Буран, Тайга и Асмодей. Дополнение - Денис Чистяков

в меня бодрость, как будто жизнь, внезапно превратившаяся в унылое болото, наконец начала движение. Я еще не представлял куда, но сейчас мне было все равно. Я просто хотел заполнить пустоту, образовавшуюся вокруг меня после возвращения из игры.

Взглянув в зеркало на дверце шкафа, я вспомнил, как однажды увидел в нем отражение Санрайз. Встряхнув головой, я прогнал из нее воспоминания и торопливо разделся, будто снял с себя старую кожу, накинул халат и, прихватив полотенце, направился в ванную. Светлана Васильевна ушла и мне снова казалось, что я просто временно выбрался из игры, но не позволил этому чувству целиком завладеть собой.

В ванной меня ждала очередная порция воспоминаний, которые я так же загнал куда подальше. Мне нужно начать новую жизнь! Мне нужно «проснуться»! Другого выхода просто нет! Не в первый раз я пытался убедить себя в этом и, как и прежде, другой выход находился очень легко. Стоя под струями едва теплой воды я снова думал об игре, о том, чтобы запустить ее и вернуться. Вернуться к друзьям, вернуться к Санрайз. Эта мысль преследовала меня как навязчивое желание наркомана добыть дозу, но кайфа я от нее не ждал, более того, я знал, что все может оказаться совсем скверно, если я все же решусь вернуться в Орлинг. Холодная вода и разумные аргументы отрезвили меня, но я знал, что лишь на время. Вздохнув, я выбрался из ванны и посмотрел в зеркало. Кроме медальона Эольдера игра оставила мне на память и полученные шрамы. Я обвел пальцем небольшую «звездочку» от стрелы, угодившей мне в грудь, похожий шрам выглядывал из-под волос над правой бровью, где-то совсем под волосами, в районе затылка должен был быть шрам от удара топором тролля. Даже сейчас, спустя столько времени, по моей голове прокатилась волна боли от воспоминаний. Благо мама меня еще не видела и мне нет необходимости сочинять истории происхождения этих шрамов. Было чертовски обидно, что правду рассказать я не смогу никому и придется выдумывать глупости вроде падений с велосипеда или чего-то подобного. Я невольно задумался над тем, что двойники этих шрамов теперь носит и Санрайз, быть может, вспоминая демона Димку. Мне потребовалось немало времени, чтобы убедить себя, что она выжила тогда в Разломе и я не редко перед сном или после пробуждения, лежа в постели воображал, как она обосновалась в уютном домике, родила ребенка и теперь живет мирной счастливой жизнью, о которой всегда мечтала. Это было удивительное чувство. Обычно, расставаясь с девушкой, мне всегда хотелось думать, что ей без меня плохо, но когда я думал о Санрайз, мне нравилось представлять ее счастливой, просто иногда вспоминающей обо мне…

Взглянув в глаза своему отражению, я в очередной раз напомнил себе, что все произошедшее в Разломе было необходимо, я сделал все что мог, чтобы Санрайз смогла освободиться от меня, а чего сделать не смог, того мне теперь не изменить. Даже если я вернусь в игру, чтобы попытаться спасти друзей, далеко не факт, что я окажусь на том же сервере. Игра просто начнется заново и вполне возможно, что на этот раз я из нее не выберусь. Вспомнив опыт Вероники, не единожды штурмовавшей Разлом в весьма скверных компаниях, я смирился с тем, что обратной дороги для меня нет.

Снова нацепив на шею медальон, который снял только перед душем, я вышел из ванной, пытаясь прогнать все мысли об игре. Теперь я просто Дима и я просто иду гулять с девушкой. Я не рассчитывал на какой-то романтический итог этой прогулки, мне просто был нужен кто-то, кто сумеет окончательно примирить меня с этой реальностью. Кто-то, кто сумеет убедить меня, что я существую, а не летаю здесь призраком, которого никто не замечает.

Я нашел одежду поприличнее, оделся и, взглянув на часы, уселся за стол. У меня было еще минут десять. Как сложно было привыкнуть к тому, что время снова идет, что за ним нужно следить! Я бы мог выйти на улицу заранее, но не хотел слоняться по ней в одиночестве. Рука сама собой потянулась к ноутбуку, и я будто против воли открыл крышку, которую не открывал со дня прибытия. Впервые за долгие годы я не мог найти причину включить компьютер, кроме одной, на которую не мог решиться. Мне казалось, что он заражен игрой, словно вирусом и ничего кроме «Бурана, Тайги и Асмодея» в нем нет. Мой взгляд скользнул на коробку от диска, на которой я тщетно пытался найти контакты злосчастных разработчиков. «Bit Entertainment» могло быть всего лишь абстрактным названием для компании, которой не существует, а сам диск неким проклятым артефактом. Сколько теорий я выдумал в тот день, когда вернулся, пытаясь объяснить себе произошедшее! Но у меня не было ничего, что могло бы подтвердить хоть одну из них.

Я снова взял коробку от игры. Диск все еще был в ноутбуке и вытаскивать его я не спешил, будто боясь нарушить некую связь с иным миром. Это уже превратилось в ритуал. Каждый раз, садясь за стол, я думал о том, чтобы вернуться и всякий раз не решался. Меня ждало свидание, а я снова думал о Санрайз, но с каждым днем, прожитым в этой реальности, пропасть между нами казалась все шире, и я все больше осознавал, что Санрайз принадлежит прошлому, которое я не хотел, но должен отпустить.

Я спрятал коробку в тумбочку, пообещав себе достать диск, и полностью сосредоточился на мысли, которая после всего пережитого казалась чем-то нелепым: я собираюсь встретиться с девушкой и выпить кофе, как обычный студент на каникулах. Может быть, мы даже сходим в кино на какую-нибудь дурацкую комедию, которая будет максимально далека от всего, что мне пришлось пережить. Возможно даже из этого что-то выйдет и я смогу со временем смириться, что Санрайз не более, чем сон или наивная мечта о недостижимом идеале. И я буду счастлив просто от того, что она была в моей жизни. Со временем, я смогу убедить себя, что мои друзья просто уехали и быть может, однажды вернутся. Это будет чертовски не просто, но я справлюсь! Да, черт возьми, я заслужил нормальную жизнь и я смогу ею жить! Вдохновлённый этой мыслью я даже на миг решил снять медальон и спрятать его туда же к коробке от игры, но в последний момент передумал. Смирившись с настоящим, я не собирался забывать прошлое! И возможно где-то в подсознании все еще ждал весточки