружинами в степь, разгромили половецкие становища и вернулись с большой добычей. Но перед самым походом они посылали к Олегу, велев ему вместе с дружиной присоединиться к походу. Однако черниговский князь им отказал. В итоге, когда двоюродные братья вернулись из рейда, они направили в Чернигов гневное послание: «Вот ты не пошел с нами на поганых, которые губили землю Русскую, а держишь у себя Итларевича — либо убей, либо дай его нам. Он враг нам и Русской земле» (Повесть временных лет).

Почему Олег отказался от похода? Причина проста: во-первых, он ещё не успел как следует укрепиться на Руси и в Чернигове в частности. Кто его знает, что может произойти, если он покинет город? Во-вторых, половцы были его союзниками, которые дважды оказывали Святославичу помощь. Пусть и не безвозмездно, но тем не менее. Однако самым главным было то, что Олег совершенно не верил своим родственникам: «ибо он по своему злостному нраву думал, что Святополк за изгнание отца его от отца Олегова и за убийство его, а Владимир за собственное изгнание из Чернигова мстить будут» (В.Н. Татищев). И надо признать, что опасения черниговского князя не были беспочвенны. Потому что пройдет несколько лет и в похожей ситуации по приказу Святополка и при прямом содействии Давыда Игоревича будет схвачен и ослеплен теребовльский князь Василько Ростиславич.

Что же касается выдачи или убийства сына половецкого хана Итларя, который нашел убежище в Чернигове, то Олег считал ниже своего достоинства строить своё благополучие за счет человека, оказавшегося в беде. Черниговский князь понимал, что играет с огнем и родственники ему отказа не простят, но не мог предать того, кто попросил его о помощи. У Олега были свои понятия о чести. В итоге усобица вышла на новый виток и захлестнула Северо-Восточную Русь — землю Ростовскую и Муромскую.

Первым князем в Ростовской земле, чьё имя упоминается в летописях, был Ярослав, которого потомки назовут Мудрый. В Повести временных лет под 988 годом прописано, как Владимир Святославич распределил уделы между сыновьями: «И посадил Вышеслава в Новгороде, Изяслава в Полоцке, а Святополка в Турове, а Ярослава в Ростове». Правил он там достаточно долгий срок, вплоть до 1010 года. Регион был очень обширный, и князю не приходилось сидеть сложа руки. Именно с именем Ярослава местные предания связывают основание города Ярославля. Но затем князь Владимир произвел перераспределение столов: «Когда же умер старший Вышеслав в Новгороде, посадил в нем Ярослава, а Бориса в Ростове, а Глеба в Муроме». Как видим, Ростов снова не остался без князя, но обратим внимание на такой момент — свой князь появляется и в Муроме. Таким образом, Владимир старается как можно крепче привязать северо-восток страны к Киеву. Можно даже предположить, что, когда князь Борис уедет к отцу в столицу, именно его брат Глеб останется наместником в этом далеком регионе и будет заниматься делами не только Муромского княжества, но и Ростовского. Но после гибели Глеба в сентябре 1015 года ситуация вновь поменяется и в Муроме будет всеми делами вершить наместник великого князя. Однако в 1024 году после битвы при Листвине, когда киевский князь Ярослав будет разбит своим братом Мстиславом Черниговским, Муром войдёт в состав Черниговского княжества, и теперь уже наместник из Чернигова, а не из Киева будет вершить все дела в древнем городе.

Что же касается Ростовской земли, то, скорее всего, она тоже окажется в сфере черниговского влияния, поскольку иначе трудно объяснить тот факт, что воевода черниговского князя Святослава Ярославича, Ян Вышатич будет собирать там дань в 1071 году. И хоть речь идет о событиях в районе Белоозера, ещё В.Н. Татищев отмечал, что «Белоозеро присовокуплено тогда к княжению Ростовскому». Пресекая разбой шайки пришедших из Ярославля волхвов, воевода будет действовать от имени своего князя, да и сами смутьяны в итоге заговорят о суде Святослава Ярославича. Вряд ли Ян Вышатич стал бы заниматься поборами и творить самоуправство в землях другого князя.