Доверь мне свое имя (СИ) - Валентеева Ольга

– Доброе утро, первокурсники, – отчеканил он. – Рад, что у вас хватило здравого смысла явиться на занятия, а не слоняться по академии. По поводу вчерашнего… Хочу заверить, что причин для беспокойства нет, учебный процесс продолжается в штатном режиме, в результате выходки Сокола никто не пострадал. Поэтому все, что вы должны делать, – учиться. Открываем тетради и записываем тему сегодняшнего урока: «Влияние формул имен на материальные предметы». Какое отношение это имеет к теории проклятий, спросите вы? Я отвечу. Самое прямое. Можно проклясть человека, а можно наделить определенными негативными свойствами предмет. Можно с помощью формулы имени этот предмет разрушить либо, наоборот, усилить. То есть, направленность вашей атаки будет все та же, а вот результат… результат может превзойти все ожидания.

Проклясть предмет? Тот же кинжал… Сокол мог повлиять на него магией, но не стал. Иначе его попытка точно увенчалась бы успехом.

– Пишем: усиление негативного воздействия предмета, – диктовал куратор. – Для этого используем раскатистые звуки: р-р-р, с-с-с, з-з-з. Ваше воздействие должно напоминать рычание, шипение. Вы должны четко представлять свойства, которыми хотите наделить предмет. Чем четче картинка в вашей голове, тем больше силы вы вложите в звук. А затем закрепитель: э-с. И предмет готов. Теперь, чтобы его использовать, вам не придется произносить замысловатые формулы. Он сохранил в себе звуковое воздействие.

– А амулеты создаются по тому же принципу? – спросил Клен.

– Именно, – кивнул Брег. – Только на них накладывается положительное влияние. Это звуки а, о, у, м. Защитные свойства, допустим, усиливает звук о. А еще он легко сплетается с другими, и мы получаем идеальный узор для плетения амулета. И все же вернемся к проклятым предметам.

Я писала, а мысли были далеко. Там, с Дереком. Казалось, стоит прорваться к нему, и вместе у нас получится уравновесить его магию. Вот только сама академия не желала меня пропускать. И что делать? Как мне быть со всем этим? Ответа не было…

– Лучик, – зашипела мне Пушинка, и только сейчас я заметила, что в пятый раз вывожу одну и ту же формулу, а куратор Брег озадаченно смотрит на меня.

– Тема неинтересна для вас, Лучик? – спросил он.

– Нет, что вы, – повинно опустила голову. – Просто вчерашние события…

– Остались во вчерашнем дне. А сегодня у вас учеба, и будьте добры оставаться внимательной, Лучик.

– Простите…

Профессор продолжил лекцию, и я искренне старалась не отвлекаться. Но, признаюсь, это было сложно – внутри бушевали эмоции. И если на первом занятии я хоть что-то запомнила, то два последующих после учила по конспекту, потому что не помнила ничего из того, о чем рассказывали учителя.

В столовую мы отправились всей группой. Стол принца пустовал. Ни его самого, ни Льда, ни Мрака… А привычная свита рассыпалась по разным столам подальше от излюбленного места, словно теперь оно стало прокаженным.

– Похоже, его высочество потерял свою власть, – тихо проговорил Зной.

– Ничего, почувствует, каково это – стать простым смертным, – рыкнул Клен. – Ему полезно.

– Думаете, это что-то изменит? – печально произнесла Пушинка. – Вместо Сокола найдется другой лидер, и все начнется сначала. Да и потом, всем этим студентам нужно, чтобы их кто-то направлял, иначе воцарится хаос.

– Хаос творил принц с его дружками! – воскликнул Иней.

– Увидим, – наша однокурсница отвела взгляд. И в кои-то веки я была с ней согласна. Почти. Да, Сокол нарушал правила. Да, он был с нами жесток, и я никогда не забуду, как убегала от него по запутанным коридорам в академии, но его слово оставалось законом, и если он говорил – не трогать, никто не решался пойти против него. Кто теперь будет управлять толпой студентов? Найдется ли другой лидер, который призовет их к порядку? Или же внутри академии воцарится хаос? Сокол был противовесом профессору Ноксу, вместе они удерживали равновесие.

– Лучик, ты нас тревожишь! – Клен заметил мой отсутствующий взгляд. – Чем нам тебе помочь?

– Со мной все в порядке, – ответила я. – Просто немного страшно, что ждет нас дальше.

– Лекции и практикумы, – заметил Зной. – Новые формулы имен. Не бери дурного в голову, подруга. Скоро все вернется на круги своя.

Я промолчала. А что тут можно сказать? Внутри все обрывалось от боли. За Шторма, который сейчас мечется в беспамятстве. За Сокола, которого готовы были проклясть его же товарищи. Больно…

Хотелось верить, что хотя бы практикум привнесет покой в мою душу, однако у тренировочного зала меня ждал студент четвертого курса. Он сообщил, что профессор Нокс занят и сегодня не сможет уделить мне время. Наверное, он с Дереком. Я медленно спустилась на первый этаж, подошла к стене, нажала на камень, надеясь открыть проход.

– Пожалуйста, – попросила у защиты академии. – Ты его не принимаешь, это правда. Но разве можно дать Шторму умереть?

Однако магия осталась глухой к моим просьбам. Ничего не изменилось. Не открылся проход. Я опустила голову и побрела прочь.

Оставалось только вернуться в свою комнату, и остаток вечера я провела там, пытаясь подготовиться к занятиям. Впрочем, от этого не было особого толка. Не получалось, хоть плачь. Закончилось все тем, что учебники полетели в сторону, а я опустила голову на сложенные на столешнице руки и замерла. Что делать? Пойти к лорду Ноксу? Но он ясно дал понять, как занят сегодня. И, готова поспорить, находится в подземелье. Так куда же мне идти?

Уже почти было решилась на очередной штурм подземелья, даже поднялась из-за стола, но сразу почувствовала резкое головокружение, и все, на что меня хватило, – лечь. Даже переодеться ко сну не хватило сил. Я рухнула в тяжелое беспамятство, в котором ловила призрака. Однако чей он был? Лица сменялись, плыли, смешивались в непередаваемый карнавал масок. Кого там только не было… Дерек, Сокол, Нокс, Лед, Пушинка, Зной… Их лица неслись, а я пыталась вырваться из тяжелого оцепенения. Не вышло, забытье продлилось до самого утра.

А утром я сползла с кровати, чувствуя, как меня морозит, натянула форменное платье и потащилась на занятия, отказавшись от завтрака. Казалось, проглочу хоть кусочек, и меня замутит. Когда вошла в аудиторию, поняла, что у нас снова совместная лекция с четвертым и пятым курсом. Оно и к лучшему, меньше внимания будет устремлено на меня.

Однокурсники появились чуть позднее, заметили меня, расселись на соседние места.

– Ты почему не пришла в столовую, Лучик? – спросил Клен. – Не заболела?

– Нет, – покачала головой. – Не голодна.

– До обеда долго ждать, – напомнил Зной. – Еще проголодаешься.

Вряд ли мне сегодня кусок полезет в горло, однако об этом я промолчала.

– Все беспокоишься? – самым проницательным оказался Иней. – Не волнуйся, Сокол твой был в столовой, и на пары явится.

– Он не мой, – привычно ответила я, а после поняла, о чем говорит друг. – Был в столовой?

– Глядите, оживилась! – усмехнулся юноша. – Да, Лучик, его высочество выпустили из-под замка, поэтому он снова будет радовать твой взгляд своей мрачной физиономией. А вот и он.

Сокол, действительно, как раз входил в двери аудитории. Рядом с ним был только Мрак. Шел ровно на шаг за его спиной, как настоящий телохранитель. Принц был во всем черном: вместо формы черный костюм и того же цвета рубашка с жемчужной булавкой. Он казался тенью себя самого – бледный, с залегшими под глазами тенями. При этом шел, гордо расправив плечи и глядя прямо перед собой.

– Его и топором не добьешь, – буркнул Зной.

И, видимо, был прав. Принц точно не собирался поддаваться мукам совести или впадать в отчаяние. Он сел на пустой ряд, на котором всегда располагалась его братия. Мрак занял соседнее место, а вот другие пятикурсники, обычно находившиеся рядом с его высочеством, расселись где угодно, только не с ним. Сокол, на первый взгляд, даже этого не заметил. Прошло еще минут пять, и в аудиторию влетел Лед. Он плюхнулся слева от кузена и что-то принялся ему говорить. Рядом со Льдом присела Пушинка. Она виновато посмотрела на нас. Ясно, между ними снова тишь да гладь. Или просто хочет поддержать возлюбленного.