О.Генри: Две жизни Уильяма Сидни Портера - Андрей Танасейчук

В наши дни Гринсборо — большой город, крупный промышленный, торговый, образовательный центр; его население составляет без малого 300 тысяч жителей. И хотя в нем есть музей О. Генри, сохранилась аптека, в которой юношей трудился писатель, но это уже давно совсем другой город. Изменилось даже его название[13], что уж тут говорить об атмосфере, которая окружала будущего новеллиста в молодые годы. Город носит имя Натаниэля Грина[14], знаменитого американского полководца времен Войны за независимость (1775–1783), — рядом в 1781 году произошло сражение между американцами под водительством упомянутого генерала и англичанами под командой не менее известного Ч. Корнуоллиса[15]. Со времени своего возникновения (в 1808 году) почти до конца XIX века Гринсборо был небольшим, очень зеленым, тихим, даже немного сонным городком. Большие события обходили его стороной. Только однажды, на излете Гражданской войны Севера и Юга, он чуть было не стал местом действия большой трагедии. 11 апреля 1865 года в Гринсборо собралось правительство гибнущей Конфедерации[16]. Президент Дэвис[17], его министры и генералы решали, что делать: продолжать сопротивление или капитулировать. Город был готов обороняться — его улицы и пригороды заполнили серые мундиры[18], подвозили боеприпасы, запасались продовольствием, строили укрепления. Вошедшая армия насчитывала 37 тысяч — почти все, что осталось у южан после капитуляции генерала Ли[19] при Аппомаггоксе[20]. Если бы было принято решение обороняться, то скорее всего от Гринсборо остались бы одни руины. К городу приближались войска генерала Шермана[21], и его наверняка ждала судьба сожженной Атланты. И кто знает, уцелел бы в кровавой мясорубке трехлетний мальчуган — будущий О. Генри? К счастью, роковое решение не было принято — президент Дэвис покинул Гринсборо, а войска Конфедерации капитулировали. Славный эпизод минул, войска ушли, и город, казалось, вновь погрузился в привычную провинциальную полудрему. Но на самом деле того — довоенного Гринсборо — больше не было. Гибель Конфедерации, начинавшаяся Реконструкция Юга несли совершенно новые реалии, в которых жил и формировался будущий писатель, существовали его родители, дальние и близкие родственники, друзья и знакомые. В этой главе нам неоднократно придется обращаться к обстоятельствам послевоенной жизни города, но теперь настала пора истории семьи и ближайших родственников. Тем более что среди них были по-настоящему примечательные личности, которые, безусловно, влияли на будущего писателя: кто напрямую — лично и непосредственно, а кто опосредованно — через гены и наследственность.

Элдженон Портер и Мэри Джейн Суэйм — так звали родителей О. Генри. Это были очень разные люди — не только по крови, но и по происхождению, воспитанию, образованию, привычкам, интересам и устремлениям.

Отец писателя, хотя и появился на свет в Гринсборо, строго говоря, не был настоящим южанином. Во всяком случае — по отцу. Дедушка нашего героя, Сидни Портер, был янки родом из Коннектикута и приехал в Гринсборо в 1823 году. Тогда ему было уже за тридцать[22], но собственного дела он не имел, а подвизался в качестве торгового агента фирмы, производившей часы. Человек, судя по всему, довольно легкомысленный, — во всяком случае, лишенный практической сметки, к тому же имевший склонность к употреблению алкоголя (что выяснилось, правда, далеко не сразу), Сидни, однако, обладал приятной внешностью и манерами, а также поразительной способностью ладить с разнообразными механизмами — будь-то часы, которые он умело ремонтировал и продавал, или экипажи и сельскохозяйственные машины, ремонтом которых занялся (через несколько лет после женитьбы он с помощью тестя обзавелся собственной мастерской), обосновавшись в Гринсборо. Отличало его и изрядное чувство юмора — он любил посмеяться сам и умел насмешить других. Но никогда не смеялся зло. Как вспоминали те, кто его знал, главным качеством этого Сидни была доброта. Его любили дети — и свои, и чужие, и он часами мог с ними возиться, рассказывать сказки (не очень начитанный, он тем не менее знал множество сказок — как литературных, так и фольклорных, «афро-американских», многие из которых трудами Дж. Харриса впоследствии превратились в знаменитые «Сказки дядюшки Римуса»[23]), ремонтировать поломанные игрушки, которые ему несли со всей округи. Это или что-то другое, но, видимо, было в нем нечто, что привлекло внимание юной (на 15 лет моложе) особы Рут Уорт из почтенной плантаторской семьи. Уорты были не очень богаты, но принадлежали к числу местных старожилов (они обосновались в Каролине еще вXVIII веке), что на Юге (вспомним Маргарет Митчелл и ее «Унесенные ветром») считалось верным признаком аристократизма. Среди Уортов были пионеры, офицеры революционной армии, крупные юристы-законодатели и политики, а родной брат Рут — Джонатан Уорт даже избирался губернатором штата. В 1824 году Сидни Портер и Рут Уорт обвенчались. Хотя у них никогда не было достатка, семья была крепкой. Едва ли в том была заслуга мистера Портера. Уверенной рукой жизнь семьи направляла супруга. Она была человеком иного склада — с твердым характером, упорная, волевая и неулыбчивая. Рут Портер родила семерых детей. Когда младшие были еще совсем маленькими, а ей было 43, муж умер, не оставив ничего, кроме долгов (заложен был даже дом, в котором обитала семья). Она осталась одна, но сумела одолеть обстоятельства, рассчитаться с долгами, воспитать детей и дать им образование. Это было нелегко, но она «крутилась», как могла: шила, вязала, пускала квартирантов (некоторое время содержала пансион), завела большой огород (земли хватало), занялась даже лечебной практикой (фельдшерством и акушерством, благо никакими лицензиями для этого в тогдашней Америке обзаводиться было не нужно), изготовлением лекарств и снадобий. Специального образования у нее, понятно, не было, но она много читала, была наблюдательной и любознательной. Несомненно, именно это обстоятельство определило и профессиональный выбор ее первенца — старшего сына и отца будущего О. Генри — тот стал аптекарем и врачом. Она прожила долгую жизнь, умерла в возрасте восьмидесяти пяти лет и до самой кончины оставалась главой семейства. Можно только гадать, насколько тяжек был этот крест, но она вынуждена была его нести — после смерти невестки у сына на руках остались трое маленьких детей, а справляться с обязанностями главы самостоятельно тот был явно не способен.

Будущий писатель многим обязан своей бабушке: в конце концов, нельзя забывать, что именно рядом с ней прошли его детские и юношеские годы, и с бабушкой он общался куда больше, чем с собственным отцом. И хотя внешне с бабушкой они были не очень похожи, «внутренний стержень», способность «не ломаться» в тяжелых жизненных обстоятельствах, он явно взял от нее. Билл Портер не знал деда — тот умер задолго до его появления на свет, но такие черты характера, как незлобивость, любовь к детям, чувство юмора и некоторая «безалаберность» в повседневной жизни, видимо, каким-то таинственным образом передались ему именно от дедушки по отцу.